Something which can not be.

Beautiful crime - Tamer...

      Он поднялся по ступеням, прошел по коридору и вежливо поскребся в запертую дверь, однако ответа не услышал. Джона это дико позабавило. Он снова постучался, потом открыл дверь и заглянул внутрь. Прямо на него так и пахнуло теплом, восковой гарью от свечей, дымом горящих дров и запахом различных трав. В покоях Королевы Севера была полутьма; единственным освещением здесь были огоньки многочисленных маленьких свечей у камина. Посреди , вальяжно раскинувшись, лежал Призрак. Его белая шерсть отливала серебром в сиянии огня камина. Лютоволк вскинул голову и протяжно заскулил при виде Короля Севера. Джон подошел к нему и нежно почесал его загривок. Красные глаза сверкнули игривостью, тыкаясь носом в руку и прося еще.

      — Ну,ну, мальчик, тебе пора,- он подталкивал зверя нежными шлепками в сторону двери. Лютоволк не спеша покинул покои.

      Ночной разговор северных лордов проникал в покои через большое количество препон, через толстые стенки Винтерфелла, через многочисленные балки и узкие коридоры. Оттого проникающие голоса казались то глухими, то гулкими, то звенящими в своей раскованной атмосфере. Свадебный пир бурлил, словно горная река, в которую нырнули все в пьянящем потоке веселья. Господствовало всеобщее ликование, радостное настроение. Ранее на пиру Джон также не хотел оставаться безучастным и растворялся в этом безумии. Впервые за долгое время он вновь почувствовал себя ребенком: любимым и нужным своей семье.

      Король Севера подошел к камину, снимая при этом ремень и болтая им на ходу. Глаза его были задумчивы и нежны, а волосы непослушными рядами выбивались из хвоста, придавая лицу смешной и трогательный вид. Таким его и застала Санса: растрепанным, помятым и счастливым.

       — Ты пьян,- в её голосе слышалось легкое веселье. Она легкой поступью обогнула широкую кровать и направилась к ширме. Джон услышал треск шнуровки корсета, мелодичный звон застежек и тихий шелест платья Сансы. Он судорожно вздохнул и прикрыл глаза. Жар от камина затопил комнату, и он почувствовал, как гулко бьется его сердце и как пахнет вареным вином, смешанным с тмином и розами. Он подошел к окну и открыл настежь деревянные ставни, впуская легкий морозный воздух, дарующий прохладу и свежесть. Король Севера устремил взгляд на звезды, которые как яркие крошки блестели в темноте. Эта ночь будет истинно долгой.

       — Я не пьян, - сказав это, он подошел к ширме. Его внимательный взгляд по-прежнему сохранял живой блеск и остроту.

      Она выпорхнула в новом серо-голубом халате, расшитым на северный манер: с листьями Чардрева по рукавам и причудливыми узорами, так похожими на искристо-белые снежинки. Санса с озорным лукавством смотрела на него и с легкой неторопливостью распутывала свои косы.

       — Впрочем, правду не всегда нужно произносить, а ложь нередко бывает необходимой,- Джон читал в её глазах чистое удовольствие от желания подразнить его.

       Король задумался на несколько мгновений, а затем произнес: Ты дочь своей матери.

      Рыжая волчица слегка нахмурила брови и с любопытством посмотрела на него. Джон, воспользовавшись ее замешательством, продолжил легким насмешливым тоном: Все уважали и чувствовали силу лорда Эддарда Старка. Он был по-настоящему умным и честным правителем. Но ни для кого на Севере не секрет, что мудрость своих решений он черпал в беседах и советах со своей женой: леди Кейтлин.

      Она улыбалась ему открыто и нежно. Так улыбаются дети, благодаря за тепло и оказанное доверие. Джон положил свою руку на её поясницу, собственническими движениями притянул к себе. Санса упиралась ладошками на его грудь, с легким подрагиванием ресниц рассматривая узоры на его новом дублете. Сердце у неё забилось, дыхание перехватило, когда он наклонился, запрокидывая ей голову, её глаза закрылись, когда он приблизил свое лицо. Она учуяла терпкий запах вина , смешанный с пряным ароматом специй.

      — Ты помнишь, как впервые поцеловал меня? - неожиданно спросила она. — Почему ты это сделал?

      Её взгляд, казалось, обладал каким-то невидимым острием и впилось в лицо короля. Брови Джона поползли вверх и он непроизвольно отстранился, но при этом все еще держал её в кольцах своих рук. Он не ожидал сейчас услышать этот вопрос и слегка опешил.

      — Я был зол на Робба, потом увидел тебя и рассердился еще больше, - только и нашелся, что сказать он. Ответ был неудачным, ему стал крайне неловко.

      — Я не всегда была твоим другом в детстве,- кончиками пальцев она прошлась по его колкой щетине.

      —Не всегда, но ты не была со мной груба, только лишь...- он внезапно резко выдохнул, как будто слова вертелись у него на языке, но он боялся их. Боялся снова вызвать те не лучшие воспоминания его детства.

       — Только лишь холодна. Я горько сожалею, что была столь надменна и горда, - проговорила Санса тихо. Её чистосердечное признание несколько разрядило воздух. Она говорила вполне искренне, он не сомневался. Джон обхватил её подбородок двумя пальцами и нежно притянул к себе. Он видел в её глазах своё отражение.

       — Ты простишь меня?- спросила она тихим, надтреснутым голосом.

       — Прощаю. Ведь кто знает, будь мы близки так в детстве, смогли бы переступить эту черту? Смогли бы увидеть в друг друге нечто большое?- он нежно поцеловал её в лоб, как после битвы при Винтерфелле.

       — Правда, было время...твоя красота было опутала меня, но я устоял перед этим искушением,- проговорил Джон, когда Санса затихла под его поцелуем.

       — Джон, ты..- смутившись, проговорила она на выдохе. Он посмотрел на неё с прищуром и рассмеялся.

       —Ты всё выдумал!- закрывая ему ладонью рот, зашептала девушка, улыбаясь счастливой улыбкой. Они нежно посмотрели друг другу в глаза, и Джон, удерживая её руку у своих губ, развернул тыльной стороной и поцеловал, при этом не разрывая зрительный контакт. На его лице уже не видно было детски-доброго выражения, оно приняло страстно-хищное выражение; его глаза сверкали, в глубине зрачок расширился и темное, глубокое нечто пожирало её изнутри. Она непроизвольно сжала крепко его руки, а плечи начали слегка подрагивать в предвкушении.

       — Ты замерзла, я затворю ставни, - глубокий голос короля звучал мягко. Он направился к окну и медленно закрыл резные ставни. Ночной воздух охладил его лицо и покрытое испариной тело, в висках отдавались бешеные удары сердца. Повернувшись к ней спиной, он снял дублет и нательную рубаху, оставшись в одних бриджах.

      Королева Севера заворожено наблюдала за тем, как тени от подергивания пламени свечей пляшут по его спине. Что-то чудное и волшебное виделось ей в образе Джона. Она представила его на мгновение в Королевской Гавани, верхом на Железном троне с драконьей короной на голове, в окружении подобострастных южных лордов... и её передернуло. Джон - это Север. Его место в Винтерфелле, рядом с ней.

       — Подойди ко мне, Санса, - Джон долгим взглядом окинул её застывшую фигуру. Она подошла к нему близко и крепко обняла его, скользя ладонями по его теплой спине. Санса ощущала твердость его мышц и терпкий мускусный запах его тела. Она почувствовала прикосновение его губ на своих волосах.

      Еще раньше, когда весь замок считал его бастардом, ему казалось, что он вполне научился владеть своими чувствами, во всяком случае, надежно прятать их бесстрастным выражением лица. В эти же мгновения он с обреченностью понял,что не научился ровным счетом ничему и что самое главное - совсем не знал, как можно вообще свои чувства контролировать. Здесь и сейчас его лицо полыхало юношеским румянцем, а глаза рассыпали искры восторга. Впервые Джону захотелось сказать много, но он стоял и не мог вымолвить ни слова.

       — Ты устал?- спросила она и провела ладонью по его голове, запуская руки в его непослушные волосы. Что-то было в этом жесте успокаивающее, отчего Джон в следующее мгновение обнял её и крепко прижал к себе, поглаживая её по спине и струящимся по ней огненно-рыжим волосам.

       — Нет,- он притянул её ближе и почувствовал рельеф её тела. Глубокий вздох вырвался у него из груди, его желание нарастало. Он с выжиданием посмотрел на Сансу, она же безбоязненно притянула к себе его голову и поцеловала в губы. С этого момента Джон перестал принадлежать себе. Губы, уже не единожды опьянившие его, снова повергли его в водоворот ярких ощущений, память о которых оставила у него прежде смутную тоску. Все пробудилось в нем в предчувствии высшего блаженства, которому никто и ничто теперь не могло помешать.

      Прерывисто дыша, он откинулся назад. Медленная улыбка раздвинула его губы, когда он встретился с её голубыми, затуманенными от волнения глазами. Он видел, как она прикусывает нижнюю губу, скрывая свое нетерпение. Она улыбнулась ему в ответ, сама не подозревая, как пленительна её улыбка, улыбка новой, заново родившейся и расцветающей девушки, освобожденной от томивших её оков.

       — Ты прекрасна,- он ласково распутывал пояс её халата, затем легким движением рук снял его с её плеч. Санса почти не заметила, как он раздел её. Она была во власти какой-то неведомой силы, которая жила не только вне её, сколько в ней самой и толкала в бездну страсти. Королева Севера словно заново ощутила себя живой. Только сейчас, Санса смогла оценить ту сдержанность, которую проявил тогда Джон, укрощая собственную страсть, чтобы не причинить ей боль. Сейчас же Короля Севера не сдержали бы все Семь Королевств Вестероса.

      Джон с легкостью поднял её на руки и уложил на кровать. Шкуры щекотали её обнаженную кожу, и она с трепетом разглаживала их под своими руками. Джон привстал и начал раздеваться. Он больше не смущался её взгляда, она видела это в его глазах, смотрящих на неё глубоко и тяжело. Это будоражило. Внезапно она зажмурилась, упоение охватило её с такой силой, что она испугалась. Санса почувствовала как он лег рядом, его мозолистые пальцы прошлись вдоль бедра, легким касанием поглаживая живот, Джон томным поцелуем целовал её ключицу, затем шею. С неутомимым терпением он снова и снова ласкал её, и с каждым разом его леди становилась все горячее в ответных ласках, и молящие глаза её лихорадочно блестели. Она то вырывалась из его объятий, то приникала к нему, дразня его и себя. Но, когда возбуждение, с которым она не могла совладать, достигло апогея, её внезапно охватила истома. Королева Севера погрузилась в блаженство, пронзительное и пьянящее, она на мгновение прикрыла глаза, её уносил какой-то сладостный поток.

       Джон был нежен, но вместе с тем чрезвычайно страстен, любовь разгоралась в нем все сильнее. Его глаза потемнели, и даже во взгляде появилось что-то новое, дерзкое. С каждым мгновением он становился немного резче и требовательнее, его ласки жарче и жаднее. Его легкость и непринужденность по началу затопил жар, исходивший от него. Полузакрыв блестящие глаза, он слушал порожденный им стон, как гимн их новой жизни.

      Тело Сансы было объято его пламенем, горячие волны захлестнули все её существо, которые уносили её в потоки исступления. В голове королевы ярко вспыхнула мысль: в его крови не меньше от дракона, нежели от волка.

      Эта ночь была истинно долгой...