Последний бокал

Этот бокал, капитан, я поднимаю за Вас! Ведь вновь, рассекая Вселенную, мы летим, но лишь для того, чтобы пожертвовать собой. Каждый раз, как последний, сколько их было, два или три? Скольким мы дали отпор, не страшась умереть, но боясь поражения? Вы ведь бросили подсчет уже давно, Вы мне сами это сказали. Тем самым вечером, когда мы сидели в квартире Андерсона, напиваясь до темноты перед глазами. В тот самый миг, когда мы осознали, что больше не соберемся такой компанией, что кто-то из нас неминуемо погибнет в бою, оставалась лишь робкая надежда отсрочить неизбежное. Вы помните, капитан, как все начиналось? Всего лишь простое задание, которое обернулось катастрофой. Если бы я знал, чем все обернется, пошел бы я с Вами? Да, тысячу раз да! Я бы также прикрывал Ваш тыл, не позволяя никому Вас ранить. Я бы уберег от смерти, закрыл бы собой. Ведь не зря на Омеге меня прозвали Архангелом, не так ли? Я бы силой затащил Вас, мой капитан, в эту капсулу, даже если бы Вы сопротивлялись. Два года, Шепард… это слишком долго. Слишком долго я сходил с ума от чувства вины, от безграничного сожаления и отчаяния. Я терял многих друзей, но Ваша смерть ранила больнее, чем любая пуля. И, честно говоря, капитан, я бы не смог смотреть на Ваше тело. Все эти два года во мне теплилась хоть какая-то надежда и вера, что я вновь увижу Вас, услышу голос, который вечно наполнен ледяной сталью. Я знаю, Шепард, так проще скрывать свои чувства. На корабле не пристало быть сентиментальным, тем более тому, кто должен вести за собой экипаж. Вы – идеал. Первый человек, которого приняли в СПЕКТР, благодаря которому человечество получило место в Совете. Но для нас Вы не просто символ, а верный друг, который всегда поможет, подставит плечо или поможет принять верное решение. Иногда радикальными методами, но мы-то оба знаем, что иначе нельзя. Любви не место на Нормандии. Так Вы говорили с самого начала, когда только лишь заняли место Андерсона, что Вас, безусловно, угнетало. Я помню это, будто только вчера предлагал свою помощь в поимке Сарена. Я помню, как бездействовало СБЦ, а Совет закрывал глаза на доводы. О, если бы они Вас послушали, сколько можно было бы избежать несчастий! Или нельзя?.. Не будь этих погонь, расследований, узнали бы мы хоть толику того, что помогало нам побеждать впоследствии? Я часто задаюсь этим вопросом, когда Вы уходите в свою каюту, а я не смею идти следом. Я могу без жалости убить хоть тысячу врагов, храбро бросаться в бой, но любовь… это слово пугает меня гораздо сильнее, чем геты или Жнецы. Впрочем, Вас тоже. Человек и турианец – невозможный союз, но тогда почему мы всегда оказывались рядом, почему нас тянуло друг к другу, а мы, не желая признавать очевидного, отшучивались? Мы слишком поздно поняли, что не можем существовать раздельно. Если бы у нас было больше времени, я бы прямо сейчас поступил, как требует ваш человеческий обычай. Упал бы на колено, сказал бы милые слова, вручил бы купленное на Цитадели кольцо… лишь бы подольше обнимать Вас, чувствовать тепло, биение сердца и знать, что у нас еще есть время побыть счастливыми. Но брак не для нас. Там, где каждый день может стать последним, поздно создавать семью и глупые иллюзии. Поздно быть нормальными. Мы ими никогда не были, и, наверное, никогда не будем. По крайней мере, пока в наших глазах отражаются огни горящих городов, а в ушах звучат звуки выстрелов. Вы устали, капитан, измучены тем тяжким бременем, что взвалили на ваши хрупкие женские плечи. Хрупкие, да. Спасать галактику нужно всем вместе, с огромным флотом и многочисленными союзниками, но всегда приходится справляться самим. Нас немного, но каждый готов отдать за Вас жизнь, капитан, не задумываясь. Мы клялись в этом, и будем до конца с Вами, каким бы он ни был. Я вижу, как печалит Вас каждая смерть. Эшли, Тейн, Мордин… скольких мы еще потеряем в этой схватке ради мирной жизни невинных людей. Не придется ли экипажу вновь оставаться без своего капитана? Этого-то я и боюсь больше всего. Узнать, что Вы вновь не дышите, но теперь уже навсегда. Никакой «Цербер» больше не поможет, никакой Призрак не оживит мановением руки и своими технологиями. Но пока у нас есть время. Немного, прежде чем все решится, прежде чем я снова буду прикрывать Вам спину, прежде чем Ваших губ коснется мой поцелуй, но оно есть. Так позвольте же поднять этот последний бокал за Вас, Джейн!