Не всегда слушать босса - хорошая идея.

Острие ножа мягко царапает подбородок Мориарти. В его глазах нет испуга, скорее, интерес. Чертов извращенец. Медленно приближаюсь к его губам. Он оказался быстрее. О, Джим, ты слишком нетерпелив. За это наградим тебя первой царапиной за сегодня. Злой гений немного морщится, но не прекращает орудовать языком у меня во рту. Через полминуты я уже очерчивал ножиком контуры его сосков. - Подожди, не хочу, чтоб ты кричал, - отрываю рукав его рубашки и запихиваю ему в рот. - Так-то лучше. В этот момент я вспомнил фрагмент из Белоснежки, в котором царевна порезала себе руку и три капли упали на снег. Интересно, это действительно так красиво выглядит, как описывают? Нож слегка надавливает на мягкую кожу возле соска, разрезая ее. Джим мычит, но его руки крепко прикованы цепью (у его раба была даже цепь в рюкзаке, только подумайте) к батарее. Так что в надежности его оков я был уверен. - Да ладно, что ты, не больно совсем. Не ври мне. Орудие углубляется дальше, и с каждым миллиметром Мориарти все сильнее мычит и грызет свою рубашку. Никакого уважения к Гальяно. Я останавливаюсь и быстро проворачиваю нож, вырезая небольшой круглый кусочек его мяса. Запах железа ударяет в нос - и, знаете, мне это нравится. Вытираю окровавленный нож о живот криминального гения. Соглашусь с братьями Гримм. Красное шикарно смотрится на белом. Особенно на белом хорошей формы, ведь живот у Джима что надо. Он медленно опускается на колени. - Устал? Ладно, можешь посидеть, - я присаживаюсь рядом на корточки и пытаюсь заглянуть ему в глаза, которые смотрят вниз. - Я думаю, твои волосы тебе уже не понадобятся. Так что разреши напоследок с ними поиграть, м? - когда его шевелюра не полита огромным количеством лака и не зализана назад, то выглядит очень мило. Оп. Клочок его волос уже у меня в руке. - Могу устроить тебе снег в июне, хочешь? - сверху сыплю ему на голову его же собственные волосы. О, мне в голову пришла гениальная идея. - Сейчас мы сделаем тебя немного похожим на Брюса Уиллиса. Я знаю, он тебя возбуждает. Меня, кстати, тоже. Аккуратно, как могут только врачи, делаю небольшой надрез у него над ухом. Провожу по окружности головы. Теперь похоже, что Мориарти надели нимб на голову. Подцепляю ножиком и аккуратно снимаю кожу вместе с волосами у него с головы. Это нелегко, кровь хлещет, Джим дергается, никаких условий для работы. И вот этот кусок кожи вместе с вкраплениями плоти валяется на полу. Кажется, криминальному гению осталось жить уже совсем недолго. Я расстегиваю свой ремень, стягиваю штаны вместе с боксерами и, подхватив и приподняв его под живот, вхожу. Начинаю медленно двигаться внутри. Мориарти постоянно запрокидывает голову назад, его разъебанная башка так и норовит удариться о мой нос. Меня это немного выбешивает. Быстро стягиваю этот полутруп с себя, поднимаюсь. Мой взгляд уже давно остановился на топоре, лежавшем около свалки железных прутьев и карнизов. Беру его, возвращаюсь обратно к месту действия. Да почему ж ты еще не сдохнешь, тварь. Замахиваюсь и отрубаю ему голову. Прости, что не ровно, друг, так вышло. Быстро, пока он не остыл, хватаю тело и вхожу в уже растянутого Джима. Пара толчков - и я кончил. Натягиваю обратно штаны и смотрю на все то, что осталось от самого опасного человека в Лондоне. Только мяско и голова с огромными широко открытыми карими глазами. Надо бы прихватить, порадовать Шерлока. Вытряхнув из рюкзачка Морана все содержимое, запихиваю туда голову. Так, стоп. Мориарти худощавый, но мясца в нем достаточно. Нельзя его так просто оставить здесь, хм. Взгляд упал на Морана. Приехали мы сюда, скорее всего, на машине (я не особо помнил дорогу, так как меня предварительно оглушили, ударив чем-то похожим на утюг). Значит, у него должны быть ключи. Пошарив по карманам раба Джима, нахожу ключик с тигром-брелком. Похоже, Моран жив и скоро придет в себя. Почему-то я не подумал, что его можно убить, а просто решил поторопиться. Я стянул с себя рубашку и стал отрезать от тела Мориарти небольшие куски мяса. Разделав его, продолжил кидать останки криминального гения на ткань, дабы было легче отнести его в машину. Ошметки падали с неприятным чавкающим звуком и уже начинали немного неприятно пахнуть. Срезав до костей мясо с рук, груди и ног, останавливаюсь. Наверное, раз Моран жив, все-таки стоит оставить хоть немного его босса. Обнимет там, поплачет. Завязываю края рубашки, чтобы по дороге ничего не выпало из моего самодельного мешочка, надеваю рюкзачок и начинаю потихоньку оттаскивать рубашку в сторону дверей. На полпути останавливаюсь от внезапно осенившей меня гениальной мысли. Возвращаюсь к останкам Джима и, обмакнув палец в лужицу крови, печатными буквами пишу на его животе:"Здесь был Джон". Прекрасно, Ватсон, ты гений. Насвистывая "I'm no superman", удаляюсь.