Is this love?

Время уходит так быстро, как песок сквозь пальцы, напряжение растет, тревога множится в груди. Игроки теснятся в узком проходе, соединяющем выход на поле и раздевалки, ещё больший дискомфорт доставляет огромного размера форма, в которой не то, чтобы трудно бегать, в ней даже пошевелиться получается с трудом. Луи пытается протиснуться вперёд, порой бывая невнимательным, и в этой суматохе парни поворачиваются друг к другу, размахивают руками, совершенно не замечая своего тренера, который ростом в разы меньше их всех. Пару раз ему прилетает в голову, тогда я не выдерживаю и следую к Луи, расталкивая остальных плечами. — Неужели так сложно его пропустить?! — Снимаю шлем, чтобы они лучше меня слышали. — Гарри, вернись на место, — Луи улыбается и поправляет взъерошенные волосы, показывая жестом, что всё в порядке. Сегодня он выглядит особенно мужественно и элегантно в своем тёмно-синем костюме с приталенным пиджаком, белой рубашкой и бардовым галстуком. Его голос прозвучал так спокойно и мягко, что моё волнение исчезло в один момент. Я расслабился и впервые за долгое время вздохнул полной грудью, мне не хватает комфорта, но даже в таком крайне неудобном положении зажатого в толпе, делаю шаг назад и прижимаюсь спиной к стене, закрывая глаза. Моё умиротворение длится недолго, широкие двери открываются и вся команда начинает движение на поле. Луи выходит первый и сразу же отходит в сторону, представляя своих игроков и гордо хлопая каждому, кто проходит через эти двери. Я надеваю шлем и поправляю его, чтобы волосы не лезли в глаза, просовываю руки в перчатки, застёгивая их на запястьях, и ещё раз проверяю собственную готовность, наклоняясь и затягивая шнурки на бутсах. В следующий момент кто-то толкает меня в спину, но я успеваю вытянуть руки, продолжая скользить перчатками по полу. Мне удаётся остановиться лишь после удара об стену, который разворачивает мой корпус на сто восемьдесят градусов, и я оказываюсь лицом к лицу с Кайлом, нагло задравшим голову и отряхивающим руки, будто он совершил грандиозную сделку, а теперь гордится собой. — Что тебе нужно от меня? — Спрашиваю парня и подхожу ближе к нему, упираясь своей грудью в его. — Чтобы ты не претендовал на звание звезды матча, если спишь с тренером за место в команде, — произносит он, делая короткую паузу после каждого слова. Кайл хочет вывести меня из себя, и у него это получилось. Я срываю шлем с его головы и толкаю парня в грудь, прижимая горло локтем. Тяжело дыша, сильнее надавливаю рукой на шею, Кайл пытается освободиться, пиная меня в живот коленом и царапая ногтями кожу на предплечьях. Он дотягивается и обхватывает мой шлем, ударив им в следующую секунду об стену, резко увернувшись, толкая меня на пол. Я предпринимаю попытку встать и вновь наброситься на парня, но в моих глазах темнеет. Еле успеваю облокотиться о стену, чтобы не рухнуть на спину. Кайл наваливается сверху и садится на мой торс, прижимая лопатками к полу, он безжалостно тянет меня вперед, ухватившись за джерси, а затем отпускает. Оглушительный удар шлема об плитку разносится по всему коридору, но я нахожу в себе силы вслепую замахнуться и ударить Кайла по лицу, чтобы, наконец, сбросить его с себя. — Что вы здесь устроили?! — Луи подходит к Кайлу, поднимая его за шиворот джерси. — Быстро на поле! Он долго смотрит вслед брюнету, выбегающему на поле, затем бросает на меня оценивающий взгляд и глубоко вздыхает, протягивая мне свою руку. Я неуверенно сжимаю его ладонь и встаю на ноги, сняв шлем и прислонившись горящим лбом к холодной поверхности стены. Защита — удобная вещь, но из-за неё невозможно почувствовать настоящее тепло. Луи разочарованно смотрит в мои глаза и недовольно покачивает головой, молча выжидая моих объяснений. — Пора идти, Гарри, — он разворачивается, но я обхватываю его запястье и поворачиваю к себе лицом. — Мне жаль, но сегодняшний матч вы оба проведете на скамейке запасных. — Как ты можешь?! Я же готовился, и ты знаешь, как много усилий потратил ради этого матча! — Луи отказывается слушать и, игнорируя мой голос, направляется на поле. — Скамейка, Гарри, жду тебя там, — равнодушно произносит шатен и выходит из коридора. Следую за ним, натянув шлем и низко опустив голову. Для начала, команды должны поприветствовать друг друга, поэтому все до единого игроки выходят на поле и обмениваются «дружескими» рукопожатиями с мыслями: «Я уничтожу тебя и всю твою команду». Я стараюсь держаться позади всех и избегать встречи с соперниками, потому что каждого знаю в лицо, также как и они знают меня. Вдалеке замечаю Фила, который не пропускает ни одного игрока, он выглядит счастливым, а его яркая улыбка, как всегда, самая заметная среди угрюмых физиономий всех остальных, она сияет, не смотря на железную решетку шлема, скрывающей его лицо. Не успеваю прийти в себя, как он уже стоит практически рядом со мной, пожимая руку парню, стоящему слева. Я делаю несколько шагов назад и боковым зрением вижу группу парней из моей новой команды. Медленно пячусь к ним, не поворачиваясь к соперникам фамилией и номером «25», вышитыми на моей спине. Раскрытие неизбежно, но я стараюсь оттянуть этот момент, теперь мне хочется сидеть на скамейке до конца игры, чтобы не попадаться на глаза Филу. К моему сожалению, он всё-таки заметил моё загадочное исчезновение, и вот уже стоит максимально близко и протягивает свою руку, а я быстро опускаю голову вниз, чтобы он не видел моего лица. — Привет, удачной игры, — говорит парень, и, я уверен, он улыбается в этот момент, потому что Фил всегда так делает, а потом выходит на поле и выпускает своего внутреннего зверя наружу. — Спасибо, тебе тоже, — стараюсь повысить тон своего голоса, чтобы не казаться идиотом, но на деле я кажусь ещё большим идиотом, чем только можно представить, и мое подозрительное поведение, наверное, заставляет его задуматься о моей адекватности. — Твой голос кажется мне знакомым, может, я тебя знаю? — Фил наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, но меня спасает объявление о начале игры и Барри, пришедший, как никогда, вовремя. — Тренер зовёт, — блондин понял, в чём дело, и положил руку за мои плечи, закрывая фамилию Стайлс. Я киваю и быстро бегу в сторону своей команды, уже столпившейся вокруг Луи. Не заинтересованный в данном собрании, я сразу прохожу и сажусь на скамейку, слегка приподнимая шлем и восстанавливая дыхание. На другом конце поля танцуют девушки из группы поддержки, размахивая цветными ленточками, мистер Палмер со своей командой собрался на противоположной стороне поля, точно напротив нас. Он никогда не меняет свой официальный костюм, который уже знатно постарел и протёрся на локтях, пиджак сидит натянуто, а рубашка с трудом сходится на животе. Я не замечал всего этого до перехода в другую команду, здесь мне открывают глаза на всё. — Ты не относишься к команде, игрок номер «25»? — Рядом садится Кайл, специально задевая меня плечом. — Луи может выпустить тебя на поле в любой момент, верно? — Оставь меня в покое, — команда уже начала игру на поле, а я отсаживаюсь подальше от Кайла на край соседней лавочки. Уже проходит половина игры, а я так и не объяснился Луи, да и сейчас не лучшее время. Он нервно двигается из стороны в сторону, выкрикивает наставления и просто ругается на тех, кто не слышит его указаний. Наша команда проигрывает три очка команде соперников за двадцать минут до конца матча, а тренер убрал основного игрока. Нужно вернуть Кайла на поле, чтобы всё исправить. Я встаю и подхожу к Луи, аккуратно дотрагиваясь до его плеча, чтобы он не врезался в меня. — Не сейчас, Гарри, — он сбрасывает мою руку, но дотрагивается пальцами до моего запястья, где кожа не скрыта под перчаткой, и его ноги моментально подкашиваются. На этот раз боль ударяет меня по сердцу, но я удерживаюсь на ногах и успеваю схватить Луи под руки, пока он не упал, и посадить на лавочку. Он быстро приходит в себя, его глаза начинают краснеть, будто от воспаления, и я присаживаюсь перед ним, опираясь на одно колено. — Выпусти Кайла на поле, мы должны выиграть. — Вы оба наказаны, — говорит Луи и растирает глаза кулаками. — Мы не в детском саду. Он принесёт победу команде, забудь о том, что произошло, это моя вина, — сжимаю его колено, и он кладет свою ладонь на мою, слегка сжимая, затем встаёт и что-то показывает арбитрам. — Кайл, на поле! — Луи ставит его на замену худощавого парня, которого я едва помню на тренировках. За пять минут одним попаданием в рамку парень набирает шесть очков, оставляя команду соперников позади на три очка, это так мало, когда до конца матча остаётся всего лишь пятнадцать минут. Теперь уже я взволнованно хожу рядом с Луи и наблюдаю за игрой, иногда что-то выкрикиваю, но лишь на эмоциях, наставления даёт только тренер. Фил пару раз пробегает мимо нас, но, как мне кажется, не обращает внимания. Я внимательно слежу за Кайлом и Барри, который его прикрывает, расталкивая тех, кто мешает бежать вперёд. За ними уже выстроилась очередь из тех, кто жаждет их убрать, и в следующий момент высокий парень из команды соперников сбивает Барри с ног, и блондин катится по траве, остановившись буквально в паре сантиметров от края поля. Лежа на спине, парень не подаёт признаков жизни, но спустя несколько секунд, когда к нему начали подбегать остальные игроки, он садится и снимает шлем, отбрасывая его в сторону. Луи вместе с медиками срывается к нему, и сразу становится понятно, что одним игроком на этом матче становится меньше. По его виску струится кровь, а подбородок рассечен. Даже при самом малом повреждении, Луи запрещает играть дальше, не рискуя здоровьем своих игроков, поэтому после удаления Барри, он возвращается и похлопывает меня по плечу. — На поле, Стайлс, — тихо произносит Томлинсон, переплетая наши пальцы. — Будь аккуратнее. — Вас понял, тренер, — киваю и выбегаю на поле, посылая своему парню воздушный поцелуй, после чего он краснеет, как девчонка. До конца матча остаётся чуть больше десяти минут, и я бросаю попытку скрываться от соперников, когда на весь стадион объявили мою фамилию и номер, под которым я играю. Поворачиваюсь на секунду, только чтобы посмотреть в глаза Палмера, который пристально вглядывается в моё лицо. Встаю в позицию защитника и немного наклоняюсь вперёд, сгибая колени. После свистка начинается обратный отсчёт времени, моя команда владеет мячом на той половине поля, поэтому всё, что мне остаётся — это ждать. Ждать, когда соперники отберут мяч, когда эта огромная толпа в один миг понесётся в мою сторону и, возможно, затопчет меня до смерти, но я уверен, что этого не произойдёт. Теперь мне кажется, что каждый на трибунах смотрит именно на меня, осуждает, считает предателем, но мне плевать на это. Я всего лишь подросток, который хочет быть полезным в игре. И тогда я понимаю, что ситуация паршивая, потому что Кайл кричит мне что-то неразборчивое, разрывая горло. В следующий момент мяч из его рук оказывается в руках Фила, который шустро обходит каждого игрока и несётся прямо на меня. Как только я начинаю бежать в его сторону, он резко меняет направление и пытается меня обойти, но, ускорившись, я загоняю его в тупик: либо он отталкивает меня и бежит дальше, либо я выталкиваю его с поля, и победа остаётся за нами. — Что, Стайлс, нашёл замену своим друзьям? — Фил бежит максимально близко от меня, но, ни я, ни он, пока не решается закончить игру. — Я просто хочу играть, — остаются считанные метры до того, как он забьёт гол. — Сможем ли мы остаться друзьями в разных командах? — Ты уже сделал свой выбор. Он толкает меня в плечо, и я падаю, прочертив несколько метров грудью по траве, но я не собираюсь так просто сдаваться. Быстро поднимаюсь на ноги, и начинаю бежать так, как никогда не бегал. Ветер пробирается под шлем, заставляя мокрые волосы развиваться, в ушах слышу только биение собственного сердца, а по вискам долбит пульс. Спустя мгновение я догоняю Фила и валю его на землю, выбивая мяч в штрафную зону. На стадионе раздаётся протяжной гудок, игра закончена. Я поворачиваю голову и ищу глазами табло со счётом. Моя команда побеждает с опережением в семь очков, благодаря моему манёвру. Выходит, я звезда этого матча. Прости, Кайл. Я поднимаюсь и вынимаю куски травы и земли из перчаток, наблюдая, как радуются игроки моей команды, и расстраиваются соперники. Увы, но сегодня не их день. Обходя толпу, я направляюсь к Луи, который пожимает руки своим помощникам. Люблю видеть, как он улыбается, мне лишь в удовольствие делать его счастливым, но сегодня в этом сыграла вся команда. — Ты сделал это, Гарри! — Луи подбегает ко мне и раскрывает руки для объятий, в которые я с радостью попадаю. — Для тебя, — проговариваю со сбитым дыханием и тяну его за собой в сторону, где нас никто не увидит, так как всё внимание направлено в центр поля. — Куда ты меня ведёшь? — Оказавшись наедине, я снимаю шлем и целую Луи. От боли мы оба падаем на землю, но я притягиваю его к себе, чтобы он не запачкал костюм. Теперь, когда Луи сидит на моих бёдрах, а я обхватываю ладонями его лицо, время останавливается. Я чувствую его дыхание, тепло его рук, вижу его глаза, практически полностью зелёные, а мои, вероятно, уже голубые с еле заметными зелёными пятнышками. Он улыбается в мои губы, пока мы наслаждаемся поцелуем, долгим и страстным. Сейчас мне кажется, что пришло время задать ему главный вопрос, без подготовки и красивых предложений. Я отстраняюсь и выпрямляю спину, смотря на Луи снизу вверх, его руки сжимают и поглаживают мои плечи, а влажные губы оставляют россыпь кратких поцелуев на скулах и шее. — Луи, я совершенно не готовился, и может мой вопрос прозвучит глупо, но, — делаю паузу, чтобы вздохнуть, и шатен, не раздумывая, снова впивается в мои губы. — Ты будешь моей парой на выпускной?

***

Луи до сих пор ничего не ответил, прошло уже порядком двух недель после игры, а значит до выпускного остаётся чуть меньше трёх недель. О чём он думает? Даже я не могу понять его мысли, вселенная не даёт возможности предугадывать желание своей родственной души, но я заметил, что теперь, чем чаще мы прикасаемся друг к другу, тем медленнее наши глаза меняют цвет. Иногда, когда я стою напротив зеркала, мне кажется, что зелёный цвет постепенно возвращается, появляясь по контуру голубого цвета. Мама советует мне не волноваться, но я не могу. Надеюсь, Луи сделает правильный выбор, и на выпускной я не приду без пары.

***

Осталось две недели до выпускного вечера. Глупо вести отсчет, но, видимо, только мне хочется провести его идеально, потому что Луи вчера сказал, что не сможет придти. Мы провели весь день в его доме, много готовили, смотрели комедии и вели себя слишком по-домашнему. Дом Луи сильно отличается от моего тем, что в там есть второй этаж, комнаты более просторные, и на удивление он расположен не так далеко от школы. С небольшого балкона вечером открывается невероятный вид на закат, в этот момент я заваривал какао, а Луи выкладывал шоколадные круассаны на блюдца. Мы провожали солнце за горизонт, сидя друг напротив друга в плетеных шезлонгах, и я думал, ничто не испортит этот идеальный день, но в момент поедания одного круассана на двоих, Луи сказал, что снова улетает в другой штат, а мой выпускной мы можем отметить позже. Однако вся прелесть выпускного состоит в атмосфере школьного праздника, мелких пакостей и минимуму алкоголя, но так думают только преподаватели. Я однозначно не намерен пропускать его, поэтому следующим утром позвонил Луизе и согласился на её предложение.

***

Всего пять дней, выпускные экзамены позади, результаты неизвестны, но на душе воцарилось спокойствие. Я так и не помирился с Филом, жаль терять друга таким образом, но у меня особо и не было выбора. Сегодня мне пришлось провести день в компании Барри и Кайла, чего я совершенно не ожидал, но мне было безумно приятно увидеть их с момента нашей последней встречи на игре. Оказывается они оба плохие парни, только Барри притворялся вежливым, а Кайл сразу выразил недовольство. Но, к моему удивлению, мы отлично провели время на пляже, пока они пытались найти пару на свой выпускной, я пару раз созванивался с Луи. У него, как всегда, нет времени на пустые разговоры и «прости, Гарри, я перезвоню позже». К концу недели мне становится всё труднее угодить, я злюсь и срываюсь на близких, потому что не встречался с Луи уже два дня. Он снова эгоистично бросил меня наедине с тем небесным цветом, который раньше бил ключом из моей груди, а теперь тлеет бледно-серым. Я никого не виню в этом, понимаю, что виноват сам, поэтому стараюсь держаться, как могу, не огрызаясь и никого не оскорбляя.

***

— Готов стать королём бала? — Джемма расправляет собравшуюся на спине ткань пиджака, ободряюще похлопывая по плечам. — Я слишком слаб, чтобы претендовать на такое звание, — внимательно рассматриваю в зеркало свою новую прическу, зачёсывая назад пряди, совершенно не имея понятия, как с ними теперь управляться. — Отстричь волосы было плохой идеей. — Ты не прав, — сестра поправляет выбившиеся волосы и завязывает на шее черную ленточку, пряча её под белую рубашку. — Ты теперь не выглядишь, как школьник. Через пятнадцать минут я должен уже забрать Луизу и приехать с ней на выпускной вечер, где сегодня обычный спортивный зал по взмаху руки превратится в банкетный зал, благодаря украшениям, музыкантам и фотографам. На сегодняшний вечер Джемма одолжит мне свою машину, взамен на двойное свидание, и тогда нам с Ником придётся весь вечер терпеть разговоры сестры с моим парнем о всякой ерунде. Я согласен на такие жертвы ради одного вечера, когда всё должно быть идеальным. Тянусь к тумбочке и достаю почти распустившийся бутон красной розы, вставляя его в нагрудный карман пиджака. Я захотел, чтобы букет Луизы сегодня был особенным, поэтому вместо букета убираю в небольшую коробочку браслет из живых цветов. Убедившись, что я ничего не забыл, выхожу из комнаты, нелепо оглядываясь в отражения каждого зеркала. — Ты выглядишь замечательно, Гарри, — мама быстро вытирает влажную дорожку со щеки, по которой только что скатилась слеза. — Папа бы гордился тобой. Ты такой смелый и взрослый. — Папа хотел, чтобы рядом со мной был сильный мужчина, но, вероятно, я сам стал таким, — неловко пожимаю плечами и обнимаю маму ослабленными руками. — Ты всегда был сильным, но не расстраивайся, что Луи не смог пойти с тобой. — Мне плевать. Я вру, на самом деле мне безумно обидно, что я не смогу разделить этот особенный вечер со своей родственной душой, но я смогу провести его с прекрасной девушкой, которая не отвернулась от меня, как остальные, когда узнала, что я играл за другую команду. Мы договорились сегодня надеть сочетающиеся наряды, но что может сочетаться с обычным чёрным костюмом? Скоро узнаю, ведь её платье до сих пор остаётся для меня тайной. Паркую машину рядом с её домом и достаю из коробочки браслет, убирая руку за спину. Пару секунд стою напротив двери, но в конечном итоге стучу несколько раз и делаю шаг назад. От волнения сердце готово выпрыгнуть из груди, каждая секунда ожидания мучительна, и вскоре на моих губах не остаётся живого места. Дверь открывается, стоило мне лишь достать телефон и проверить время. — Привет, — Луиза смущённо улыбается и убирает с плеч идеально выпрямленные чёрные волосы. — Ты покрасила волосы, отлично выглядишь, — не нахожу в своей голове ничего умнее, поэтому делаю комплимент. Она действительно потрясающе выглядит в этом длинном обтягивающем черном платье с разрезом на левом бедре. Карие глаза выражены настолько сильно, благодаря лишь черным стрелкам и бежевым теням, ногти девушки накрашены лаком ярко-красного цвета, именно этим цветом мы и будем сочетаться. Протягиваю браслет из красных роз, надевая на её запястье, и подаю руку, помогая спуститься по лестнице и пройти к машине. — Мне нравится твоя новая причёска, — тихо произносит она, и я благодарно киваю, закрывая дверь. Школьная парковка вся забита до основания, поэтому мне приходится оставить машину на другой стороне дороги. В здание школы нам приходится пробираться через второй вход, так как первый закрыт. Там нас ждёт не меньшее удивление: пары выпускников выстраиваются друг за другом и по очереди заходят в зал, это всё для того, чтобы фотографы успели сделать нормальный снимок каждой пары. Я веду Луизу через всю «очередь», опустив руку на её поясницу, и ни у кого не возникает вопросов — что может быть необычнее такой пары, как гей и лесбиянка. Именно этим мы уже отличились на выпускном. Многие пришли без пары, парни из команды по регби пригласили девушек из группы поддержки, Фил пришел с той самой блондинкой, которую мы тогда встретили в холле. — Выпрямись и будь собой, — говорит Луиза перед тем, как зайти в зал. — Всего пара фотографий, давай сделаем это, — кладу руку на талию девушки и пропускаю её вперёд, придерживая дверь. Зал оформлен в желтом цвете, по стенам развешены белые гирлянды и лампочки, как средства освещения, на фоне играет динамичная музыка, моментально влияющая на настроение, поэтому моя походка становится слегка воздушной из-за моего желания покачиваться в ритм. Первая вспышка появляется с самого центра, и мы быстро ориентируемся и начинаем позировать, будто пришли не на выпускной, а на премьеру голливудского фильма. Рука Луизы с браслетом покоится на моей груди под карманом с красной розой, и всё это отлично сочетается. Кажется, мы замечательно проводим время в компании друг друга. — Не ожидал увидеть вас вместе, — Фил останавливается рядом с нами на пару секунд, затем делает глоток пунша и уходит. — Вы так и не помирились? — Спрашивает Луиза и садится за столик, увлекая меня за собой. — Нет, — сажусь напротив неё и выдавливаю улыбку, боюсь всё испортить своим уставшим видом. — Может позже он остынет и простит меня. — Но ты не виноват, — она накрывает мою руку своей ладонью. — Всё наладится. Почему Луи не смог придти? — Он слишком занят своими делами, — отвечаю и прислушиваюсь к песне, набирающей громкость. — Потанцуем? — С удовольствием. Все в восторге от нашей пары, я слышу разговоры за спиной и чувствую пристальные взгляды, прикованные только к нам, кто знает, может нам и суждено стать Королём и Королевой бала. После развлекательной программы, которая показалась мне скучной и неподходящей, начинается голосование. Рядом со сценой стоит небольшая урна, где заполняется анкета с именами и бросается внутрь. — За кого ты будешь голосовать? — Рука Луизы застывает в воздухе, и я беру ручку и вписываю имена за неё. — За нас, конечно, — также заполняю свою анкету и бросаю их в урну. Под конец вечера ещё никто не напился, единственным приключением было усмирение мистера Палмера, который рвался на сцену, чтобы спеть никому не известную песню. Из адекватных убеждений и простого недоверия к нему, его быстро вывели со сцены, однако по пути он умудрился разбить бутылку дорогого шампанского, которое должно было стать подарком победителям вечера. Спустя ещё час непрерывных танцев, я перестаю чувствовать собственные ноги, из всех парней я самый активный, но слабость и усталость внезапно берут в плен мое тело, и я с трудом добираюсь до столика. Луиза перекидывает мою руку через своё плечо и помогает сесть на стул. — Голоден? — Спрашивает девушка, и я отрицательно качаю головой. — Я принесу выпить. — Говорят, тренер из соседней школы уже здесь, — до меня доносится голос парня, сидящего за соседним столиком. — Гарри, я слышала, что Луи… — Я тоже это слышал, — прерываю только что пришедшую Луизу и беру из её рук бокал пунша, делая глоток. — Какая гадость, этот напиток. Морщу нос и отставляю бокал подальше на стол. Луиза смеётся и садится рядом, укладывая голову на мое плечо, я обнимаю её за плечи и двигаюсь ближе. К этому времени на сцену уже вышла всеми не любимая директриса, чтобы произнести речь перед тем, как объявить результаты голосования, которые подсчитывают в данный момент. — А сейчас настало время, когда мы узнаем имена коронованных выпускников этого вечера, — ей протягивают одну анкету, после чего она берёт в руки микрофон и подходит к двум подставкам, на которых лежат короны. — И ими становятся… Филипп и Кэтти! Брюнет и блондинка под аплодисменты выходят на сцену, девушка буквально прыгает от радости, повиснув на руке своего спутника. Фил всегда равнодушно относился к таким мероприятиям, поэтому сейчас он практически не удивлён, когда директриса надевает ему корону, а Кэтти, та самая блондинка, не находит себе место на сцене, будто эта корона — самый важный трофей в жизни. — Мы всё равно круче, — фыркает Луиза и перекидывает ногу на ногу. — Согласен, — усмехаюсь и киваю в ответ. Затем, как в фильмах, в зале приглушается свет, один яркий прожектор освещает коронованную пару, включается медленная музыка — все видят танец Короля и Королевы, но кто-то отвлекает меня и похлопывает по плечу. Я поворачиваюсь и вижу, как выпускники начинают расходиться и уступать кому-то дорогу. В один момент прожекторы переносятся и освещают меня, а также этот необычный проход, в конце которого я вижу своего парня. Луи. Он всё-таки пришёл. Не веря, что всё это происходит именно со мной, я начинаю двигаться ему на встречу. Луи выглядит роскошнее, чем тогда на игре. Волосы идеально уложены, легкая щетина не слишком бросается в глаза, как его костюм, в особенности пиджак. Чёрные брюки, чёрная рубашка и бежевый блестящий пиджак, переливающийся в свете прожекторов. Мы останавливаемся друг напротив друга, и тогда Луи первый делает шаг вперёд и берёт мою руку. Невыносимая пульсация раздаётся по всему телу, в глазах ярко-голубые вспышки света, этот момент становится самым особенным. Сильные руки Луи обвивают мою талию под пиджаком, я нахожусь максимально близко к нему и пытаюсь придти в себя, но новая волна боли вызывает головокружение, когда Луи накрывает своими губами мои. Мы сливаемся в поцелуе, но из-за жуткой слабости мне приходится слегка повиснуть на парне, скрестив руки за его шеей. Главное — не падать. Когда я открываю глаза, всё вокруг кажется мне небесно-голубого цвета, стены, потолок, лампочки. Луи удивленно рассматривает зал, затем вновь всё его внимание приковано только ко мне. — Я не смог не придти, — говорит он и проводит большими пальцами по моим скулам. — Кажется, я влюблён в тебя. — Но ты пропустил всё веселье, — тихо шепчу и целую его ладони. — Веселье меня ждёт в будущем, в жизни с тобой, — Луи скользит кончиком своего носа по моему. — Ведь мы никогда не расстанемся. Я просто не представляю себя без тебя. — Как ты и обещал, — тянусь за поцелуем, касаясь его губ, и больше не чувствую боли, резко отстраняюсь, упираясь руками в грудь Луи, и всматриваюсь в его глаза. — Цвет, в каком цвете ты всё видишь? — Зелёный… А ты…? — Небесно-голубой. — Цвет глаз, — Луи искренне улыбается и вздыхает с облегчением, глядя мне в глаза. — Он действительно поменялся. — Неужели это конец? — Это конец.