Под присмотром врага

POV Кристина

Я проснулась в прекрасном настроении, на столе лежала записка от родителей, гласившая, что завтрак на столе, а ближе к обеду нужно идти к тете Зине. Я сняла спальные шортики и, взяв черные джинсовые шорты, стала натягивать их. — Зачетная задница! — услышала я за своей спиной. Что?! Почему у меня шторы открыты?! Мама! Зачем ты утром открыла мои шторы?! То есть, я сейчас стояла в труселях спиной к моему заклятому врагу?! Я медленно начинаю сгорать со стыда. — А подсматривать не хорошо! Выколи себе глаза! Сгинь, жалкое и никчемное создание, именующее себя человеком! — я, красная как рак, начала кидать в его окно всякими тюбиками, при этом зная, что вещи не долетают и мне придется идти собирать их, — Извращенец! Извращенец! Извращенский извращуга! — Сегодня ты будешь спать со мной, — кареглазый похабно ухмыльнулся и добавил, — Милая пижамка. — Спасибо, — кивнула я, а потом до меня дошло, что на мне обтягивающая белая майка с котиком, а у меня противная привычка спать без лифчика, — Стоп, эй! Не пялься! Я с тобой не буду спать! Не мечтай! — я отвернулась и, схватив одежду, ушла в ванную. Мама! Зачем открывать шторы?! Я в состоянии сделать это сама! Я надела желтую свободную борцовку, собрав чемодан, надела черные балетки и пошла к соседке. Я стояла перед дверью и ждала, когда мне откроют ее. — Наконец-то шлюха пришла, а то мне уже скучно как-то стало, — где Зинка?! (Я зову ее тетя Зина, потому что ей всего 63 года.) Она не позволяла ему меня обзывать, потому что относилась ко мне как к родной внучке. — Свали, Извращенец! Только и умеешь подглядывать за девушками, — я рукой отодвинула кареглазого и зашла в дом, который знала, как свой собственный, — Собственно, а где тетя Зина? — А она уехала на два месяца, теперь ты полностью под моим присмотром, — русоволосый захлопнул дверь и стал подходить ко мне. — Что?! Я на это не подписывалась! — я начала пятиться и села на диван, закрыв глаза. — Теперь ты будешь жить со мной. А я позабочусь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад. Готова стать секс-игрушкой? — он сел рядом со мной, а я поднялась и встала перед ним, злобно сверля взглядом. — Кто кому еще ад устроит! Губу закатай! Можешь не провожать до комнаты, — я посмотрела на него, а он похабно ухмылялся, пялясь на мою грудь. На удивление он вырос из щуплого и замкнутого мальчика в высокого (под два метра, ну, где-то метр девяносто), самоуверенного извращенца, — И перестань пялится на мою грудь! Бесишь! Из уважения к нашей прошедшей дружбе мог бы и не раздевать меня взглядом. — Не смотреть и не раздевать взглядом… Ладно, тогда я потрогаю и раздену тебя руками, — раньше, чем до меня дошел смысл, он задрал мою борцовку и сжал грудь руками. Мои глаза округлились, а лицо приобрело пунцовый окрас, — Мягкие. Сиськи, кстати, у тебя тоже зачет. — Что ты себе позволяешь?! — я дала звонкую пощечину и поправила борцовку, — Извращенец! Как я могла дружить с тобой?! Я пнула его ногой по самому святому. Извращенец согнулся и застонал. Как мне нравятся его крики. Я, красная до кончиков ушей, взяла чемодан и покатила его на второй этаж в свою комнату. Офигенно! Почему мне не сказали?! Мам, пап, help me! Я не хочу жить с этим озабоченным извращенцем. Переросток ненормальный! Мам, пап, заберите меня с собой! Я поставила чемодан, закрыла дверь на защелку и упала на кровать лицом в подушку. Я впала в уныние и собиралась весь день провести в комнате, а потом ночью пойти есть. Ну, спасибо, удружили! Спасибо, за такую «прекрасную» компанию, обеспеченную мне на два месяца. Надеюсь, что я за два месяца не повешусь от такого счастья на простыне.