Под присмотром врага

Прошла неделя

Кристина продолжала жить у Максима. Тот случай они быстро забыли и решили не вспоминать больше. Медленно их отношения перетекали в дружбу, но хлипкую. Они постоянно ссорились и скандалили, но все-таки помогали друг другу, если это было нужно. Вот и сегодня Кристина вышла из комнаты, планируя идти гулять с Дашей и остаться у нее на ночёвку или вернуться и переночевать у Максима с подругой. Кристина зашла в комнату русоволосого, предварительно постучавшись в дверь. У них существовал ряд правил, которые они соблюдали, чтобы не злить друг друга. — Парень, я сваливаю из этой дыры, — голосом «мне все надоело» произнесла голубоглазая. На Кристине была надета джинсовая мини-юбка, белая прозрачная блузка, первые три пуговицы которой были расстегнуты, тем самым показывая пышную грудь, облаченную в черный кружевной бюстгальтер, просвечивающийся сквозь светлую ткань блузы, на ногах девушки красовались черные туфли на платформе, а завершала образ милая, маленькая, черная сумка, находящаяся в руке голубоглазой, — Ночью не жди меня. — Ты куда, блядь, собралась в таком виде?! — взревел разъяренный парень, чувствуя как накатила ревность, смешивающаяся с желанием обладать брюнеткой, одетой в такой весьма развратный наряд, которое с каждой секундой становилось всё сильнее, — Какого домой ночью не придешь?! А, ну, марш переодеваться! — В смысле?! Что не так?! Я иду к Даше, а потом, может, у нее на ночевку останусь… — виноватым голоском произнесла Кристина и, заметив появившуюся эрекцию парня, сразу замолчала, начиная размышлять, во что ей переодеться и стоит ли вообще идти куда-то. — Иди переодевайся! Потом можешь идти к подруге, но до одиннадцати чтобы вернулась! — грозно произнес русоволосый, продолжая смотреть на опустившую свой взор Кристину. — Я не маленькая, чтобы опекать меня! Мне уже семнадцать! — крикнула осмелевшая сожительница, однако смотреть в глаза Максима она не решалась. — Я должен следить за тобой до конца августа, так что быстро иди переодевайся, или ты хочешь, что бы я сам раздел тебя? — Максим хитрым взглядом посмотрел на красивые ноги брюнетки и с удивлением заметил, что коленки его возлюбленной трясутся от испытываемого страха, — В одиннадцать должна быть дома. Поняла? — Но… — Никаких «но»! Марш выполнять мою команду! — парень кинул в голубоглазую подушку, девушка, пошатнувшись, подняла мягкую часть интерьера и вернула ее Максиму, тоже запустив в него подушку. — Я хотела, что бы Даша пришла к нам с ночевкой! Так что-либо я прихожу завтра утром, либо к нам приходит рыжеволосая! — девушка кричала на Максима. А русоволосый тихо ненавидел себя от осознания, что не сможет ей отказать, а тем более, когда она так мило надула свои пухлые губки. Он хотел провести этот вечер, как и другие вечера, наедине с ней, но вот только решимости у Кристины было хоть отбавляй. — Ладно, пусть приходит, но при любом удобном случае я выставлю ее за дверь. А теперь живо иди переодевайся! — Кристина улыбнулась и пошагала исполнять приказ. Спустя двадцать минут радостная девушка обняла кареглазого и направилась гулять со своей подругой по окрестностям немаленькой деревни. Русоволосый собирался заняться тем, чем обычно занимался с Ильёй во время отсутствия своей прекрасной сожительницы. А точнее, пробраться в комнату обладательницы прекрасной фигуры и рыться в ее вещах. Максим позвонил своему лучшему другу и, торжественно объявив, что голубоглазая покинула его обитель, начал ждать рыжеволосого парня. Спустя несколько минут Илья и Максим уже находились в комнате Кристины. — Почему мы это делаем? — спросил непонимающий серо-зеленоглазый, держа в руках красивый бюстгальтер нежно-голубого цвета, представляя хрупкую особу в этом нежном белье и начиная медленно расплываться в похотливой улыбке, пуская слюнки. — Я не понимаю почему ТЫ это делаешь, — кареглазый раздраженно посмотрел на лучшего друга, желая порвать его на куски даже за представления ЕГО Кристины в нижнем белье, — Можешь спокойно идти на все четыре стороны… Это мой личный фетиш и наркотик, с которым я делиться не намерен. — О-у, чье-то железное сердце было расплавлено? Это же насколько она горячая в постели? Шлюха профессиональная? — Илья заулыбался, сверля недобрым взглядом своего лучшего друга. Максим еле-еле сдерживал себя, чтобы не прописать ему апперкот за такую метафору, отпущенную в сторону голубоглазой. — Заткнись… — грубо прорычал русоволосый, то сжимая, то разжимая кулаки, — Она не шлюха… — Кто мне это говорит? Макс, а разве это не твои слова? Разве не ты говорил, что она работает в борделе самой элитной потаскухой… — Пасть захлопнул! — кареглазый, не дав договорить другу, прописал ему апперкот, и рыжеволосый отлетел в сторону шкафа, а бедное изделие из темного дуба с грохотом упало на бок от такого смачного толчка, — Еще раз вякнешь что-то про нее, я не посмотрю, что мы друзья, живьём закопаю, — русоволосый стал сжимать и разжимать кулак, чувствуя приятную боль от сильного удара. Он слишком давно уже не влезал в драки, а если быть точнее, то чуть больше недели, с той самой ночи. — А разве не ты говорил, что поделишься своей секс-игрушкой? — не унимался Илья, тоже ходивший на бокс, но не так давно и не с такими хорошими успехами. — Секса у нас не было! Она просто друг мне, такой же, как и ты, или даже лучше. Иди нахуй, даже если бы она была моей секс-игрушкой, я всё равно бы не отдал ее. Она — моя личная вещь. — Стареешь, старина. Вот я бы на твоем месте… — Тебя еще раз ебануть?! Уходи по-хорошему или завали ебальник, — Максим подошёл к шкафу и самостоятельно поднял его. Русоволосый всегда знал, что Илья сказочный придурок, любящий издеваться и в первую очередь над чувствами, а особенно, если эти чувства связаны с любовью или симпатией, а еще кареглазый не сомневался, что его, так называемый, друг, попытается все-таки посягнуть на то, что не принадлежит ему. — Скажи, тебя возбуждает такое белье? — Илья надел на себя бирюзовый бюстгальтер, расшитый черными кружевами сверху, и держа бирюзовые стринги в руках, как красную тряпку перед итак разъяренным быком. Глаза Максима налились кровью из-за накатившей злости на дерзость серо-зеленоглазого. — Быстро снял это все с себя и положил на место. Забыл про наш уговор?! — злобно зарычал русоволосый, понимая, что Илья раскрыл его секрет и теперь будет издеваться, пока его хорошенько не изобьют. — По твоему лицу видно, что ты уже возбудился, похотливый извращенец. Стоило мне надеть это, и у тебя уже встал? Хм, интересно, что было бы, если на моем месте сейчас была бы Кристиночка с ее аппетитной задницей и сиськами… Ах, да, у вас же с ней было всего лишь раз… Ты сказочный идиот… — Илья продолжал издеваться над другом, понимая, что нарывается на хорошую взбучку и готовясь к знатной драке от своего лучшего друга. — Заткнись! — удар в стену от Максима был слишком громким и сильным. Русоволосый бы мог подумать, что сломал кости пальцев, но это была приятная боль, которую он обычно испытывал перед прекрасным избиением кого-нибудь. Таким образом кареглазый готовил себя почувствовать, как будет ломать чужой нос, выбивать зубы, чувствовать горячую кровь на своих холодных руках. Парень был чемпионом, участвовал в боях без правил и всегда выходил победителем. Это была его маленькая одержимость — чувствовать, как страдают другие из-за него. — А-а-а… Да… Максим… Еще… Не останавливайся… Да-да, да… Ещё… О-о-о, — начал пародировать стоны Илья противным тонким голоском, имитируя стоны Кристины. — Беги мразь! В клочья порву! — кареглазый рванул на своего, уже, бывшего лучшего друга. — Go! — крикнул серо-зеленоглазый и, всё так же сжимая в руке стринги, ринулся к выходу из женской опочивальни. Они бежали долго, Илья хохотал от реакции друга, а Максим желал убить своего единственного лучшего друга за такое отношение. Русоволосый хотел придушить рыжеволосого даже за похабные мыслишки, отпускаемые в адрес его вспыльчивой малышки. Да, он понимал, что это не нормально, что в отсутствие своей соседки он таскает ее бельё, тайком подглядывает за ней, когда девушка в ванной, но поделать с этим кареглазый ничего не мог. Он жадно глотал слюни, если Кристина проходила в короткой юбке и хищно облизывался на ее ягодицы, когда брюнетка надевала шортики или лосины, стараясь не изнасиловать ее снова. Она стала его наркотиком, его слабостью и его малышкой, которой он жаждал как обладать, так и оберегать от таких ублюдков, как Илья. Максиму становилось не по себе от осознания, что был таким же уродом и стыдно, что поступал с брюнеткой, как с последней тварью. — Слушай, петух, убирайся отсюда. Нашей дружбе пришел конец, а ты сейчас сдохнешь в страшных муках, — разминая кулаки, произнес Максим, когда они оказались на кухне. Русоволосый вдруг понял, что не желает водиться с такой мразью, как серо-зеленоглазый. — Не волнуйся, я выживу и трахну эту суку, — рыжеволосый похабно ухмыльнулся, — Уверен, что ей понравится… — Что вякнул, пидр недоебанный?! — загробным голосом спросила Кристина, а когда увидела, что надето на Илье и что он держит в руке, брюнетка прорычала, — Что за хуйня?! Илья резко развернулся, распахнул окно и выпрыгнул в него, скрываясь из вида двух сожителей и оставляя их наедине. Кристина начала надвигаться на русоволосого, а тот стал медленно пятится назад, осознав, что сейчас ему не поздоровится…