Танцы на стёклах

- Привет, Кларк... Я обернулась, увидев подходящую женщину сзади лет 45, брюнетку с зелёными глазами. Глазами, как у Лексы. Прочистив горло, я смогла с ней поздороваться, и мой взгляд снова вернулся к лежащей рядом на больничной койке любимой девушке. Прошла ещё неделя после моей выписки и все что я делала, это не покидала её ни на минуту, ни что не могло меня убедить выйти из палаты и оставить её одну, ни уговоры врачей, ни друзей, ни родителей. Они не понимали, как мне нужно находиться рядом с ней, просто держать её за руку и понимать, что она здесь, со мной. В голове медленно всплывают воспоминание тех дней, когда мы с Лексой наслаждались жизнью вместе. Её признание в любви. Первое, смущенное и такое желанное. "И чтобы не случилось, я всегда буду с тобой",- эхом в голове звучат её слова, и я всем сердцем надеюсь, что она сможет сдержать обещание. - Как ты?- подходя ближе и кладя руку мне на плечо, немного сжимая, спрашивает миссис Браун. Рейчел Браун. Просто Рейчел, как она просила меня её называть, пару дней назад она смогла приехать из Швейцарии после новости о покушении, которую я так и не смогла ей сообщить, за меня это сделала моя мама. Отец Лексы все ещё не мог приехать, из-за каких-то неотложных дел, хотя какие к черту могут быть дела, если твоя единственная дочь лежит в коме после огнестрельного ранения. Но, насколько я знаю, отношения между ними всегда были напряженными, во-первых из-за того, что Лекса не пошла по стопам отца, не стала заниматься его строительным бизнесом, а открыла своё любимое дело, а во-вторых, и в главных, из-за меня, точнее из-за наших отношений, он очень остро принял новость, что Лекса не выйдет замуж за одного из сыновей его друзей и вообще, в принципе, не выйдет замуж, а предпочтет свою жизнь связать с девушкой, если быть точнее со мной, по-этому семейные встречи с её родителями практически отсутствовали, так как на каждом из совместных вечеров, единственным чем занимался её отец: это пытался свести её с каким-нибудь хорошим парнем и выставить наши отношения нелепой прихотью его дочери, "очередной забавой Лексы",- как он любил выражаться, в итоге все заканчивалось очередным скандалом, по-этому Лекса решила, что лучшим будет воздержаться от общения с её семьёй, в принципе. - Нормально...- все ещё не могу выпустить из своей руки, худенькую бледную ручку Лексы, отвечаю Рейчел,- как...как у Вас дела? - Держимся, на следующий неделе должен прилететь Джон, он как раз заканчивает со своими делами. Кларк, ты бы сходила домой, отдохнула бы немного или прогулялась, я думаю нет смысла здесь сидеть целыми днями около неё... у тебя у самой глаза все красные, и не ешь ещё, наверное, ничего. Похудела вся...иди отдохни, а я посижу здесь,-глубокий вздох и ужасное сожаление в словах, как ножом по сердцу, ну как, как я могу её оставить здесь? Одну? - Нет, спасибо, Рейчел, я не устала...все в порядке. - Кларк, ну зачем ты себя так мучаешь, Лексе от этого лучше не станет, а вот своё здоровье точно попортишь, хотя бы поспи, а я побуду с ней немного наедине... Я все конечно понимаю, её сострадание мне, я честно даже не помню, когда я последний раз ела или нормально спала, лёжа на постели, обычно здесь, сидя на этом кресле, около кровати рядом с Лексой, чтобы я в любой момент времени могла услышать её дыхание или просто иметь возможность до неё дотронуться, почувствовать её рядом. Я даже не представляю, что мне делать вне стен больницы, что делать в квартире, где нет её, только запах...сладких запах, вызывающий яркие воспоминания, и слезы, наворачивающиеся от понимания, что рядом её нет, поэтому лучшее, что я могла придумать: и днём и ночью находить в больнице и ждать, когда моя девочка выкарабкается и откроет свои изумрудные глаза, и увидев меня, слабо улыбнётся, дав мне понять, что все хорошо, что она здесь, все ещё со мной и никуда не собирается, а тем более на тот свет. - Рейчел... - Кларк,- твёрдо перебила она меня, когда Рейчел зовёт меня по имени, то её голос чем-то напоминает мне голос Лексы, отчего я и не смогла сдержать жгучую дрожь на теле,- ради неё, не губи себя, отдохни, прошу. После долгих минут молчаний и раздумий, я, с огромным усилием над собой, смогла с ней согласится и дойти до дома, принять душ и пару часов поспать. Тревога поселилась в моей груди и занимала все мои мысли, как только я перешагнула порог палаты и закрыла за собой дверь. Прислонившись спиной к двери ещё какое-то время я вслушивалась в звуки доносящиеся до меня из палаты, а именно звуки кардиомонитора, которые в последнее время стали для меня любимой музыкой, оповещающей, что она здесь, она дышит, а сердце бьется. - С Вами все в порядке?- пожилая медсестра окинула меня тревожным взглядом и подошла ближе. - Да все хорошо, иду домой... Домой. Эта Квартира перестала ассоциироваться у меня с этим словом, теперь я больницу считала таковым, так как только там где Лекса, может быть дом. Она и есть мой дом... - Правильно милая, надо отдохнуть, совсем измоталась, вон какие синяки под глазами... Меня уже здесь знала вся больница, и даже пытались меня поддерживать, даже покормить... Но, не в обиду никому, вся еда мне казалась настолько отвратительной, что я просто не могла себя заставить положить её в рот, а поддержка казалась настолько никчемной, что от неё становилось только хуже, в итоге я вообще оградила себя от ненужного общения. Попросту закрылась в себе. - Угу,- промычав в ответ, я направилась к выходу, по уже знакомым коридорам, не имея возможности заплутаться и остаться здесь ещё хотя бы на минуту... Каждый шаг, отдаляющий меня от неё, давался мне невыносимо тяжело и болью отдавался в груди. Я уже привыкла к боли в сердце, она сопровождала меня каждый день, как я только впервые увидела её в палате перебинтованную и беззащитную, с этими трубками, пытающуюся дышать, но там хотя бы я была рядом, а сейчас эта боль с новой силой ударила меня, позволяя слезам снова вырваться наружу. На улице ярко светит солнце, смех людей раздается в округе, радостные возгласы, веселые крики детей, у всех все хорошо...Хотела бы я на минуту поменяться с ними местами и тоже порадоваться летнему дню, но единственное, что я могу сейчас - это взять такси, пересилить себя подняться в нашу квартиру, принять душ и просто заснуть или хотя бы попытаться, не знаю как, просто попробовать. - Извините, у Вас найдётся сигарета?- расплачиваясь с таксистом, мне в голову пришла дикая мысль, вспомнить свою старую, давно забытую привычку. Таксист забирая деньги, недоверчиво кинул на меня какой-то призирающий взгляд. Не удивительно, в принципе, я сейчас больше похожа на наркомана, чем на девушку живущую в этой элитной многоэтажке. Но сигарету все таки протянул, как и зажигалку. Поблагодарив, я затянулась...дым обволакивал всю мою голову, а мысли пускались в воспоминания, и я вспомнила, как Лекса отчаянно пыталась отучивать меня от дурной привычки, когда я из-за плохого настроения или каких-то проблем могла позволить себе закурить, говоря, что это лишь самовнушение и легче все равно не станет. Может быть и так, но сейчас, наслаждаясь дымом и слыша в голове её голос, мне становилось легче, правда становилось и тревога немного отступала. Лекса, Боже, тольк посмей уйти без меня! Только посмей! Прежде чем подняться на одиннадцатый этаж в квартиру, я около часа просидела на лавочке у подъезда, решаясь зайти внутрь. На улице резко начал собираться дождь и я приняла это за сигнал. Пора. Плавно открывая дверь, взгляд упал на лежащие вещи Лексы на тумбе около входа. Глубоко вздохнув я сделала шаг. Я ещё ни разу здесь не появлялась, после того как мы вместе покинули эту квартиру. Те редкие выходы из больницы я предпочитала проводить у Кейт или у родителей. Здесь все так же. Так же как она и оставила. Все на том же месте, лишь небольшой слой пыли я обнаружила на полках, когда взяла в руки одну из наших фотографий, где мы встречая рассвет, решили сфотографироваться, запечатлев тем самым наш поцелуй на фоне неба, ещё совсем темного, лишь кое-где свет начинал пробиваться, давая понять что день потихоньку наступает, а эта ночь, а также все события, которые произошли с её приходом, уходят в небытие, оставляя в памяти лишь отпечаток воспоминаний для кого-то приятных, как для нас в тот день, для кого-то не очень. Приняв душ, мне захотелось одеть не свою пижаму, а её домашнюю одежду, которая была пропитана именно Лексой, так я ощущала мою девочку рядом с собой и чувствовала её присутствие в этой пустой квартире. Я так и уснула. В её одежде, на её стороне кровати, уткнувшись в подушку носом, впитывая её запах, после многочисленных попыток дозвониться на её телефон и услышать родной голос, записанный на автоответчик.