Танцы на стёклах

Пять лет...пять лет я не жила, а существовала с единственной целью отомстить этому ублюдку, который завтра должен выйти из тюрьмы и продолжить своё жалкое существование. Как такое вообще могло произойти в этом мире? Почему такие ублюдки как этот и подобные ему спокойно отсиживаются в тюрьмах, живут за наш счёт, а ни в чем не повинные люди страдают или просто умирают, как будто их никогда и не было, как будто это просто сон или мираж, в котором этот человек жил, у которого была своя жизнь, свои заботы, а в одну гнусную секунду его просто не стало, как не стало Лексы... И только память вызывает воспоминания, от которых хочется лезть на стену, рвать на голове волосы или просто кричать... Пять лет, пять долгих и мучительных лет я вынашивала план, я просто не могла это оставить так, я не могла оставить смерть Лексы не отомщенной. Это неправильно и несправедливо, так не должно быть, вообще ничего этого не должно было быть, это какая-то глупая ошибка судьбы, которая решила проверить на нас новые правила игры, но я закончу её по своему, я должна...в первую очередь даже не себе, а ей, моей девочке, которая уже пять гребанных лет лежит в земле и уже никогда не сможет открыть своих глаз и просто не скажет мне ни единого слова, это несправедливо, ужасно несправедливо. Я даже знала в какой тюрьме он сидит, у Лексы оказались очень полезные друзья, которые даже не спрашивая "зачем", просто выполнили мою просьбу, знала в какой день, и в какое время его выпустят, и, даже, кто его будет встречать, как оказалось встречать его некому. Не удивительно, такая мразь должна быть одна, хотя у него ещё есть мама, которая возможно даже не подозревает, во что превратился её сынок. Как-то один раз я доехала до её дома, мне просто захотелось взглянуть ей в глаза, взглянуть в глаза матери, воспитавшей убийцу. Ехала часа три, но времени у меня все равно было хоть отбавляй, мне некуда было торопиться, мне просто нужно было прожить ещё один чертов день и не сдохнуть от самобичевания. Это была какая-то полу-разваленная деревня с отсутствием дорог и с единственным магазином в центре этого захолустья. Дом нашла не сразу, пришлось покружить некоторое время, пока кто-то из жителей мне не подсказал, куда нужно ехать. Её я узнала сразу, хоть лицо и было обезображено морщинами, но глаза и черты на нем были один в один как у него. Она сгибалась под тяжестью белья, которое несла, что бы развесить. Платок сполз на глаза, пряча их от солнца, и при ходьбе она опиралась на палку, вместо трости. Я остановилась напротив её ветхого домишка, с покошённой крышей и с облезлыми окнами. Деревянный забор, окружающий это подобие дома, был полу-сгнивший и шатался при порыве ветра. И только кошку, сидевшую на крыльце, все здесь абсолютно устраивало. Она уже практически развесила все белье, когда из-под платка её взгляд встретился с моим. Несколько секунд мы смотрели друг на друга: она с непониманием, а я со злостью и презрением. Ещё через чёртову секунду я повернула ключ в зажигании и нажала на педаль газа, убегая от сюда, как можно скорее, как от огня. И только лишь пыль, поднявшаяся из-под колёс, осталась на том месте, где мгновение назад я испытала жалость к этой ни в чем неповинной женщине. После, я мчалась по заброшенной дороге до тех пор пока моя нога не устала нажимать на педаль, а руки не затекли от сильной хватки руля, тогда я остановилась. Открыла дверь, с силой захлопнула, просто скатилась по ней и села на асфальт. Укрыла ладонями лицо и просто так сидела, вслушиваясь в звуки прорезающих мимо редких автомобилей, и отгоняя от себя посторонние мысли. Думать мне сейчас совсем не хотелось. Я не знаю почему, но на душе вдруг стало так противно и мерзко от себя самой, от своей жизни, от всего того, во что она превратилась и во что превратилась я. Что-то скреблось в груди, создавая болезненные ощущения, словно кошка вцепилась своим когтями во все органы и царапала, царапала... Вот и сейчас, стоя за углом в припаркованном автомобиле, и наблюдая, как эта мерзость выходит за пределы тюрьмы и с облегчением вздыхает, оглядываясь по сторонам, в моей душе снова скреблась та же кошка, оставляя все те же болезненные и глубокие царапины, которые никогда уже не заживут. Я пролетела от него всего в нескольких сантиметрах, когда он хотел перейти дорогу, скорость джипа не позволила ему разглядеть лицо водителя. Моей задачей сейчас было просто напугать, что и получилось. Он резко отпрыгнул в сторону и что-то продолжал кричать мне в след, махая рукой, я не сводила глаз с зеркала заднего вида, пока он не исчез совсем. Я знала куда он сейчас направится, конечно знала. Мне не нужна была слежка за ним, мне нужно было его предупредить, дать ему знать: что ещё ничего не закончено, что то что он сделал ещё не забыто, и о нем кто-то помнит, тот кто умер пять лет назад, когда он нажал на курок, не задумываясь о последствиях. Под лучами палящего солнца, я подъехала к уже знакомому месту, ставшему мне почти домом. По знакомой тропинке я дошла до серого камня, сильно выцветшего за эти годы, но я это место все равно бы узнала, даже если бы здесь не было никаких ориентиров. Меня просто тянет к этому месту, даже с закрытыми глазами я бы его нашла. - Привет, малыш... Я подошла ближе и погладила этот чертов камень, пальцами руки провела по имени, выбитом на нем, сердце снова сжалось от боли, и за это время, мне кажется, я даже научилась получать от неё удовольствие. - Сегодня его выпустили, представляешь?,- я горько улыбнулась и села рядом с могилой. - Я его увидела, а внутри ничего...полное безразличие к нему, как к человеку, хотелось просто раздавить его, как насекомое и наблюдать за тем, как он медленно умирает. Я так устала ждать, я думала, что этот день уже никогда не настанет, и вот спустя пять лет...,- болезненная улыбка снова коснулась моих губ. - Я знаю, что тебе бы не понравилось то, что я хочу сделать, но я по-другому не могу, понимаешь? Не получается...только ради этого я и жила, только это меня и держало. Не осуждай только, не надо... Ветер гулял по верхушкам деревьев, срывая листья с веток, и я будто слышала сквозь этот шелест отголоски сказанных ею фраз: "Кларк, подумай...", "Прошу, не делай...", "Отпусти..." - Прости, Лекс, но я все решила,- я поднялась на ноги и повернулась в сторону тропинки, направленной к выходу. Сделав ещё шаг, я обернулась, чтобы в последний раз сказать ей,- я люблю тебя, большего всего на свете, и это единственная вещь, которая все ещё имеет для меня значение. Прощай, родная, прощай... Быстрым шагом, я направилась к машине, пряча за черными солнечными очками непрошеные слезы. Это был последний раз, когда я переступила через ворота кладбища. Это был последний раз, когда я разговаривала с ней. Последний раз, когда я вновь убегала от неё, перед тем, чтобы получить своё долгожданное прощение. Это был последний раз, когда я все ещё чувствовала себя человеком... День подходил к своему логическому завершению, солнце сменилось луной и только одинокий фонарь освещал мне дорогу и составлял мне компанию, пока я в одиночестве ждала около незнакомого дома, когда он появится, чтобы наконец поставить точку во всей этой сумасшедшей истории. Где-то высоко в небе послышался гром, когда из угла появился он, покачиваясь из стороны в сторону и с бутылкой в руке, плёлся по дороге. Я завела двигатель и, посмотрев лишь секунду на себя в зеркало заднего вида, рванула вперёд. Рёв машины не испугал его и он даже не дернулся в сторону, когда между нами оставался лишь несколько метров. Он шёл вдоль дороги, не обращая внимание на приближающийся сзади автомобиль и на яркий свет фар. Сверкнула молния, в тот момент когда бампер машины столкнулся с шатающимся телом перемещающимся по асфальту. Мои глаза были наполнены такой слепой ненавистью, что я в эти секунды не видела абсолютно ничего, я только почувствовала толчок и шум отлетевшего тела в сторону. Не останавливаясь я проехала ещё несколько метров, потом резко затормозив, сдала назад. Я должна была быть уверена, что все кончено. Должна быть уверена, что этой глупой ошибки человеческого существования больше нет в этом мире, и что он больше никому не сможет принести боль и страдания, как он сделал это со мной. Я просто вышла из машины и стала наблюдать, как эта мразь корчится от боли и истекает кровью, его рука была изогнута под неправильным углом, и его тяжелое дыхание заставляет придти меня в себя и одуматься от желания: нажать на его руку, сделать ему ещё больней. До моего слуха доносится его стон и жалкие вопли. Я различаю его слова в мольбе: "помогите...", я ухмыльнулась, и вспомнила ту ночь, когда я также кричала, когда Лекса, ещё живая Лекса, истекая кровью, лежала на холодном асфальте. Вспомнила, как Лекса умоляла их уйти, отдав им то, что они просили. Я вспомнила смех, его смех, вспомнила выстрел, который до сих пор звучит в моей голове. Я вспомнила звук закрывающейся крышки деревянного гроба и вспомнила всю боль, которую копила в себе все эти пять с половиной лет, до тех пор пока он не вышел из тюрьмы и не дал мне возможность отмстить, дать мне возможность сделать все правильно и наконец вздохнуть, именно тогда, именно в ту секунду, когда он сделал свой последний вздох и я не увидела в его глазах ничего кроме пустоты. Медленно поднявшись, под громкие капли начинающегося дождя, я села в автомобиль, в её автомобиль и резко нажав на педаль газа, заставила джип с визгом двинуться с места, оставляя на влажном асфальте следы от колёс, улики, но мне уже так на все плевать, я получила то, что ждала все это время-прощение...я смогла себя простить, отомстив тому, кто забрал у меня все. Глаза сильно защипало и я не смогла дальше вести машину. Остановилась прямо на проезжей части и, не заглушая двигатель, выбралась на воздух. Обогнув машину, я пошла по дороге, освещённой фарами автомобиля, дождь все больше и больше разгонялся и начал идти сплошной стеной. А я все шла. Без мыслей, без эмоций и без осознания собственного поступка. Я просто шла не обращая внимание на лужи и на сгущающую темноту. Ещё один раскат грома, и я почувствовала сильную тяжесть в ногах, будто бы я шла по зыбучим пескам, и каждый шаг доставался мне с огромным усилием. В одно мгновение я просто не смогла поднять ногу и рухнула прямо на колени. Вся боль, вся адская боль, что я хранила в себе все эти пять лет стала выходить из меня с криком. Я кричал, Боже, как я кричала. И только лишь звуки природы были мне ответом. Гром, молния, дождь слились со мной воедино, и я чувствовала, как получаю прощение, чувствовала, как получаю облегчение от самых пальцев ног до кончиков волос. Я перестала кричать, когда почувствовала, что сил больше нет, что я просто морально истощилась. Я упала на спину, холодный дождь не переставал идти, и каждая капля, соприкоснувшись с моим теплом, давала мне почувствовать, что я все сделала правильно. Тогда, именно в тот момент, в момент соединения с природой, я в первые за последние пять лет свободно вздохнула. Я впервые почувствовала легкость и освобождение от груза, который носила последние пять лет. Я все сделала. Все, что должна была ей и себе. Все что хотела. Теперь я свободна. И могу сделать то, ради чего жила последнее время. Громко хлопнув дверью, я села на водительское сидение, дрожа от холода, я вся промокла. Вся моя одежда, мои волосы все было сырым. Но почему-то именно поэтому я чувствовала себя...живой? Я достала из бордочка телефон и набрала знакомы номер. Номер, который я до сих пор оплачивала, чтобы в минуты слабости иметь возможность по нему позвонить и услышать родной голос, записанный на автоответчик. Так и сейчас, поставив на громкую связь, я слушала её голос. Он отдавал теплотой и нежностью на сердце и дрожь стала проходить. Я ехала по ночной дороге абсолютно в слепую, с каждой секундой увеличивая скорость. Слышала, как лужи вылетают из под колёс и бьют об дно машины, видела как туман появляется на дороге, тем самым делая мою дорогу ещё более невидимой. Я просто ехала. Просто выжимая максимум из джипа, на котором когда-то ездила Лекса, теперь я ездила только на нем, оставив свою пылиться в гараже. Просто бросив её там. Просто забыв. Фары встречного грузовика ярко светили в глаза, и водитель сильно сигналил, когда я на бешеной скорости приближалась к нему. Столкновение было неизбежным, но в последнюю секунду я свернула с дороги, улетев прямо в кювет, прямо в глубь леса. Прямо навстречу деревьям. Сильный удар. Я больше не чувствовала ничего. Все закончилось. Я наконец обрела свободу и нашла покой. Все закончилось.