***
Прошла уже целая неделя, а я еще ни разу не пересеклась с Феридом и господином Кроули. Служанки сказали, что хозяева ушли, ничего не объяснив. Мм… Интересно, почему я его называю господином? Вообще, это получается как-то само собой, на подсознательном уровне: когда мне сказали, что я ему принадлежу, мой мозг так среагировал, а может мне это нравится… С моим вспыльчивым характером и боязнью к непредсказуемым и резкими переменам, я очень спокойной отнеслась ко всему.
Я спустилась на кухню, но как и ожидалось, никого не было. Ладно, выпью оставшуюся кровь, не зря же спускалась.
После превращения я стала более уравновешенной и хладнокровной. Время ощущалось совсем иным образом: недели превращались в дни… Я начала различать мельчайшие шорохи на огромных расстояниях; стала чувствовать едва ощутимое дуновение слабого ветерка, которое обычный человек не смог бы почувствовать своей кожей; теперь неосознанно придаю значение любым изменениям или перестановкам вещей… мои глаза видят мир по-иному. Любимое, теплое, летнее солнышко, которое грело меня прохладными вечерами — уже не мило. Похоже, из жаворонка я превратилась в сову. Мир для меня перевернулся вверх дном. Все в новинку, и я путаюсь с прежней собой.
Первая ночь была для меня приятной: этот прилив сил, кажется, что я могу горы свернуть. Ночное небо усыпано бесчисленным множеством звезд, собранных в причудливые созвездия, и превосходно в своем всеобъемлющем безмолвии, а луна может завораживать прекрасным внеземным сиянием и одиночеством. Ночь — стала моим другом. Как же я теперь люблю это время суток, все мечты и фантазии становятся еще безумнее. Ты строишь свою совсем иную, именно ту, идеальную жизнь, полностью отдаёшься фантазиям и желаниям, говоришь о том, что днём заперто, то, о чем нельзя говорить, но в тоже время скучаешь по тому, чего никогда больше не будет. А эти несбыточные мечты… какие они наивные. В детстве я хотела обойти весь свет на своем маленьком плоту, который мы смастерили вместе с отцом…
Моим бурным мыслям помешал посторонний и назойливый скрип двери. Там стоял именно он. Серебристые волосы освещались светом белой луны, отчего они становились еще белоснежнее, чем есть на самом деле. Его лицо мне мешала разглядеть падающая от высокого лакированного шкафа тень, но не смотря на это, я чувствовала на себе лукавую улыбку Ферида.
— О чем задумалась, милая Мелисса?
— Вспомнила свою детскую мечту, и хотя она не сбылась, я рада, что эта греза существовала в моём маленьком мирке, ведь она придавала мне надежду, я искренне верила, что смогу немного попутешествовать вместе с отцом… Эх.
— Перестань надеяться и верить в то, чего уже давно нет и не будет: это глупо.
— Почему же? Вспоминать прошлое прекрасно, а благодаря вере во что-то, жизнь приобретает смысл.
— Мелисса, надежда только ослепляет. Лучше оставить её, ведь она не сделает тебя сильнее, не вернет то, что ты потеряла. Конечно, ты можешь прождать целую вечность, надеясь на что-то, но в итоге единственное, что ты получишь, — это бессмысленно утраченное время и потерянных близких, и тогда ты уже ничего не сможешь вернуть, тебе придется принять всё отчаяние, смириться со всем, что случилось. Поверь, такая боль не сравнима с тем, что тебе пришлось испытать недавно…
— А ты терял? — спросила я, но Ферид в ответ лишь улыбнулся.
Седьмой прародитель схватил меня за запястье и притянул к себе, между нашими лицами оставалось пару сантиметров. Рубиновые пронзительные глаза вампира словно гипнотизировали, и я не могла ни о чем другом думать, кроме как о нём. Тело охватила дрожь, но не от прохладного ветерка, просочившегося через приоткрытое окно, а от этой близости. Резкую, приятная боль пронзила моё тело, когда гладкие клыки седьмого прародителя прокололи мою молочную кожу. Сама не знаю почему, но от укусов вампиров я испытываю блаженство. Что со мной не так? Интересно, если бы я была человеком, мне все это понравилось или же все наоборот? Если бы я была…, но я уже никогда не стану прежней. А хочу ли я этого вообще?
— П-пожалуйста прекрати…
Ферид слегка отстранился от меня.
— Милая моя Мелисса, что такое? Твоя кровь такая нежна, сладкая и с каждым мгновением становится теплее, а это значит, что ты возбуждаешься от моих укусов. Мм… она обволакивает моё горло словно шёлк, какое приятное чувство.
Меня тут же охватила злость и ярость, ведь всё, что сказал этот мужчина, неправда! Ведь неправда же…? Грр, воспоминания о гибели моих
товарищей тут же всплыли в моём сознании. Слёзы предательски потекли из мои глаз, обжигая холодную вампирскую кожу. Противоречивые чувства наполняли меня, и руки, не контролируемые мозгом, ударили его по щеке. Ферид отпустил меня, ноги подкосились, и вот я уже сидела на полу, закрывая лицо руками. Почему я реву? За что я его ударила? Ведь… ведь он был честен со мной и даже сейчас сказал п-правду… Всё тело охватила сильная дрожь, и я никак не могла избавиться от этих чувств. Почему мне плохо от осознания того, что благодаря Фериду, у меня появился шанс на новую жизнь. Уж лучше быть ребёнком ночи, чем умереть, и меня могли не найти после убийства, а значит моё мертвое тело либо сгнило бы прямо на поверхности земли, либо было бы растерзано животными…
Все же, решившись посмотреть на моего, в каком-то роде, спасителя, я обнаружила только пустую комнату. Вампир ушёл, оставив здесь, и даже не разгневался на мой безрассудный поступок. Почему?
Одно я знаю точно — сейчас я поступила, как полная дура, ведь в итоге все свои беды свалила на другого. Необходимо пойти извиниться, заодно и проветрюсь… Чёрт, как же страшно идти, но меня с детства учили отвечать за свои поступки, поэтому я должна преодолеть этот страх! Поднявшись на ноги я отправилась к двери, но она открылась с обратной стороны, и широкоплечий вампир преградил мне путь к выходу.
— Твои глазки… Мелисса, ты плакала? — сказал красноволосый своим приторно-сладким голосом.
— Нет, в-вам ка-кажется. — переводя дыхание, пробубнила я.
— Вот как. Мелисса, разве родители тебя не учили, что врать плохо? — возразил Кроули, улыбнувшись мне, и потрепал волосы на макушке. Мои щеки покрылись слегка заметным румянцем, ведь таких действий от него я не ожидала.
— Простите… От вас ничего не скроешь, господин Кроули. Вы что-то хотели? Мне нужно срочно отправиться к Фериду.
— Ах, раз уж такое дело, то это подождёт. — в его голосе чувствовалось какая-то безысходность и печаль… печаль? Да, печаль.
Мужчина отошёл в сторону, освобождая мне путь, и я поспешила к комнате светловолосого. Пару минут простояв у двери, я всё же постучала, прося разрешение войти.
— Входите. — голос Ферида был спокойным, что уже радовало.
Прародитель читал, сидя у окна, книгу в бежевой обложке.
— А?! Так это ты. — произнес Ферид с ноткой холода и апатии, не одарив меня своим взглядом.
— Не говори так. Ты ведь уже по шагам опередил, кто это идет. Не так ли?
На его лице появилась игривая ухмылка.
— А ты не глупа. Эх, даже не поиграешь, так неинтересно, Лисса, — фыркнул недовольно граф.
— Я хотела бы…
— Мм?
— Я хотела бы попросить прощения за свое поведение. Извини меня, пожалуйста.
— Этого мало, так легко ты не отделаешься. — Вот теперь уже стоило его бояться… Садист проснулся в нем, возможно, не стоило идти, а хотя… если бы я не пришла он бы придумал, что похуже.
— Э, ч-тоо?
— В любой другой ситуации я бы выпил твоей крови, ведь это лучшее, что я пробовал. Но сейчас… Это не будет так весело.
— М-можно идти? — единственное, что смогла вымолвить я.
— Конечно, малышка Лисса.
По пути в свою комнату я обдумывал его слова:
— А что если Ферид сделает это? Вдруг заставит «такое» сотворить? Прародитель меня уже успел психически истязать. Что же дальше будет? — но подойдя к комнате, я отвлеклась на что-то поинтереснее
— Эээ… Дверь открыта. Неужели…?
Он лежал на боку ко мне спиной в свете белоснежной луны. Сегодня ночное небо завораживало сильнее обычного… Может, потому что в моей комнате присутствовал тринадцатый прародитель? Ветер слегка перебирал тёмно-малиновые и черные пряди вампира. Кроули и вправду был очень красив.
— А господин Кроули очень даже ничего, — я что, это вслух произнесла? Куда это меня потянуло…
Тут Кроули меня заметил. Надеюсь, он не услышал, что я сказала секунду назад. Несмотря на то, что вампир может уловить даже мелкие шорохи, похоже, прародитель витал где-то в облаках. Он медленно повернул голову в мою сторону. Его кроваво-рубиновые глаза изучали меня. Сейчас я чувствовала себя маленьким беспомощным зайчиком.
— Наконец-то ты пришла. Ммммм….Вот как, милая моя Мелисса, — его лукавый взгляд сам говорил, что он услышал все в мельчайших подробностях.
— Это не то, о чем вы подумали!
— Впрочем, неважно. Я хотел тебе сообщить, что через неделю отправимся на одно необычное задание, которое нам дал Ферид. Пока эту неделю я тебя лично буду тренировать. Чтобы завтра в 8 часов вечера стояла около моего кабинет. А то будет худо, — последнюю фразу он проговорил около моего уха. И мои ноги начали подкашиваться.
— Хорошо, господин, — пропищала я.
— Хах, — Кроули исчез в тёмном и мрачном коридоре.
Тренировки… давно их у меня не было. Я даже по ним соскучилась. Ночь была сегодня очень насыщенной. Столько всего произошло. Свалившись с грохотом на кровать, я окунулась в свои мысли и даже не заметила, как уснула.
