Первая любовь - навсегда.

На часах только 4:00, а вставать мне в 5. Спать совсем не хочется. Все Гукки снится. Как будто мы целуемся, его сильные руки обнимают меня и мы просто молчим, но это такое прекрасное молчание. Эх, но такое только в моих снах. Если так будет всегда, в чем я уверен, лучше уж никогда не просыпаться. Ладно, хватит уже лежать и мечтать. Я лениво встаю с кровати, смотрюсь в зеркало и понимаю, что очень хочу в эту чертову поездку, а все из-за моей дурацкой улыбки, которая сияет как никогда, несмотря на то что я не выспался. Просто я еще надеюсь. Да, я верю что все возможно. И в том числе мой сон, он может сбыться. Ну я так думаю. Во всяком случае мне этого хочется, так что скорее всего это просто мое уже больное Чонгуком воображение. Я заправляю кровать, иду в душ. Холодная вода так ободряет, обожаю это чувство. После я готовлю себе блинчики и сразу же уплетаю их, почти все. Но что самое удивительное так это то что я беру оставшиеся блины и кладу их в контейнер, чтобы взять с собой в поход, хотя нам и говорили не брать еду. Просто мне очень хочется угостить ими Гукки, я же ему торт-то так и не отдал… Вот и вся причина… Наверно. После я сушу свои волосы, умываюсь, одеваюсь и выхожу из дома… За час. Ну ладно, дома делать нечего. Я уже собираюсь сделать первый шаг, как вижу за забором Чонгука. Я тут же пулей влетаю обратно, довольно громко захлопывая дверь. Ну и естественно он меня заметил. Поэтому Гукки сразу же подходит ближе, к самой двери и тихо говорит: — Тэхен-а, давай поговорим, пожалуйста — И-извини, я еще не выхожу, рано. Да и мне надо еще сумку собрать… — Я же видел, что ты готов. Ты меня боишься? — Нет, с чего ты взял? В общем держи, это тебе в благодарность за тот случай на теннисе и спасибо… — отвечаю я и приоткрыв дверь протягиваю Гукки контейнер с блинчиками. Я стараюсь не смотреть на него, но его лицо само сразу же бросается мне в глаза. Такое красивое. А еще эта рубашка… Чего это она так расстегнута? Не жарко между прочим. Вот дурак. Я тут же закрываю дверь, понимая что если продолжу смотреть уже не смогу остановиться. — Все пока, мне правда пора, — говорю я и убегаю к себе в комнату. Гук еще что-то говорил, но я закрыл уши и не слушал. Ну как он так может? В итоге минут через 15 он ушел, а я вышел. И все равно приехал на 20 минут раньше положенного. Гукки тут нет, что довольно странно. Вскоре все собираются, я вижу Чимина и сразу же бегу к нему обниматься. Мы так сдружились за короткий срок, но я рад. И Хоби уже тут. Мы шутим и тут же смеемся, после приходит учитель и говорит садиться в автобус. Я захожу и ищу взглядом Чимина. Ну а с кем мне еще сидеть-то? А он уже сидит с Хоупом и во всю с ним болтает. Я смотрю на друга обиженным взглядом, на что он мне лишь подмигивает. Я сажусь за ними, легонько ударяю Чимина по голове, этакого дурака, достаю наушники и наслаждаюсь музыкой, но не долго длится это беззаботное время. Я чувствую, как кто-то касается моего плеча, я поднимаю голову и вижу Гукки. Ну отлично. Хотя это отлично, но не совсем. — Ты не против Тэхен-а? Я не помешаю, — с улыбкой на лице произносит Чонгук. Но это грустная улыбка, не такая как всегда. От этого я тоже расстраиваюсь и потому, чтобы хоть немного его подбодрить говорю: — Конечно, садись. Я и хотел с тобой сесть Ну вот, Гукки сразу же заулыбался по-другому, а я этому только рад. Мы сидим и молчим, пока он не говорит: — Спасибо за блинчики, они самые вкусные в моей жизни. Ты прекрасно готовишь. Мне очень понравилось  — Да не совсем уж и прекрасно, но спасибо… — смущенно произношу я Но в глубине души я очень рад и готов чуть ли не прыгать от счастья по всему автобусу. — Слушай, а где твоя сумка? Или ты ее уже наверх закинул? — спрашивает Гукки. И тут я понимаю, что не то что я не взял сумку, так я ее даже не собрал. Только зубную щетку с расческой взял, да и то случайно. Господи, как же неловко. Надо же было настолько сильно волноваться… — Я…Я по-моему ее забыл. Вот черт. И что теперь делать? — отвечаю я. Гукки сначала удивленно смотрит на меня, я ведь ему утром сказал, что сумку пошел собирать… А потом начинает смеяться и между прочим довольно громко. — Какой же ты дурачок, Тэхен-а, глупенький. Ну ничего я тебе одолжу что надо. Только попроси, — все еще смеясь говорит Гукки. — Эй, не смейся надо мной! — отвечаю я, делая «обиженное» лицо и отворачиваюсь к окну. — Ну-ну прости, больше не буду, — произносит Гук и треплет мои волосы. Мы смеемся. Было бы так всегда. Но нет, поездка закончится, я переведусь, а Гукки и Юнги будут вместе. Эх. Ладно, просто буду наслаждаться моментом. Самым лучшим, пожалуй, моментом. — Все больше не буду отвлекать, — говорит Чонгук и улыбается. Я вновь вставляю наушники, а Гук берет книгу. Я смотрю на название «Я люблю тебя» . Я естественно начинаю мечтать о том, что это какой-то знак и поэтому как бы случайно нахожу в своем плейлисте песню с названием «Ты — мое все» и разворачиваю экран телефона к Гукки. Он замечает мое «послание» и я едва замечаю улыбку на его лице. Тут Чонгук ложится на мое плечо и говорит: — Можно послушать? — К-конечно Я протягиваю ему второй наушник и мы наслаждаемся сначала этой песней, а потом и всеми остальными вместе. Очень классное чувство. — У тебя отличный вкус, мне нравится, — говорит Гукки Это, наверно, мелочь, но мне приятно. В итоге всю дорогу Гук лежит на моем плече, я мечтаю и мы оба слушаем музыку. Вместе. Ааа, это так мило. Время летит быстро и вот мы уже на месте. Я встаю, а Чонгук накидывает мне на плечи свою куртку. — Замерзнешь же, дурень Он прямо как мой альфа… Потом мы расходимся, все начитают заниматься своими делами. Я с Чимином собираю нашу палатку, ну хоть спит он со мной. Правда, не думаю что ему этого хочется, у них с Хоби похоже что-то намечается. Да и сам Хоуп постоянно на нас смотрит, как бы он меня ночью зверям не скормил от ревности… Затем все начинают веселиться, хоть учитель и говорил что это не развлекательная поездка, всем все равно. Мы играем в волейбол и мяч естественно попадает мне в голову, что заставляет Гукки поволноваться. Он подбегает ко мне, спрашивает все ли хорошо и злобно смотрит на моих «обидчиков». Так и проходит наш день. Наступает вечер. Все готовят что-то у костра, потом едят и расходятся по палаткам. Я пока не хочу ложиться, так что лучше прогуляюсь. Минут 15-20 я бродил, а сейчас уже подхожу к своей палатке и хочу было зайти, однако там сидят и целуются Чимин и Хоуп. Я сразу же отбегаю, не хочу им мешать. Я так за них рад. И за Чимина, который так этого ждал и любил Хоби, и за самого Хоупа, он ведь был так одинок раньше. Надеюсь, они буду счастливы. Но одновременно на меня накатывает грусть от увиденного, я опять начинаю мечтать о том, что я и Гукки тоже могли бы сейчас сидеть где-то и целоваться, а потом спать в обнимку в одной палатке. Мне некуда идти, поэтому я иду на берег какой-то речки которую нашел еще во время своей первой прогулки. Я сажусь на ледяную землю, поднимаю глаза на небо и начинаю напевать какую-то песню о любви. Я смотрю на звезды, они так прекрасны, но не так как Гукки. Хотя и звезды, и Гук одинаково далеки от меня сейчас. К сожалению. Почему все не может быть так как в моих мечтах? Почему? По моим щекам катятся холодные слезы, я даже не собираюсь стирать их. Мысль о том что совсем скоро я увижу Гукки в последний раз терзает меня не меньше. Кажется, я сейчас утону в своих слезах. Но вдруг я чувствую как чьи-то сильные руки обвивают мой торс. Я уже знаю, что это он и даже не буду поворачиваться, это ни к чему. — Тэхен-а, почему я такой идиот? Знаешь, я все никак не могу разлюбить тебя, да я даже и не пытался. Мне нравится тебя любить. Тот случай, это совсем не то о чем ты подумал, глупый. Разве бы я стал с тобой играться? Врать тебе о своих чувствах? Неужели ты так считаешь? Это Юнги попросил о помощи, просто за ним постоянно бегает какой-то надоедливый омега и все никак не отстанет, чтобы Юнги ни делал. Вот так и вышло. Прости меня. Я идиот. Когда я только тебя увидел, твоя сияющая улыбка сразу стала смыслом моей жизни, как бы глупо это не звучало, но это так. И всегда будет так. Я хочу защищать тебя, никому не позволю тебя обижать. Быть только с тобой. Хочу видеть, то что другие не видят, знать твои тайны и хранить их. Обнимать тебя, прижимать к себе, видеть твое заспанное лицо проснувшись рядом с тобой, только ты и я. Это все чего я хочу. Тэхен-а ты — моя слабость, я с ума схожу. Что ты со мной делаешь-то? Глупый. Я так тебя люблю. Я уже сижу и во всю плачу. Это то что я хотел услышать, все чего я хотел, происходит. Это же не сон? — Да, ты дурак Чон Чонгук. Ты буквально заставил меня любить тебя. Но мне это так нравится, не представляешь насколько. Я мучился, целыми днями пока ты не написал ту маленькую, но самую драгоценную для меня записку, а потом снова. Я упал. Но я все еще люблю тебя. Я тот еще идиот, да? Пожалуйста, не делай так больше. Не оставляй меня. Будь со мной, это все чего я хочу. — Я всегда буду рядом, Тэхен-а. Обещаю. Я поворачиваюсь и вижу заплаканное лицо Гукки. Он такой красивый, с ума сойти. Мы прижимаемся друг к другу, утыкаемся носами в шею. Наши слезы смешиваются и превращаются в единое целое, как и наши души. Чонгук притягивает меня к себе и нежно, но страстно целует. Его губы самые лучшие на свете. Такие мягкие и этот вкус малины, он чертовски сладкий. Мы задыхаемся, но не отрываемся друг от друга. Мы дышим друг другом. Я слышу биение его сердца. Оно так быстро стучит. Такое вообще возможно? Я не верю, что это произошло. Я так счастлив. Я отодвигаюсь и смотря Гукки прямо в глаза говорю: — Ты прекрасней и драгоценней всех звезд что есть на небе Из его глаз льется новый поток слез и мы вновь сливаемся в поцелуе. Никогда его не отпущу. Мы ложимся на холодную траву. Гукки накрывает нас своей кофтой, прижимает меня к себе, целует в шею, а потом и в губы, нежно шепча на ухо: — Я люблю тебя — И я тебя, Чонгук-ки После этих слов, мы еще немного любуемся друг другом, ведь мы так близко, а потом уставшие от слез быстро засыпаем в объятиях друг друга. Это самая лучшая ночь на свете. Звездное небо. Прохладный, чистый воздух. И Гукки рядом.Что может быть лучше?