Другой Шрам

День первый: Джокер встречает, приехавшую на могилу брата, тётушку Мардж. День второй: Джокер сидит напротив связанной Мардж, успевшей разозлить его в рекордные сроки.  — Это тебе так просто с рук не сойдёт, поганый мальчишка, — шипела Мардж.  — Неужели? Но ведь это если только полиция найдёт твой мерзкий труп, — Джокер хихикнул.  — Ой, да брось. Мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь. Поэтому лучше немедленно развяжи меня, и тогда я может быть не буду слишком сильно тебя наказывать.  — Неа, — издевательски протянул Джокер, доставая нож.  — Злыдень, а ну-ка покажи ему! — крикнула Мардж, забившемуся в углу бульдогу. Тот поднял испуганный взгляд на Джокера и заскулил. — Фас! Злыдень, фас!  — У твоей собачки скоро будут другие дела. А знаешь, я хочу сделать то, чего не делал никогда раньше. Я дам тебе шанс. Прямо сейчас извинись за всё то, что ты мне наговорила, и я отпущу тебя.  — Да как ты смеешь ставить мне какие-то дурацкие условия! Ты и так меня отпустишь, притом немедленно! Ты мерзкий недоносок, такой же как и твои родители.  — У тебя мерзкий язык, — Джокер покачал головой. — Ты хоть понимаешь, что своими словами, про моих родителей, ты задеваешь мои чувства? Джокер сделал вид, что плачет.  — Знаешь, а я понял, что может тебе помочь. Джокер взял со стола металлические щипцы и вплотную подошёл к Мардж. Он насильно раскрыл ей рот и зажал её язык щипцами.  — Я оказываю тебе услугу, — спокойно сказал он, глядя в расширившиеся от ужаса глаза Мардж, впервые понявшей, что Джокер не шутит. Он оттянул язык Мардж щипцами и другой рукой с зажатым в неё ножом отсёк его, одним быстрым движением. Послышался жуткий булькающий звук и рыдание, завывающей от боли Мардж.  — Тебе так будет лучше, поверь мне. А теперь финальный штрих. Ты ведь любишь своего пёсика, верно? Мардж забилась в истерике глядя на то как Джокер свистнул и её собака послушно, хотя и явно не желая этого, подошла к нему.  — Пёсик, ты голодный? — весело спросил Джокер. — Говорят язык очень хорош на вкус, хотя у твоей хозяйки он может горчить. Злыдень, как заворожённый смотрел то на Джокера, то на отрезанный язык Мардж, валяющийся на полу.  — Ешь, — коротко скомандовал Джокер, и Мардж завыла, увидев, как её любимый пёс поедает её собственный язык. — Видишь, ему кажется понравилось. Джокер наклонился и прошептал ей на ухо.  — Я знаю ещё много развлечений, но к сожалению, у меня есть дела. Поэтому… Он медленно вонзил свой нож Мардж прямо в сердце и провернул…