Сложности беременности

* * * - Рабочий день закончился, брось ты свои бумажки, – негромкий шёпот на самое ухо заставил благородного аристократа Кучики Бьякую неаристократично дёрнуться. «И как он умудряется подкрадываться незамеченным каждый раз?» – мысленно закатил глаза капитан шестого отряда. - Рабочий день закончится через полчаса. Изволь уважать законы, которыми живут окружающие, если уж тебе самому претит им следовать, – холодно обрубил он, не отрываясь от отчёта. - Да ладно тебе. – Широкая ладонь любовника проехалась по спине, послав мириады мурашек маршировать по позвоночнику. – Брось. Или я разложу тебя прямо на этом столе. - Лейтенант Абараи! – гаркнул Бьякуя, теряя терпение (которого, по сути, Небо и так даровало Кучики очень мало). - Да, капитан! – ввалился, едва не снеся дверь, лейтенант. «Орангутанг неотёсанный», – поморщился Бьякуя. - Проводи капитана Зараки до бараков его отряда, коль уж он сам не может найти туда дорогу. – Кучики поджал губы и снова уткнулся в отчёт, пытаясь вникнуть в хитросплетения иероглифов. «Безрукие остолопы, не могли внятно написать?..» - Так точно! Капитан Зараки?.. Широкая ладонь любовника не согласилась с доводами разума Бьякуи и предприняла попытку штурма хакама капитана шестого отряда. …Штурм был решительно отбит, наглая ладонь вместе со своим обладателем перелетела через стол. Обладатель разлёгся на бумагах, которые Бьякуя пытался прочесть, понять и подписать. - Ты мне мешаешь, – процедил Кучики в лицо капитану одиннадцатого отряда. Зараки не внял и широко ухмыльнулся. Захватил рукой затылок Бьякуи и жадно поцеловал. Кучики яростно воспротивился, но слушать его не стал даже Абараи, выйдя из кабинета и задвинув за собой дверь. - Я же сказал, что разложу, – прошептал Кенпачи в припухшие губы. Резко перевернулся и подмял Бьякую под себя. Легко справился с поясами оби и запустил руку внутрь. – Бля, и почему бы просто не согласиться со мной? Неудобно же на столе трахаться… - Я не виноват, что кому-то сперма на мозги давит, – пропыхтел Кучики, пытаясь вырваться. - Виноват, – протянул Зараки, ухмыляясь. – Ещё как. После получасовых упражнений на поверхности стола Бьякуя таки оказался раздет и обласкан (в представлении Кенпачи, разумеется). - С-сука, – прошипел Зараки радостно, входя в разработанный пальцами анус. – Как же… мм… - Молчи! – Бьякуя, зажмурившись, откинул голову. Простонал сквозь зубы, когда очередной толчок Кенпачи настиг простату. – Молчи, или потом убью! - Сладкий… ахн… Темп нарастал, реяцу вышла из-под контроля – вихрем пронеслась по кабинету, расшвыривая вещи. - Горячий… тесный… да!.. Мой… «Твой, твой, только заткнись!» – Бьякуя выгнулся и забился в оргазме. Через мгновение Кенпачи последовал за ним. * * * Бьякуе было плохо. Просто и элементарно. Ничего не хотелось. Тошнило. И кружилась голова. Недостойное желание лечь и растечься по рабочему месту одолевало со страшной силой. Не позволяло только высокое воспитание и гордость. - Капитан Кучики! – Лейтенант Абараи в очередной раз ввалился в кабинет. - Что ещё? – раздраженно посмотрел на него Кучики. - Нападение большой группы Пустых! Отряд отправляют нейтрализовать! - Понял. Собирайтесь. Через три минуты выступаем. - Есть! Абараи вылетел вон. Бьякуя устало вздохнул. Встал, взял меч и отправился следом за лейтенантом. * * * Бьякуя опустил меч. Покачнулся. - Что-то ты бледнее обычного. – Кенпачи остановился рядом. Оглянулся. – Скучно. Даже не разогрелся. Кучики вложил Сенбонзакуру в ножны. Отбросил волосы с лица. Говорить не хотелось. Думать тоже. Усталость накатывала волнами. - Эй! Кучики! Земля качнулась и резко прыгнула навстречу лицу. * * * Очнулся капитан шестого отряда уже в палате – капитан Унохана едва успела стереть с лица удивлённое выражение. - Добрый день. – Женщина улыбнулась. – Как Вы себя чувствуете? Бьякуя на мгновение задумался. - Хорошо. – Кучики нахмурился. Недостойно благородного аристократа в энном поколении терять сознание, не получив ни единой раны. Что?.. - Ясно. Можете встать и одеться – смысла удерживать Вас в лазарете я не вижу. Бьякуя кивнул. Откинул тонкое одеяло и свесил ноги с кровати. Оглянулся. - Ваша одежда лежит на кресле. Через десять минут я жду Вас у себя в кабинете. Кучики кивнул повторно. Унохана степенно выплыла из палаты. - Ваш отряд очень переживал за Вас. – Капитан четвёртого отряда доброжелательно улыбнулась. – И, как ни странно, капитан Зараки тоже. Сядьте, пожалуйста. - Благодарю, я постою. – Бьякуя спрятался за маской холодного безразличия. Ситуация неимоверно настораживала. - Что ж, дело Ваше, но я бы на Вашем месте всё же села. – В глазах цвета мокрого асфальта зажглось лукавство. Капитан Кучики нахмурился, но качнул головой. – Как хотите. Позвольте поздравить Вас, Бьякуя-кун, Вы беременны. «Б-беременны?..» Слово эхом отдалось в сознании. Но его смысл до Бьякуи не дошёл – он услышал только первую букву и сознание взбунтовалось. - Да, Бьякуя-кун, Вы ждёте ребёнка. Это очень редкое явление, всего три десятых процента мужчин-шинигами способны… Она говорила что-то ещё – Кучики её уже не слышал. У него зашумело в ушах. А потом он сделал последнюю вещь, которую можно было ожидать от капитана шестого отряда шинигами, благородного аристократа в энном поколении, Главы Великого Дома Кучики, – он упал в обморок. * * * Первое, о чём подумал Бьякуя, придя в сознание, было: «Я убью этого ублюдка». Только потом: «И что теперь?» Кучики всё ещё находился в кабинете Уноханы. Капитан четвёртого отряда улыбалась, как ни в чём не бывало. - Вы знаете отца? – склонила голову чуть на бок. - Знаю, – процедил Бьякуя сквозь зубы. - Должно быть, он обладает не меньшей реяцу, чем Вы. И является абсолютным доминантом. Прервать беременность нельзя – Вы потеряете реяцу и станете обычным духом. Сейчас Вам нужен отдых и хорошее питание. Нагрузки исключить. Беременность длится двадцать пять недель или около того – Вам повезло в этом смысле. Срок на данный момент – пять недель… Потерпишь, Бьякуя-кун? – В глазах капитана Уноханы явственно читалось сочувствие. Бьякуя скрипнул зубами и кивнул. «Вот убью этого ублюдка, и будет – и питание, и отдых, и всё на свете…» - Токсикоз маловероятен, скорее Вы будете много есть и спать. Возможны перепады настроения и гипер… кхм… активность. Кучики снова кивнул. - Можете идти. Через неделю жду на обследование. * * * Абараи вылетел из кабинета капитана со скоростью метко пущенной стрелы, захлопнул дверь и прижался спиной к стене. Раздался грохот разбившейся о створки вазы. «Это была последняя уцелевшая, – автоматически отметил Ренджи. – Любимая. Хм… чем он теперь бросаться будет???» Последние три недели капитан Кучики вёл себя кошмарно – хуже с каждым днём. Раздражительный, несдержанный, чуть что – в крик и ярость. И… он пополнел. Абараи был готов отдать на отсечение правую руку – Кучики пополнел! Особенно, э… в области талии. Капитан Зараки теперь заходил редко и вылетал через три минуты на манер пробки из бутылки шампанского. Видимо, хе, Кучики озверел окончательно и не подпускал любовника к телу на духовную милю. - Опять не в духе? – недовольный голос капитана Зараки заставил Ренджи подпрыгнуть. - А? Да. Кенпачи качнул головой. Зазвенели колокольчики. Дверь отодвинулась резко. Взбешённый Бьякуя пронзил Зараки взглядом. - Вон! Дверь снова захлопнулась. Капитан одиннадцатого отряда повёл плечами. - Мда. Развернулся и ушёл. Абараи похлопал глазами. Оглянулся… его внимание привлекли подозрительные звуки из-за двери. Ренджи глубоко вздохнул и, осторожно отодвинув створку двери в сторону, заглянул внутрь. …Увиденное поразило его вернее острых клинков Сенбонзакуры. Обожаемый и почитаемый капитан сидел за столом… и плакал. Раскачивался, как маятник, и тихонько ронял слёзы, изредка всхлипывая. Ооо… Лейтенант готов был упасть и умереть от шока на месте. - Выйди вон!!! – почти в истерике закричал Кучики. - Э… – выдал очередной перл красноречия Абараи. – Может… чаю? Бьякуя глубоко вздохнул. Привычно нахмурился, раздумывая. - Да. С мятой. Тёплый. - Сейчас! – обрадовался Ренджи и повторно вылетел из кабинета. …Капитан привёл себя в порядок и чинно перебирал бумаги. Его нервозность выдавали только чуть подрагивающие пальцы. «Если бы он не был мужиком, подумал бы, что капитан беременный», – подумал лейтенант, сгружая с подноса заварник, сахарницу и молочницу. Пришедшая мысль заставила вздрогнуть. Абараи нелепо замер. «Эт-то… как же? То есть… Психует, пополнел… Много ест… Впервые за столько лет проспал службу…» Ренджи поднял глаза… и встретил тяжёлый гневный взгляд капитана. Который в одно мгновение решил все сомнения – Абараи прав. Точно. Только как же? Это же… невозможно?.. - А-а… отец капитан Зараки? Это был глупый вопрос. Глупее и не своевременнее не придумаешь. Ренджи уж подумал, что его сейчас же порубят на рагу… Но капитан сдулся и просто устало вздохнул. Взял чашку чая. - Скажешь кому, отрежу язык. Это урон чести Рода Кучики… но я не могу… убить ребёнка. Это точно бесчестие. Бьякуя неспешно пил чай. Ренджи, плюхнувшись на задницу, на него смотрел. Вдруг глубокомысленно протянул: - Мда… * * * Кампания под лозунгом: «Давайте сделаем капитана Кучики счастливым!» набирала пугающие обороты. И слава Небесам, что её затеял и реализовывает один Абараи. Большего числа «желающих счастья в семейной жизни» Бьякуя просто не пережил бы. Всё началось с невинных букетиков цветов по утрам – ромашки, ландыши, нарциссы. Где их брал неугомонный лейтенант, для Кучики осталось тайной за семью печатями. Потом в ход пошёл необыкновенный китайский чай с вкуснейшими сладостями разных наций. Бьякуя, раньше сладкого не потреблявший вообще, теперь с тоской смотрелся в не радующее зеркало. Он неумолимо полнел. Что уж тут радостного? Дальше – больше. Абараи заткнул все щели в окнах и принёс в кабинет тёплый плед с подушками. А на следующий день – устрашающую конструкцию «для услады глаз», которую имел наглость назвать икебаной. Когда в ход пошли вазочки и погремушки, у Бьякуи начался нервный тик. Когда пелёнки – сдали нервы. Лейтенант был «вызван на ковёр», строго отчитан и позорно бит очередным принесённым веником. - Но, капитан!.. – имел наглость возражать подчинённый. На что ему было высказано, что он «алый ананас», «бабуин небритый», «питекантроп недоразвитый» и «вас никто не спрашивал». Ренджи, впрочем, не обиделся и решил ограничиться чаем, сладостями и пледом с подушками. - Ты неисправим, – проворчал Бьякуя и снова взялся за ежемесячный отчёт. На приплясывания Абарая вокруг капитана шестого отряда пришёл посмотреть Зараки Кенпачи. Ему о них рассказал всезнающий Юмичика, странно улыбаясь. Капитан одиннадцатого отряда не то, чтобы ревновал… но определённое беспокойство имелось. Столь ценного любовника терять не хотелось. Тем более, отдавать какому-то сопляку. * * * Пришедший Кенпачи застал почти идиллическую картину: Ренджи спихнул все бумаги на пол и расставлял перед недовольным Бьякуей вазочки со сладостями, увещевая поесть, «подпитать мозг». Кучики активно возражал, ссылаясь на занятость, и выражал недовольство наведённым беспорядком. - Всё! Вы сейчас же поедите и примите витамины! Иначе я иду к капитану Унохане! – грозно заявил Абараи. Бьякуя заскрипел зубами и смолчал. – Вы должны чаще прогуливаться. И больше отдыхать. - Я не больной! – почти зашипел Кучики. - Вы и должны оставаться абсолютно здоровым. Зараки нахмурился. - Выйди вон!!! – озверел Бьякуя. Вскочил… Грозная эскапада эффекта не возымела. Охамевший подчинённый нагло усадил начальство обратно, поставил перед его носом чашечку с чаем и заявил: - Обед! На этом рыжий бабуин, видимо, решил откланяться. И увидел капитана одиннадцатого отряда. И тронул своего капитана за плечо. Бьякуя поднял голову. Нехороший взгляд. Очень нехороший взгляд. ОЧЕНЬ нехороший взгляд! Вот только Зараки есть Зараки и ему класть. - Ренджи, ты можешь быть свободен. – Голос холоднее арктического ветра. - Но… - Свободен. До завтра. Наглый рыжий бабуин поджал губы, поклонился начальству и, одарив Кенпачи предостерегающим взглядом, удалился. Бьякуя встал. Медленно подошёл к Зараки. И… обхватив шею, жестко впился губами в рот любовника. Кенпачи отозвался немедленно. Его руки жадно обхватили столь желанное тело (к которому он не имел доступа вот уже два месяца!) и рывком притянул к себе, одновременно забираясь руками под одежду. …Чтобы в удивлении замереть. У Кучики и раньше была нежная кожа. И упругая задница, да. И обалденный запах. Но не настолько же! И уж чего точно не было – чуть выпуклого животика. Мгновение Кенпачи вообще не шевелился. Потом буквально взорвался движением. В считанные секунды любовник был раздет и уложен прямо на пол. Зараки нахмурился. А Кучики зажмурился и сжал рот в тонкую ниточку. Сметано-белая кожа почти светилась. Чуть пополнели бёдра. И округлился живот. На боках появились тонкие ниточки растяжек. Это было необъяснимо. Кенпачи наклонился и осторожно коснулся живота губами. И ещё раз. И ещё. И… и тут получил чем-то в нос. Не сильно, нет. НО ВЕДЬ ПОЛУЧИЛ ЖЕ!!!!! - Объясни. – Зараки склонился над лицом Бьякуи. Тот покачал головой. – Объясни! - Это ребёнок. – И всё. Ребёнок. Ага. Где? Брови Кенпачи изогнулись домиком. - Я жду ребёнка. От тебя, – с трудом, сквозь зубы, процедил ненаглядный любовник. Ждёт. Ага. …ЧЕГО??? - Невозможно, – отрубил Зараки. - Не стану спорить. Кучики отвёл взгляд, но попытки сбежать не предпринял. В Обществе Душ не рождаются дети. Это же Общество Душ… А, Кучики же аристократ. У них будет маленький? У них будет маленький! АГА!!! - Я переезжаю к тебе, – оповестил Кенпачи Бьякую. - ЧТО?! – задохнулся тот от возмущения. - Не спорь. Я к Унохане. Оденься и не высовывайся. - ИДИ К МЕНОСАМ, ЗАРАКИ КЕНПАЧИ!!!!!!! О закрывшуюся дверь разбилось одно из творений безумной фантазии Абараи Ренджи. А Зараки Кенпачи, на ходу завязывая пояс, направлялся к капитану четвёртого отряда за пикантными подробностями. * * * В первую же ночь пребывания Кенпачи в особняке Кучики злой любовник выставил Зараки за дверь. В исподнем. Посреди ночи. Но Зараки не был бы Зараки, если бы молча стерпел. Нас не пускают в дверь?! Мы войдём в окно!!! В итоге завязалась потасовка. А через пятнадцать минут они уже яростно трахались, забыв обо всём. * * * - Хочу молока. Тишина. - И рыбы. Тишина. - Маринованной. Тишина. - Кенпачи?.. - КАНОДЗАКИ!!!!!!! РЫБЫ И МОЛОКА ГОСПОДИНУ В КОМНАТУ!!!!!! И БЫСТРЕЕ, ПОКА Я НЕ ПРОСНУЛСЯ!!!!!!!!!! * * * Ячиру сидела на полу и увлеченно размазывала по дорогущему шёлковому ковру яркий красный соус с молотым перцем. Вошёл Бьякуя. Смотрел мгновение. И вылетел, пытаясь сдержать порывы рвоты. - Что это с Бьяку-чан? - Ничего такого, Ячиру. – Кенпачи усмехнулся. – Нервы сдают. Совсем слабенький стал. * * * День Ха наступил. Правда, Кенпачи об этом узнал последним, придя «домой» и застав полный разброд и шатания. Слуги суматошно носились по поместью, старый дворецкий почти в истерике пытался навести порядок. А из хозяйской спальни доносились вопли и маты. Такой нецензурщины Зараки не слышал уже давно. Самое занятное – грязью поливали его самого. Кенпачи хмыкнул и счёл за лучшее вернуться в казармы. Там можно будет собрать подчинённых и отпраздновать рождение сына. Или дочери. Да какая разница? Рождение, короче. Восемь лет спустя. - Юки, паразит!!! Иди сюда!!! Твой папаня велел не лазить в саду!!! – Ичиго с вздыбленными волосами по кругу носился за маленьким мальчиком. - Фу, Куросаки, какой ты невоспитанный, – подражая отцу, заявил тот. – Я не паразитическая форма существования живой материи, а духовная. И он не «папаня», а «Бьякуя-сама». - Ах ты мелюзга языкастая!!! Да я это «сама» на кулак намотаю и выкину!!! - Эх, ты, Куросаки… - Ату его, Мидори! Он опять Ичи-ни гоняет!!! Рукия негромко рассмеялась. Хорошо, что нии-сама на работе и не видит этого безобразия. Жаль, что Кенпачи там же и тоже не видит. Интересно, насмотревшись на эту пару с тремя детьми, согласиться ли её дражайший супруг завести своих малышей?.. Конец.