My seductive neighbor

      Как в глупом романе, смешном фильме, нелепой жизненной ситуации. Банальная история. Я и мой сосед. Я напоминаю себе одну из тех дур, которые плавятся при виде своего молодого, симпатичного соседа. Всячески пытаясь привлечь внимание и тому подобное. Как слабая бабочка я попалась в эту тягучую паутину. Отвратительно!       Я с родителями живу в двухэтажном коттедже, с приличным двориком, собственным бассейном и личным водителем. Думаю, рассказывать о том, как мы добились таких высот, будет неинтересно. Учусь я в престижном университете, славлюсь тихой, прилежной ученицей. Не люблю проводить время в шумных компаниях. Мои лучшие подруги, это книга и музыка. С бывшим я рассталась год назад, не при самых лучших обстоятельствах, но мне уже плевать. Меня полностью устраивает моя жизнь, от А до Я. Если бы не сосед.       Месяц назад, в коттедж, как две капли похожий на наш, вселилась новая семья. Как позже я узнала от мамы, какие-то ученые. И в один летний день, я впервые увидела его. Он лежал на гамаке в теньке яблонь. Шатен, с ярко-зелеными глазами, тонкими губами, острыми скулами и просто невероятно красивой улыбкой. Его телосложение говорило о том, что он спортсмен. Что было удивительно, в семье ученых обычно рождаются ботаники, но это был явно не тот случай. Мое внимание привлекла книга в его руках. Я прогуглила, писатель оказался каким-то астрофизиком. Я сразу подумала о том, что мой новый знакомый наверняка заносчив, необщителен и выделывается слишком умным. Но это оказалось не так. — Доброе утро красавица, — кричит парень из окна второго этажа, как всегда покоряя мое сердце ослепительной улыбкой. — Доброе Эш, — отвечаю ему так же лучезарно. Я пытаюсь всегда держать свое окно открытым, чтобы видеть его. Сижу возле и, как бы невзначай, наблюдаю за тем, как он собирается куда–то.       Познакомились мы довольно странно. В первый же день его переезда, вечером с магазина я тащила высокую, домашнюю пальму, которую хотела моя мама. Я знала, что эти ветки перед моими глазами, ни до чего хорошего не доведут. Проходя мимо их дома, я видела, как парень закрывает входную дверь и направляется к уличной калитке. Если бы я только знала, в какой момент он выйдет, а вывернул он как раз, когда я шла мимо, так как парень был развернут лицом к дому и что-то кричал отцу, то, разумеется, не заметил меня и врезался со всего размаха. Мой цвет выскочил из рук и с треском пластмассового горшка расположился на асфальте. Я ахнула и уставилась на безобразие, лежащее передо мной. Эштон же кинулся извиняться. В результате он уговорил меня выбрать с ним еще одну пальму для мамы, в знак извинения. — Ты сегодня не на учебу?— кричит так, будто я его не слышу, милый какой. Натягивает на свое безупречное тело белую рубашку. И приводит в порядок волосы после душа. Слава богу, классические, темно-синие брюки уже на нем. — Нет, у меня началась практика с сегодняшнего дня, — отвечаю ему не слишком громко. Родители уехали пару минут назад на работу. — Значит, на практику так рано встала? — опять улыбается, смотря на меня, и подходит к окну, облокачиваясь на подоконник. Какой же он все-таки красивый. — Нет, меня разбудили, — вру. Поднялась раньше ради того, чтоб лишний раз полюбоваться своим ненаглядным соседом. — Вредные какие, — усмехнувшись, отвечает парень, — Ладно, доброго дня. Мне пора. До скорого, — опять эта улыбка. Ей можно освещать путь темной ночью, честное слово! Теперь я наблюдаю, как Эш уходит из своей комнаты, выходит на улицу, запрыгивает в красный ягуар, модели XE и исчезает на горизонте шумной, утренней улицы. Практика у меня только после обеда, то есть все утро мне чем-то нужно себя занять. Ведь после увиденного, сон как рукой сняло.

***

      Я пытаюсь выловить клубничку, которая сопротивляется мне. Черные шортики и укороченная, почти прозрачная майка дают свободу. Легкий ветерок обдувает мое, отчасти, оголенное тело. Гамак, солнце, красивый сад, книга и клубничный коктейль – так я решила провести сегодняшний вечер. Время пробегает совсем незаметно. Жара сошла и стало свободнее дышать. Я, за прочтением книги, не слышу, как к соседнему дому подъезжает машина. Мобильный вяло вибрирует под боком, сотрясая мое умиротворение. Нервно сдвинув брови, я беру трубку. — Слушаю? — мое милое царство нарушает мама. — Дорогая, у меня к тебе огромная просьба, — слышится немного напряженный голос, — Ты не могла бы принести наши с папой чемоданы из кладовки в спальню, чтобы мне по быстрому все сложить и не тратить время на их поиски. — Что-о-о? — протягиваю я. — Нас срочно вызвали в командировку. Завтра, ну максимум, послезавтра утром, мы будем уже дома. Так что поживешь пока одна, — явно спеша, бормочет мама, — Все родная, мне некогда, сделай, пожалуйста. Мы скоро будем. Я открываю рот от удивления и скидываю трубку. Ну, супер! Закачу чайную вечеринку с толпой охрененных книг. Да, только такая гулянка мне под силу. Да и большего не хочется. Я тут же поднимаюсь с излюбленного места и босыми ногами топаю в дом. Уже находясь на летней террасе, я замечаю странную картину. В доме, напротив, на застекленной веранде стоит Эштон. Выглядит он весьма странно, это не его стиль. Белая просторная майка, которая выставляет напоказ его загорелые, сексуальные плечи и руки. Мешковатые, серые штаны. И больше всего, во всей этой картине, доставляет его улыбка. Да, именно та солнечная, добрая улыбка. Сейчас же она дьявольски соблазняющая. Он стоит в расслабленной позе, его руки засунуты в передние карманы, подбородок немного поднят к верху, изучает меня глазами и растягивается в этой умопомрачительной улыбке. Ох ты ж ептвую! Я резко отвожу взгляд, вспоминаю, что из одежды на мне мини-шортики и, блять, мини-маечка. Мигом сматываюсь с террасы и захожу в дом. М-м-м, дайте подумать. Его укусила какая-то озабоченная пчела? Он наткнулся на улей разврата? Что я только что видела? Он никогда не был таким со мной, ибо, меня бы уже не было на этом свете. Я уже забываю о каких-то там чемоданах. Прижимаюсь спиной к закрытой двери и глубоко втягиваю воздух. Звонок! Молчу и не понимаю. Это, правда, сейчас позвонили в дверь? Немного приоткрываю ее и выглядываю в щель. Родители. У-у-у-ф. Камень падает с плеч, и я отхожу в сторону, впуская их в дом. — Все готово? — мама кидает вопросительный взгляд. — Оу, — произвожу я, и жмурюсь, как бы пытаясь извинится, — Сейчас все принесу.       И зачем я только шла домой? Вечно забываю, что чертова кладовка находится в нашей пристройке на улице. Набираю как можно больше воздуха в грудь и открываю дверь. Не миновать мне горя. Я быстро выхожу, совсем не смотря в сторону соседского дома, направляясь в кладовую. Поиск этих чемоданов занимает минут пять. Страшная паутина и пауки еще прибавляют минут пять, и уже я слышу голос мамы, которая торопит меня. Найдя свой клад, я, наконец, покидаю эту неприветливую комнату и иду домой. Его нет. Эша нет на месте, не вижу его и в окнах дома. Ну, оно и к лучшему.       Кровать подо мной слегка пружинит и скрепит, я продолжаю двигаться. Люблю сидеть на родительской кровати и качаться туда-сюда, она невероятно мягкая и высокая. В данный момент меня посвящают в тяжелую родительскую работу и лекции о том, как стоит себя вести в их отсутствие. — Ну м-а-а-а-м хватит. Ты серьезно думаешь, что я разведу тут блядюж.., — срываюсь я на пол слова, понимая, что хочу ругнуться матом, — Ну ты меня поняла, — сделав кошачьи глазки, смотрю на нее. Мама перестает сворачивать свое вечернее платье и грозно переводит взгляд на меня. — Надеюсь, что поняла, — опускает в чемодан одежду. Конечно это все показуха, родители знают свою пай-дочку, которая ни за что никогда не сделает подобного. Я улыбаюсь во все тридцать два. А в голове плавают весьма извращенные картины. Мягкая родительская кровать разжигает мою фантазию. Эштон, горячий, мокрый, жаждущий. Жмет меня, я путаюсь в белых простынях, кричу. Его руки ублажают нежно, его голос ласкает сладко, его член во мне набирает скорость. — Ты меня слышишь, — мама махает рукой передо мной. Я замечаю, что предательски сжимаю ноги. Тут же соскакиваю с кровати и как можно спокойнее смотрю на мать. — Да, да, — срывается с моих пересохших губ. — Алана, ты все слышала? — вскидывает вопросительно бровь. — Да мамуль, не волнуйся, все будет хорошо, — улыбаюсь и чмокаю маму в щеку, по-быстрому сматываясь из их спальни.       Махаю рукой в след. Ну, вот я и одна. В моем распоряжении целый дом. И, конечно, будь на моем месте выстебистая цаца, тут бы через пару минут развернулась серьезная гулянка. Но, я останусь при своей скромной натуре.       Солнце давно село. И меня посещает отличная мысль. Вода в бассейне, после такого жаркого дня сто процентов теплая. Я выхожу на улицу. На соседней террасе чисто. Еще одной такой встречи я бы не пережила. Провожу пальчиками ног по воде – отличная, уже не терпится окунуться в нее. Осматриваюсь еще раз, на горизонте по-прежнему чисто. Ну и не буду заморачиваться: скидываю шорты, остаюсь в кружевных, белых трусиках и майке. К черту этот купальник. Спускаюсь по ступенькам в воду, заходя все глубже. Невероятное чувство легкости проходит по телу. Не тяну с этим удовольствием, ныряю с головой. Кругом тихо, спокойно, умиротворение. Закрываю глаза и всплываю к верху. Мама постоянно поражается тому, как я могу «лежать» на воде. Легко и просто, а главное так расслабляюще. Минута, пять, десять. Хоть вечность можно провести в таком состоянии. Я медленно открываю глаза и опускаю ноги на дно. И как я оказалась в углу бассейна? Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. —А-а-а-а, блять! — кричу со всей дури. На краешке противоположной стороны бассейна сидит Эштон. Вдыхаю приличную порцию воздуха и тут же нервно выдыхаю, пытаясь привести свое состояние в порядок, — Какого черта? Ты чего меня так пугаешь? — почти выкрикиваю и начинаю медленно плыть к нему. Чем ближе приближаюсь, тем яснее понимаю, что образ альфа-самца, увиденного мной сегодня, не растерялся, а вырос с большей силой. И долго этот извращенец пялился? Тут меня осеняет, что я в майке без бюстгальтера, лежала на воде, еще и в белых трусиках. Хм, да, не очень-то хорошо получилось. Сука! Он все так же, расплывается в смертоносной улыбке, сидит на корточках, свесив руки на колени. Какой же он сексуальный, черт его возьми. Так бы и закинула к себе в бассейн. Я уже почти рядом. Приплываю, обхватываю край бассейна, держусь на расстоянии. Нет, я приличная, но хрен знает, что могут выкинуть мои гормоны. Он медленно, как хищник, поворачивает голову за мной, исследуя. — Эштон, ты чего молчишь? Что с тобой? — я не выдерживаю и все-таки выдаю этот вопрос. — Эштон? — раздается бархатистый тембр голоса. Да ну? У него и голос поменялся? Я приподнимаю брови от удивления. — Ах вот ты где. А я тебя как ошпаренный ищу по всему дому, — разносится грубый, знакомый, тот самый голос. Из-за сидящего Эштона выходит……Эштон. Что блять?! Мои глаза превращаются в блюдца, а рот медленно открывается от удивления. Передо мной два Эштона. Один сидит, как и прежде, в майке и серых штанах, а вот второй, позже подошедший, более похож на привычного соседа. На нем белая, летняя рубашка с коротким рукавом и пляжные, удлиненные, белые шорты. Это сон? Что тут вообще происходит? — Прости Алана, мой брат, наверное, уже тебя достал? — знакомая улыбка, у стоящего на краю бассейна, Эштона, — Это Эдвин, если вы не успели познакомиться. Он только сегодня приехал. Мы тоже решили искупаться у себя, но видимо брат захотел с тобой познакомиться. Что, кстати, невежливо, без приглашения, — позже подошедший парень складывает руки на груди, и грозно смотрит на сидящего рядом парня. Так, ладненько. Мой порнушный сон с двумя братьями-близнецами, кажется, перерастает в реальность. Я медленно отплываю назад, точнее мое тело само движется подальше от них, и понятно почему. — Ты чего? — смеется Эштон. А его брат-близнец по-прежнему пожирает меня глазами, — Он тебя действительно напугал? — слегка коленкой пинает сидящего парня, — Ты извини. Он у нас не особо разговорчив. Он любит изучать глазами, — от этих слов мои, вроде бы вошедшие в прежнее состояние глаза, вновь округляются, — Он просто художник, — продолжает Эштон, уже присаживаясь рядом с братом. Да, ептвую, маньяк он хренов! За две наших встречи, он меня просто трахнул глазами пару раз, а так д-а-а-а, художник, определенно! Я медленно подплываю к ним. Подплываю слишком близко, совсем забыв о допустимом для меня расстоянии. И видимо делаю это зря. Они оба опускаю головы, чтобы посмотреть на меня. Смотрят сверху вниз, будто я вытворяю что-то не очень хорошее, находясь у них в ногах. Но, тут же вспоминая о своем проступке, отплываю немного в бок, почти забиваясь в угол бассейна. — Да, он действительно меня напугал, — тихо говорю я, каким-то противным, томным голос. Сама на себя не похожа. Парни одновременно улыбаются и сводят меня с ума. — Извини его, пожалуйста, — так же тихо бубнит Эштон. Две копии. Это так странно. Они сидят и смотрят на меня. И от этих взглядов становится жарко. Идентично все: черты лица, волосы, цвет глаз, телосложение, даже родинки на шее, на одном и том же месте. Интересно у них все идентично? За мечтами я бездумно произношу: — Может, хотите у меня искупаться? — произношу и только понимаю, что натворила. Эштон лучезарно улыбается, только вот в его глазах играют уже странные, страстные языки пламени, а Эдвин облизывает уголок губ. — Почему бы и нет, — бархатистый голос Эдвина ложится на поверхность воды и вибрации доходят до меня. Или же это просто мое тело уже начало непреодолимую ломку? Не сметь! Только не думать об этом и держаться подальше от них.       Пуговицы на рубашке начали свой ход. Открывая моему взору роскошное, загорелое тело. Эштон кидает рубаху на стоящий неподалеку лежак и принимается развязывать шорты. Эдвин же одним махом стягивает белую майку, представляя моему взору не менее шикарное, накаченное тело, далее, так же как и брат, принимается за штаны. Они оба стоят передо мной в черных плавках. Мой взор не может не отметить приличные выпуклости в плавках. Моих два Аполлона. Ой, я, кажется, сказала моих?       Да ну, что это со мной? Своего соседа я знаю всего месяц, а с братом и во все познакомилась сегодня. О чем я вообще думаю! Я быстро моргаю, пытаясь согнать пошлую пелену с моих глаз. Но, как бы усердно я это не делала, взгляд не может отрываться от них. Они ныряют, вместе, с головой. И в бассейне становится вдвойне горячее. Плывут в воде. Слабая подсветка в бассейне все-таки дает мне возможность увидеть их силуэты, приближающиеся ко мне. И мне неловко, они под водой видят мои сжатые ноги, видят мои трусики, видят мою почти оголенную грудь. Выныривают тоже вместе, они все, блять, вместе делают? Тут мой мозг полностью отворачивается от приличия, создавая и пуская в пляс обжигающие мое сознание картины. Фантазия не стоит в сторонке, раскручивая эти картины так, что ноги под водой сжимаются сильнее. Соски, до неприличия, набухают. В горле ком, и мне сложно его проглотить. Хорошо, что они не сокращают расстояние, и я могу хотя бы дышать. — Я слышал гул машины вечером, твоих родителей нет дома? — Эштон балансирует в воде и задает, вроде бы, безобидный вопрос. Я протискиваюсь между ними и плыву из этого угла прочь, братья располагаются по бокам, бесшумно двигаясь в воде рядом со мной. — У них срочная командировка и…, — хочу продолжить я. — И они, небось, читали тебе нотацию, — тихо говорит Эштон. И я усмехаюсь, на секунду чувствуя, что это все тот же сосед, с которым я познакомилась месяц назад. Но, когда я смотрю на него, это чувство проходит. Вода касается его подбородка, он бывает коситься на меня, так не хорошо, так соблазнительно. — Ну да, читали, — слегка улыбаюсь. Я подплываю к ступенькам в бассейне, тут меньше воды, можно даже сесть, что я и делаю. Приземляюсь пятой точкой на ступеньку, оказываясь в воде по бедра. От неудобства, незатейливо обхватываю грудь, чтоб ее не было видно сквозь промокшую ткань майки. И смотрю на парней. Братьев-близнецов, которые плавно балансируют в воде, и пожирают меня глазами. Вижу, как Эш тихо что-то говорит Эдвину и тот улыбается уголком губ. О чем это они? Что за ребяческие секреты? Напряжение нарастает не только в моем сознании, но и в моем теле.       Вода так плавно и нежно касается их плеч, спин, рук. Так же хочу касаться их. На улице становится темнее и холоднее. После воды обдувает прохладным ветерком, и я покрываюсь стаей мурашек, чувствую, как в собственную руку упираются затвердевшие соски. Но мысли-то совершенно о другом. Я не могу оторвать от братьев взгляда, так же как и они от меня. Уверенна, что на всех троих у нас одна мысль. Может быть в разных вариациях, но одна. Как только я разрешаю мысли о том, что нужно идти домой, поселится в моей голове, Эштон решает подняться по ступенькам ко мне. Я пытаюсь не смотреть на него, постоянно отводя взгляд куда-то вдаль. Парень приземляется рядом со мной, опираясь на руки, располагая их позади себя. То есть, прекрасно открывая вид мне на свои мокрые плавки, ну точнее не на них. Глаза предательски опускаются, я глубоко втягиваю воздух и снова отвожу их. К сожалению натыкаясь на вопросительный взгляд Эдвина, до сих пор находившегося в воде. Он еще видел, куда я глазею, заебись! Мое нервное состояние было отмечено и рядом сидящем Эштоном. — Ты не замерзла? А то ветер разыгрался? — томный бас погружает меня в темную пучину, и вместо любых других слов я слышу: «Да, детка, я сейчас тебя трахну, на пару с братцем». Замолчи! Не слова больше. Нервно сглатываю и перевожу взгляд на своего соседа. Он же в расслабленной позе, ждет моего ответа. — Мне, — мой взгляд падает на шею, — Совсем, — на острые скулы, — Не, — на тонкие губы, — Холодно, — на сладкий язычок, который на секунду показывается и снова исчезает. Черт тебя дери! Эштон что ты творишь? Моя грудь вздымается от резкого сокращения расстояния между нами. Парень дергается так быстро ко мне, что я не соображаю, что происходит. Его губы в паре сантиметрах от меня. Я ловлю взглядом зеленые глаза и снова смотрю на губы, мои руки автоматически отпускают грудь. Эштон улыбается хищно, а я загораюсь бешенным желанием. Дышу сдавленно, выжидаю, совсем не забывая, что за этим действом следит второй братец. Тонкие губы ложатся на мои, легко, чувственно. Этот поцелуй затуманивает рассудок. Но, через мгновение, я ощущаю наплыв горящей лавы и сама жадно впиваюсь в губы Эша. Требовательно, с остервенением ловлю его язык своим языком, буквально плавлюсь. Он отвечает мне с таким же напором. Прижимает к себе. Проходится прохладными ладошками по моим плечам, по изгибу спины, по моим бедрам и ногам. Я слышу всплеск воды, но не хочу отрываться от столь сладкого соседа. Мокрая, холодная ладонь ложится на мою грудь и сжимает ее, сквозь наитончайшую ткань майки. Я выпускаю из себя сдавленный стон в поцелуй, понимая, чья ладонь сейчас расположилась на мне. И все же отрываюсь от губ Эша. Поворачиваю голову и вижу весьма возбужденного Эдвина. Он задирает мою майку, оголяя грудь, тут же впиваясь в мои губы не менее требовательным, жарким поцелуем. Горячий язык накручивает обжигающие дорожки возле моих набухших сосков, ясно для кого Эд поднимал майку. Эштон покусывает, лижет, играет языком с моими сосками, развлекаясь на свое усмотрение, а я тону в пожирающей меня похоти. Низ живота туго скручивает в узел, я промокла, не считая того что я и так мокрая, находясь в воде. Смех, да и только! Наш поцелуй с Эдвином более глубокий и более жесткий. Он как порочное наказание, а его брат как нежное успокоение. Гремучая смесь, и лучше не лезть. Но, я уже окунулась с головой и мне хочется развязки.       Дыхание, со всех сторон. Томное, сбитое дыхание, я не в силах, разрываю наш поцелуй, откидывая голову назад. Мои тихие стоны возбуждают парней еще больше, и чья-то рука уже опускается по моему животу вниз. Шею моментально покрывают легкие, но обжигающие поцелуи – Эштон, а чьи-то зубы обхватывают мой сосок и оттягивают его – Эдвин. Я хочу лечь, но на ступеньках неудобно. Чья-то ладонь проникает в мои трусики, и я вскрикиваю. Клитор зажат между пальцами, его то тянут, то отпускают. Вторая рука стягивает ткань белых трусиков и они отправляются в плавь по бассейну. Клитор сжимают до сих пор, а вторая рука гладит внутреннюю сторону бедра, приближаясь ко входу в меня. Я хватаю воздух рывками, мои пронзительные стоны расходятся по местности, руки подгибаются, и я откидываюсь на такие неудобные ступеньки. Чувствую спиной прохладную воду. Мои ухажеры нависают надо мной. Эштон тут же погружает нас в поцелуй, Эдвин покрывает каждый сантиметр моей кожи укусами, засосами и горячими поцелуями. Тут в меня входят двумя пальцами, двигают медленно, аккуратно. Пальцы, терзающие мой клитор, не дают расслабиться, лишь усиливая приближающуюся разрядку. Кругом вода, между хриплым дыханием моих соседей слышу хлюпанье от пальцев, которые входят в меня. Я жадно, требуя усиления, насаживаюсь сама и кладу свою руку поверх руки, которая играет с моим клитором. Все мутнеет перед глазами. Я задерживаю дыхание и кончаю, протяжно разнося блядский стон над бассейном. Тело трясет в оргазме, и я сжимаю ноги, задерживая соседские руки между моих ног.       Не знаю как, но волшебным образом мы оказываемся в спальне моих родителей. Помню лишь то, как Эштон подхватил меня на руки, и я обвила ногами его бедра, а теперь он кладет меня на ту самую пружинистую, высокую, мягкую, родительскую кровать. Вот такая вот послушная пай-дочка. Все как в тумане, я соображаю жутко плохо. Моя голова занята только красочными картинами секса с братьями-близнецами, которые сегодня сделают меня самой счастливой девушкой на земле. И да, какой бы сейчас я не казалась шлюхой, мне было глубоко наплевать на это. Упустить шанс быть безупречно оттраханой безупречными братьями, сравнимо с катастрофой. Они уже без плавок, и я подмечаю, то, что действительно у них все идентично. Вид их возбужденных органов действует на меня как красная тряпка, в хорошем смысле. Я тоже без одежды. Лежу посередине кровати, мои дорогие братья заходят по сторонам. Я прикусываю губу, откидываю назад голову, закатываю глаза, развожу как можно шире ноги и опускаю руку к своей набухшей плоти, ласкаю пальчиками нежно, размазывая свои соки. Соблазняю братьев. Под тяжестью их тел, кровать проминается. И я жду обжигающих прикосновений к своей коже. Открываю глаза, вижу нависающего надо мной Эдвина, обвиваю его шею руками и притягиваю к себе, он погружает нас в мокрый, горький, жесткий поцелуй. Кусает мои губы до крови, руками гладит грудь, пальцами сжимает соски. Чувствую, как второй братец обвивает руками мои ноги. Горячее дыхание ложится на мою сочащуюся плоть, обжигает. Язык касается клитора, и проводит линию до узкой щелочки. Я выпускаю стон в наш поцелуй с Эдвином. Рассыпаюсь на миллионы частиц в этих четырех умелых руках. — Хочешь я раскрою тебе маленький секрет? — вдруг бархатный голос врезается в мои уши, но я не могу ответить, язык его брата творит немыслимые чудеса. Я открываю затуманенные глаза и перевожу взгляд на Эдвина, он думаю, все понимает и продолжает говорить, — С самого начала нашего появления, я жил тут, и следил за тобой, — смачивает своей слюной палец и очерчивает круг возле соска, — Мы с братом, хотели когда-нибудь разыграть тебя, поэтому я не показывался. Сегодня настал тот самый момент, но кто же знал, что так все обернется, — язык проникает в меня, клитор растирают круговыми движениями, я на взводе. Быстро сменившиеся пальцы доводят до разрядки, и мое нараставшее удивление от слов Эдвина растворяется как дым, — Никто не знал, что ты течешь по своему соседу, — с ухмылкой высказывает парень, а дыхание обжигает мою шею. Ах, ты ж сволочь, Эдвин! Только я открываю рот, чтобы высказаться, как вдруг его затыкает поцелуем быстро поднявшийся Эштон. Парни поднимают меня. Мое тело абсолютно податливо. Я сажусь на колени Эдвина к нему лицом, а Эштон прижимается ко мне сзади, обнимая спину. Один быстрый толчок и Эдвин наполняет меня до основания. Я беру на себя инициативу и сама двигаюсь на его члене плавно. Откинув голову назад, на плече Эштона, я тону в ласках. Каждый сантиметр моего тела находится под вниманием. Руки Эша нежно ласкают грудь, его губы покрывают мою шею и плечи, оставляя более светлые засосы после себе. Я царапаю накаченную грудь Эдвина, а он с каждым мгновением проникает в меня все сильнее. Безумие нарастает. Я хочу ловить каждое мгновение и сохранять его в памяти, зная, что такое больше не повторится. Но, переизбыток чувств настолько силен, что все смазывается в одну пошлую, душную, разгоряченную картину. Эдвин кончает мне на живот, а мое тело сотрясает. Наши протяжные стоны сильно злят Эша, он тоже хочет внимания. Парень приподнимает меня за ягодицы и притягивает к себе, не разворачивая. Не успев отойти от приличной порции оргазма, я оказываюсь насаженной и на его член. Он входит в мое влагалище требовательно, сильно, смазка обильно стекает по моим ногам, а я задыхаюсь, предчувствуя еще один фееричный оргазм. Эдвин льнет к моим губам, уже более нежно, что странно для него. Его пальцы тянутся к моему клитору и ласкают его. Меня надолго не хватит. Я это понимаю отчетливо, но Эштон лишь набирает скорость. Пошлые шлепки и гортанные стоны - такая сладкая музыка для моих ушей. Мое внутреннее эго верещит во все горло, и не от стыда, который возможно я испытаю в будущем, а от наслаждения всей ситуации. Двое обольстительных братьев-близнецов заражены мной. Я свожу их с ума, и мне невероятно это нравится. Они возносят меня к небесам и падают со мной на дно ада. Эштон насаживает меня до самого основания несколькими быстрыми толчками, член внутри пульсирует, парень в последний момент высовывает его и кончает на мои ягодицы, проводит рукой по спине, размазывая сперму. Я выдыхаю громко и заваливаюсь на бок, перед глазами еще все плывет, я отхожу от оргазма. Закрываю глаза. Чувствую, что чьи-то бережные руки подкладывают мне под голову подушку. Два теплых тела располагаются по бокам и обнимают, липнут ко мне. Дыхание успокаивается. Вся чаша разврата выпита мной до дна. И, неминуемо, мне захочется вкусить этот напиток снова.       Как в глупом романе, смешном фильме, нелепой жизненной ситуации. Не банальная история. Я и мои соседи. Два молодых, симпатичных брата-близнеца. Я плавлюсь при их виде. Уже не пытаюсь всячески привлечь внимание, я купаюсь в нем. Как слабая бабочка я попала в эту тягучую паутину. Замечательно!