Неправильный альфа.

Я думал, это шутка, но когда папаша заявил, что нашёл мне достойную пару… Я одновременно обрадовался и огорчился. О, тот день я помню просто отлично. Буквально 10 раз споткнулся, догадаться не сложно, сколько я падал. Такого рассеянного и невнимательного вряд ли вы где-либо видели, точнее таких не существует. Кроме одного. Обычно альфы - это накачанные и брутальные самцы... Ага, сейчас; метр с кепкой, худощавый и глаза, как у рыбы, выпученные; в общем, я тот ещё красавец, да ещё с весьма ангельским характером. Омегу я своего ещё не встретил, да и какого-то ошеломляющего запаха никогда не чувствовал, но каждый год наблюдал за сумасшедшим брачным периодом. Такое ощущение, что я попал на рок-концерт: везде ор, вакханалия и анархия, только я да мой поп-корн сидели в одиночестве, наблюдая за всеобщим кретинизмом. И что в этом такого? Как можно, мать вашу, ебаться сутками из-за кого-то парфюма? Может одолжить у брата "Fahrenheit от Dior"? Аромат мускуса - самое то для меня. Ээ… я что-то маленько увлекся, так вот. Оделся я такой, кхм, в костюм, не из дешёвых между прочим, уложил волосы, даже бабочку напялил. — Вот это другое дело, а то как оборванец, — сделал сомнительный комплимент отец Руслан (он не работает в церкви, проверял). Я нахмурил тонкие брови и взглянул в зеркало. Мда. Тут остаётся произнести лишь старый добрый мат, за что я получил по затылку от отца Игоря. Такой дружной братией мы приехали в гости свататься, тьфу, что за гадкое слово. Сидим, лыбимся, друг на друга смотрим. Кажись, я на "Давай поженимся" пришёл. Во-он как батя на Розу смахивает и купца, то бишь меня расхваливает, соловьем разливается. Тогда как папа Игорь сжимает в руках моего любимого, нет я все ещё девственник и да, я сплю с игрушкой; между прочим, от кряказябра мне не приходиться прятать еду, и он не выкидывает меня из святая святых, случайно пнув во сне. Как делал мой брат. А родаки у моего будущего мужа с удовольствием вникали в этот бред, тогда как я мечтал досмотреть «Сверхъестественное», давненько это не включал. Я не знаю, сколько мы прождали моего будущего супруга, но уже на сотой чашке чая я готов был признаться во всем, и даже в том, что тогда в детстве бракованные концетраптивы им я подсунул, и их результатом стал Артур — мой младший братик. А что? Мне скучно было одному, знал бы я, какой он голодранец, но время-то не воротишь. Эх. Вдруг вошёл он. Высокий накаченный парень с короткими черными волосами и дерзкой ухмылочкой. Миндалевидные карие глаза осматривали всех и остановились на мне, вызывая дрожь и слабость в моем теле. Серая футболка обтягивала его совершенный торс, вырисовывая каждую мышцу, потертые джинсы и массивные ботинки довершали образ, этакого мачо. Запах… Теперь я все понял, мне сносит крышу, пора звонить в мчс, в службу спасения или куда там звонят. Горьковатый с нотками сандалового дерева запах наполнял комнату и мои лёгкие, что стало тяжело дышать. Выкинув чашку к черту (оу, по-моему, я плеснул его папаше в лицо, пора дергать), я подбежал к опешившему от моей наглости парню и, схватив того за руку, потащил за собой и закрылся… В уборной? Хм. Пофиг. Я хотел было потянуться к нему, но… Не доставал ростом, а доходил ему до плеч, вот такой я неправильный альфа, он со скептицизмом посмотрел на меня, будто каменный, и засмеялся. — Иди сюда, малявка, — и поднял обиженного меня, поставив на унитаз; сплошная романтика. А дальше началось то, чего я раньше опасался. Я как псих вцепился в эти пухлые розовые губы, целуя и покусывая их, м-м, какой сладкий, а это приятно, оказывается. Он в ответ углубил поцелуй, прижав меня к холодному кафелю на стене, его руки были по бокам от меня; это было восхитительно горячий и страстный поцелуй. Я игрался с его языком, проводил им по небу, зубам. Мои руки шарили по его великолепному телу, ощупывали каждый дюйм, притрагивались через ткань футболки к заострившимися соскам, слегка сжимая их, от чего он простонал мне в рот. — Ты хочешь меня, омега? — прошептал я ему в ушко, вызывая мурашки у этого исполина. — Да, — хрипло сказал он, прикрывая глаза от удовольствия, и вновь вернулся к моим губам, обняв меня за талию. На этот раз я поцеловал его мягко и нежно, забравшись руками под футболку, и погладил его немного потную спину. Низ жгло, член давно был в боевой готовности, и я хотел большего. — Как тебя зовут? — Женя. — Меня Макс, очень приятно, — я сжал его ягодицы, — снимай одежду и опускайся. Он выполнил мой приказ, да и ещё как. Раздевшись, он положил локти на пол и, согнув колени, выпятил свою ядреную, немного волосатую задницу, из которой вытекала смазка, и, выгнувшись, протянул развратным, пошлым голоском: — Макс… Ну давай же, моя дырочка ждёт тебя, — и с придыханием повернулся, подмигнув, — только осторожней… И я сорвался: отстегнув ремень брюк, я отбросил их, за ними полетели пиджак с рубашкой. Присев возле него, я раздвинул две половинки упругой попки и попробовал его на вкус. А затем добавил к языку пальцы, расширяя стенки ануса, отчего омежка стал ещё громче кричать и выкрикивать моё имя. Эти звуки приятным теплом разливались по телу, грея душу. Не сдержавшись, я ввёл своего монстра полностью в покрасневший анус, и прижался грудью к его спине, лаская губами нежную кожу шеи. Он крепко обхватывал меня внутри, даря неописуемое наслаждение, я чувствовал его и тот огонь, что бурлил у меня внизу, наполняя яйца спермой, которую я излил в уже своего омежку. И не один раз. А дальше сцепка. И… Думаете у этой истории был офигительный конец? Ага, в тот момент дверь распахнулась и к нам ворвался гигант, я называл Женю крупным? Перед этим верзилой, он просто Дюймовочка. — Кто это? — заикаясь, спросил я. — Уборщик, ну и по совместительству мой любовник — бета. Здрасте, приехали, и что мне делать? Мда… Он прожигал меня взглядом, затем закатал рукава и… Бляя, я даже сбежать не могу. Сзади послышалась суета, и в туалет ворвались наши отцы. — Я убью тебя, — прорычал бета, оскалившись, и кинулся в нашу сторону. Мне будет о-очень больно, ну я же все-таки альфа, придумаю что-нибудь. Да и к тому же, это мой омега. Вот.