Прогулки под дождем

      Ты сидишь дома, а за окном капает дождь. Чувствуешь уют маленькой полупустой комнатки в квартире многоэтажного дома, несмотря на отсутствие в ней теплого камина, какой обычно рисует воображение в такие дни. Гнетущие серые тучи заволокли собою небо, машины движутся по дороге шумнее, чем обычно, из-под их колес вылетают шуршащие брызги. Кажется, будто там, за окном, всё состоит из мелких брызг — деревья, земля, дорога. Даже воздух будто весь пронизан ими.       К ногам зловеще подбирается холод из открытой форточки. Невольно поджимаешь пальцы, закрываешь окно, и в комнате становится непривычно тихо. Не шипит и не воет влажный ветер, не шумят автомобили. Забираешься на невысокий диван, подбирая под себя ноги, чтобы стало теплее, но нет — простыня такая же холодная, как окружающие со всех сторон стены. Остается надеяться только на собственное тепло.       Вскоре успокаиваешься — ноги наливаются жаром, обволакивающим, как жар от горячей батареи зимой. Под руку попадается недавно начатая книга. Открываешь ее шершавые страницы, в нос ударяет терпкий запах старой бумаги и пыли. Было бы во много раз уютнее, если бы включить маленькую настольную лампу и читать в ее теплом свете, но понимаешь, что и бледного света улицы достаточно. Начинаешь скользить бессмысленным взглядом по строкам, перечитываешь один отрывок еще и еще — не получается. Смысл ускользает, как из-под рук мыло.       Надоело. Отрываешь глаза от страницы и пялишься в необъятную стену. Дома никого, и мысли твои пусты. Лишь что-то невнятное витает в голове с такой же неуловимой сутью.       С минуту сидишь так, всматриваясь в тени мрачного помещения, освещенного каким-то напряженным, как будто ленивым светом, и думаешь.       Дождь по подоконнику кап-кап…       Вдруг берешь телефон, без тени сомнения и с легкой спешкой натягиваешь джинсы, берешь первую попавшуюся теплую кофту, надеваешь легкую куртку и кеды.       И вот ты на улице.       Зачем ты вышел? Да ты и сам не знаешь.       Дорога между стройными деревьями аллеи всё тянется в даль, уменьшая все предметы вокруг себя, и ведет к новой улице и еще, еще одной…       Открываешь зонт и идешь по потемневшему от луж асфальту. Сначала смотришь вперед, на дорогу, на колыхающиеся от ветра длинные ветви березы, по которым ручьями стекает вода, но потом смотришь уже только себе под ноги — слишком однообразна красота дождя, слишком монотонно его движение.       Шагаешь по улице без наушников, как обычно. Надоело. Сегодня не хочется музыки. Будто это что-то бренное и тяжелое, и сегодня хочется очистить мысли от этого. Слушать только тишину…да. Прислушиваешься к шуму капель, к ветру. Слышишь звуки только этого дерева, или только вон той лужи и вытекающего из нее ручейка.       Постепенно перестаешь слушать мир и слышишь слышишь звуки себя. Свое дыхание, хлюпающие шаги, шуршание куртки.       Приятный холодок окутывает незащищенную шею, как холодный шелковый шарф. Именно приятный, ведь идешь настолько медленно, что, кажется, не только случайные прохожие, но и сам ветер не замечает тебя и обходит стороной.       Внутреннее тепло скапливается и поднимается выше, выше, смешиваясь с холодным воздухом, и не пропуская его. Удивляешься, видя пар от своего дыхания. Неужели снаружи так холодно? Удивляешься и мелькающим перед глазами каплям с неба. Неужели и правда дождь?       Идешь и идешь, слушаешь свои мысли, не замечая дороги под ногами. И вдруг выходишь к парку. Понимаешь, что миновал шумную дорогу и вышел относительно тихому парку с молоденькими деревцами и большим озером.       Закрываешь зонт, теперь он не так нужен. Вода уже не так страшна. Во всяком случае, есть же капюшон. Накидываешь его, стряхиваешь капельки со складного зонта и продолжаешь путь, хорошенько запрятав руки в карманы.       Находишь в глубине парка тихое местечко, где людей совсем не видно. На улице с автомобилями они бегут куда-то, морщась и жмурясь, пролетают мимо, будто нежные бабочки с намокшими крыльями, а здесь их совсем нет. Да и неоткуда здесь им взяться в такую погоду.       Поднимаешь голову. Наверху высокие липы мотает ветром из стороны в сторону, и крупно капает дождь. Стоишь, слушаешь. Птицы щебечут. Ничего себе, думаешь, такая неприятная погода, а им хоть бы что! Свистят и свистят. Им наперебой громко шлепают и тревожно шуршат листья: «Ш-шторм летит! Ш-шторм летит!»       Усмехаешься украдкой и выходишь вон из шумных и мокрых зарослей на песчаную дорожку, размытую потоками воды. Вот и озеро видно… Темное, напряженное. Отсюда, свысока, оно кажется очень большим, хотя берег совсем недалеко — можно без особого труда добраться до него вплавь.       Холодно.       Стараясь идти по твердой земле, поросшей травой, добираешься до небольшого возвышения прямо перед берегом водоема. Кто-то очень предусмотрительно поставил на этом живописном пригорке скамейку, и отлично! Не особо раздумывая, ты садишься на нее. И неважно, что скамейка вся мокрая — джинсы плотные, выдержат. Да и уже без разницы.       Все тело замирает, и двигаться уже совсем не хочется. Стараешься сохранить тепло… Все, анабиоз*.       Слышно отдаленно, как гуляет ветер в листве тех самых деревьев, как прыгают по воде капли... Вдруг выпадаешь из оцепенения, увидев, как вразвалочку шагая, выбираются из серой воды важные утки и отряхиваются, хлопая крыльями. Гогочут: «Гроза грядёт! Гроза грядёт!» Снова усмехаешься - какая гроза? Обычный дождь, не более того.       Но вдруг, над головой, раскалывая небо, проносится мощный раскат грома, и сверкает молния…       И все вдруг притихло. Утки повозмущались еще, погоготали и ушли к себе в кусты. Деревья уже не шумят, а лишь осторожно перешептываются, будто боятся чего-то. Даже тебя напрягла зловещая тишина. Встаешь, взбодрившись, со скамьи и шагаешь к берегу прямо по мокрой траве вниз. Этот внезапный гром будто и дождь остановил. Он стал гораздо мельче после него, и теперь его заметно лишь по дёрганью травинок на зеленом ковре.       Озеро распростерлось перед глазами. Направо и налево. Везде озеро. Кажется, будто сейчас обернешься, и там, сзади, тоже будет вода.       Около ног разбиваются о гальку мелкие, но частые волны. Присматриваешься к воде впереди — беспокоится. Присматриваешься к тяжелым тучам наверху — нагнетает. Однако все тихо.       И на душе на мгновенье становится еще спокойнее. Подтверждая это для себя, вдыхаешь полной грудью холодный воздух и чувствуешь невероятную легкость, будто впустил в себя жизнь, а за спиной выросли крылья.       И вдруг в лицо ударяет ветер, и все вокруг меняется, но не портится этот благоговейный момент, а возникает нечто большее, что распирает грудь и делает мир вокруг во много раз ярче. Это счастье.       Ты видишь, как стремительно набирает скорость ветер, гоняет волны, поднимая их выше, гремит гром, а за спиной вспыхивает молния, озарив все небо. И продолжаешь дышать, чувствуя себя немыслимо легко. Испытываешь счастье от того, что находишься внутри непокоримой стихии, вокруг тебя бушует буря, и можешь видеть, как она зарождается.       Можешь прочувствовать на себе тяжесть и мощь ветра, услышать, как трясется под ногами земля от грома, и волнуется вода. Как здорово было бы сейчас оказаться на море в такую погоду! Вздымаются высоко черные волны с белоснежными гривами, разлетаются с гулким грохотом брызги!.. Но и озеро сейчас ни чем не хуже.       Капюшон давно слетел под напором ветра, а куртка надувается, как парус. А вокруг все летает, носится, гудит… Оборачиваешься на секунду в сторону дома. Ах, как же ты далеко ушел от него на это раз! Его даже не видно отсюда за остальными домами!       Отдаешься безумному ветру и смеешься от радости, раскинув руки в стороны.       В такие моменты, когда ты наедине с бушующей со всех сторон природой, видишь самое тайное зарождение бури из самого ее сердца, хочется просто смеяться и кричать в небо во всю дурь. Только оно услышит. Хочется побороться с гулом шторма и перекричать его. Все внутреннее естество человека, заложенное в него с начала начал, стремится перебороть стихию. Взять над природой верх.       И ты просто смеешься и радуешься.       А потом бежишь скорее домой с новыми эмоциями и переродившимися чувствами. Уходишь под звуки грома, несомый ветром, вспоминая танец водяных капель, которые, словно оркестр, вместе играют единое целое, но каждая — разный звук, разный инструмент, разное движение на водной глади. Вспоминаешь свежий запах мокрой зелени и распахиваешь широко глаза при виде молнии, как ребёнок, но не боишься. Ты уже чувствуешь, что не страшишься этой бури, что понял эту задумку природы, что воссоединился с ней.       Будто ты — часть бури и летишь вместе с ветром…

***

      Сладкий запах чая заполнил комнату, залитую теплым светом. Бросаешь взгляд на сохнущие на веревочке носки, на капли дождя на стекле и греешь пальцы и кончик носа о края кружки.       И все вокруг сразу кажется милее и приятнее…