Команда Такеши Хатаке

1.

Под её внимательным взглядом ему становилось максимально неловко. Теперь он завидовал Какаши и очень жалел, что опрометчиво не носит маску потому что она хотя бы как-то могла бы скрыть его смущение. Но маски не было и Такеши оставалось только героически стоять по стойке. Замерев как по команде смирно, и терпеть ее внимательное изучение. Как он понял сразу – Сакура не отличалась тактичностью и осматривала его так, как будто он был на медицинском осмотре. Нагнетало еще и повисшее в кабинете молчание, когда она появилась здесь. Он даже не знал, как реагировать и что делать и только силился подавить глупую улыбку, да метался глазами то к Какаши, то к Моэги, ища хотя бы у кого-то из них поддержки. Но Какаши было также неловко, а Моэги разве что злорадно улыбалась, наблюдая за немой сценой. - Поразительное сходство, - после долгого молчания наконец выдала Сакура, и чтобы в этом убедиться снова осмотрела и Хатаке-старшего, - теперь я знаю, как вы выглядите под маской, Какаши-сенсей. - Нет, - тут же соврал Шестой, но ответ ему самому показался таким неправдоподобным, что он тут же себя поправил, - Точнее не совсем. - Вы даже смущаетесь одинаково, - не замечая никого вокруг продолжала медик, однако на счастье всех собравшихся профессионализм в ней победил. Она здесь не на экскурсии (хотя относительно сына Шестого такие можно было бы проводить), а на миссии и эта миссия ее шанс хотя бы ненадолго выбраться из деревни. Таких ей предоставлялось мало с того момента, как появилась Сарада. Какаши это, конечно, объяснял тем, что ей следует как можно больше внимания уделять госпиталю и ребенку, но были за этим и банальные отеческие позывы запереть в деревне и не выпускать никуда, а то мало ли что. Мило, конечно, но, когда твой муж целыми днями пропадает в неизвестных далях, раздражает, и хочется тоже куда-нибудь выбраться, даже если эта прогулка прямиком к очагу неизвестной инфекции. - Возьми из команды только одного, Такеши, - догадавшись наконец, что теперь можно вернуться к заданию, Какаши вспомнил о причинах их сегодняшнего собрания, - Пусть остальные отдохнут. - Шестой-сама, они не устали, и… У них и так все сложно с командной работой, - неуверенно попытался отстоять свою точку зрения Такеши, но Шестой не дал ему закончить. - Я понимаю, но вы можете заразиться, и если мы отправляем на это задание детей, то пусть их хотя бы будет немного, - он ответил даже не подняв глаза на джонина и тот догадался, что обсуждения больше не будет. Разочарованно вздохнув, Хатаке вынужденно согласился, хотя внутри него рос и бушевал невысказанный в подростковом возрасте протест. - Хорошо, я возьму Метала, но Аши и Хотару придется сказать, что они остаются в деревне, их это не обрадует, они могут снова поругаться. Даже не могут, а очевидно поругаются. - Ничего, помирятся. В свое время мы годами тренировались порознь, - вспомнила Сакура. Годы, когда каждый из ее команды разошелся по разным сторонам, вспоминались с трудом. Они полны были работы, целей и мыслей, усталости и синяков, а оттого и проходили незаметно. - В каком-то смысле это не то, что пошло вам на пользу, - тут же добавил Какаши. - Плюсы все же есть. - Верно, - найдя наконец нужную бумагу на столе, Какаши по слогам прочитал название деревни, в которую отправлял команду, - Древнее и мелкое селение. - Опять шаманы какие-нибудь? – спросил Такеши. - Нет, обыкновенные ремесленники. Температура, рвота, опухоли, кашель… В общем, симптомы вы знаете, карта вот, вас там очень ждут, и вы не меньше нужны здесь, так что поторопитесь. - Принято, думаю это будет недолго, - воодушевившись, Моэги взяла из рук Шестого карту. Если верить ей, то если добраться до ближайшего селения на скоростном поезде, то пешком до деревни-назначения будет не так уж и далеко. Все это займет не больше суток в нужном темпе. А учитывая, что их всего четверо, они должны буквально долететь. - В таком случае отправляйтесь. И да, Такеши, отправь Аши к Мираи и Хотару к Конохомару, их помощь по-прежнему нужна в Конохе. - Сделаю – обреченно кивнул Такеши, усилием воли заставляя себя покинуть кабинет хокаге, за пределами которого его ждали генины. Моэги и Сакура молчаливо направились за ним. Дверь хлопнула и облегченно выдохнув, Какаши упал в кресло хокаге. Одной проблемой меньше.

2.

- Что значит только Метал? – как и ожидалось, первым запротестовал Аши, стоило Такеши только договорить. Никаких аргументов от него не принималось, возмущение генинов было оправданное и безграничное. - Это точно также, как на прошлую миссию ходил только ты, - как можно строже, ответил Такеши, напрягая все свои преподавательские способности. Он даже нахмурил брови и воплотил свой самый строгий взгляд, но на Аши не подействовали такие ухищрения. - Надеюсь до меня там очередь дойдет? – как всегда саркастично подметила Хотару, подняв одну бровь. Обреченно выдохнув, Такеши только кивнул. Ему и самому не нравилась эта система, но и логику он в ней также находил, поэтому долго и не противился. Раз Шестой так решил – оставалось только повиноваться. Слишком шаткое у него здесь было положение. На том и разошлись. В среде шиноби не принято было спорить с решениями руководства. - Не показывай им свое разочарование, - уже позже его воспитывала Моэги, так, словно вся его команда осталась позади. Но Метал все еще шагал с ними и внимательно слушал начавшуюся лекцию по педагогике. Хотя лекция, в сущности, и начаться не успела, как Хатаке ее остановил. - Я хочу быть с ними честен, даже если это касается моих эмоций, - решительно заявил он. Что-то в этой фразе заставило улыбнуться Метала и он сам не нашел причину своей непрошенной реакции, но дальше зашагал с ненамеренно поднятой головой. Они отправились к вокзалу, еще одному зданию, появившемуся в Конохе совсем недавно. Если ранее до любой точки страны, а тем более, за ее пределами, приходилось добираться либо на своих двух, либо мучительно долго следуя за обозом, то теперь проблема решалась куда быстрее и многие деревни были соединены железнодорожными путями, как скоростными, так и самыми обычными. Рельсы исполосовали окружающие Коноху леса и протянулись по пустыням на границе с страной Ветра. Дорога в Суну была проложена одной из первых и ее открытие ознаменовали настоящим праздником с красной ленточкой и тестовым заездом. Но несмотря на технический прогресс и на старания всевозможных мастеров и механиков, большинство шиноби оставались консервативны и обходили новомодную дрянь, сетуя на шум и бездуховность. По правде сказать, Такеши был одним из них. Ему совсем не лень было идти по дорогам, по лесам или же скакать по деревьям. Кроме того, его родная деревня хотя и стремилась угнаться за Конохой, все же очевидно отставала и прогресс там шёл куда медленнее, к стыду, нынешнего мизукаге. Не в восторге были и Моэги с Сакурой, хотя воспринимали перемены куда менее консервативно и быстро освоились с разноцветной картой железнодорожных путей. Конечно же проще всех было Металу, который знал эти дороги столько же, столько и себя и не без удовольствия ими пользовался. Для него скоростной вагон был не только средством передвижения, но и соперником, угнаться за которым ему едва ли удавалось, но он стремительно не оставлял попыток. Бегать за поездами шиноби в целом понравилось и подходя ближе к тягучему составу, Такеши не мог не вспомнить их с Мираи забег. Вспомнил, и неминуемо улыбнулся воспоминаниям. - Четыре билета, пожалуйста, - натянув самую вежливую улыбку, Моэги протянула деньги в окошко кассы и следом оттуда получила билеты. Четыре на каждого, специальные – для шиноби, чуть дешевле, чем обыкновенные гражданские так как им ездить приходилось куда чаще и хокаге не стремился выделять на командировки отдельное жалование. В конце концов бега по лесу никто не отменял и в сущности это хорошая тренировка на выносливость, пренебрегать ими – личная инициатива каждого. - Вообще-то их можно было купить в автомате, или вообще – электронные, - заявил Метал уже после того как они отстояли небольшую очередь к кассе. В тоже время у автомата никого не было, его только опасливо обходили некоторые взрослые, щурясь на машину недружелюбно и свои кровные доверяя лишь таким же людям как они. - Так удобнее, - не потеряв лица, ответила Сакура и пожала плечами. Спорить с ней никто не стал и обойдя турникеты все четверо вскоре уже были в одном из вагонов поезда, где они оказались единственными шиноби из пассажиров. Скрыться не получалось – протекторы деревни и характерная для шиноби форма и обмундирование выдавали их с головой. Это было…. Необычно. Редко, когда в прошлом они могли оказаться в меньшинстве, скорее обыкновенные гражданские вызывали удивление и их ремесло вызывало интерес. Для человека, всю жизнь привыкшего зарабатывать на жизнь своей силой и сноровкой то, что другие занимались чем-то иным, вызывало здоровые интерес, а в некоторых моментах зависть или же наоборот – пренебрежение. Но когда вокруг были одни строители, продавцы, пекари, механики, а также управляющие всех сортов – становилось не по себе. Такеши и вовсе сразу же стал достоянием всего вагона, обеспечив пассажиров разговорами на все время пути. Под тихий скрежет рельсов четверо шиноби, благодаря своему молчанию, могли расслышать разговоры соседей. Беседы вели самые разные, особенно зацепил разговор некоторой компании, выглядевшей необычно для путешествующих в деревню. Они были слишком хорошо одеты, аккуратно, в руках у них были современные гаджеты и первым на них внимание обратил Метал. Его привлекли те самые новомодные штуки у них в руках. - С помощью этого смартфона можно бесконтактно оплачивать любые покупки, - Метал не унимался. Такеши раздражённо нахмурился, но никто ничего не сказал. Каждый был занят созерцанием своего пейзажа в окне. Но повисшее молчание имело и другие причины. Разговор соседей в вагоне задевал щекотливые темы. - Я считаю, что по-прежнему назначать хокаге из числа шиноби – бесперспективное занятие, - высказывался один из пассажиров. Он и его собеседник ехали за столиком у окна, немного поодаль от остальных пассажиров и всем было известно, что эти места стоили несколько дороже обычных, хотя и незначительно. Собеседник пока не отвечал, давая возможность товарищу продолжать диалог. - Эта их чакра, - пренебрежительно продолжал неизвестный, вызывая смутную реакцию у всё слышавших шиноби. «Эта их чакра,» - неосознанно повторил в голове Такеши, сцепив зубы. Сколько труда ему стоило научиться пользоваться этой их чакрой, несмотря на то, что он родился ниндзя, путь его был тернист. Сакура тоже сдержанно поджала губы. Он заметил это, как бы куноичи раздражение не пыталась скрыть. Ещё бы. Они спасали жизни, они выиграли войну, хотя и заварили ее, конечно, ниндзя, но всё это было слишком давно, чтобы сейчас что-то менять. Тяжёлым вздохом Такеши попытался высвободиться из пелены дум. - Технологии тормозят. Развитие – минимальное, - мужчина хищно отломил от кисти винограда, покоившейся в тарелке на столике между ними, одну ягоду и тут же отправил её в рот, под внимательным наблюдением молчаливого, но загадочно улыбающегося собеседника, - Всё шло быстрее бы, если бы столько денег не содержали на армию шиноби и их тренировки. Войны закончились. Теперь это никому не выгодно, а наш город продолжает кормить бесчисленную толпу головорезов. Мужчине явно нужно было быть аккуратнее с выражениями. Так называемые головорезы по его же словам не отличались сдержанностью, но скрипя зубами, смирно сидели до последнего. Даже Метал, закипавший от злости, только метал недовольные взгляды. Но увлеченный монологом мужчина толи специально, толи намеренно не обращал никакого внимания на окружающих. - Есть такое, - отозвался до этого молчавший мужчина. Он, также оторвав ягоду, нахально и будто бы случайно, обернулся в сторону затаившихся шиноби. Взгляд его был полон пренебрежения, он как будто знал, что они внимательно выслушали эту бездарную речь и всем своим видом показывал, что подписывается под каждым словом его друга. Через пару мгновений он снова отвернулся. Хатаке не выдержал и громко фыркнул, снова вернувшись к окну. - Как они смеют, - Метал свёл свои грузные брови, глаза его стали еще темнее, он сжал кулаки, до этого спокойно лежавшие на лавке. - Не трать время и силы, - Моэги перехватила его порыв, - Они не понимают, о чём говорят. И это к лучшему. Она говорила достаточно громко для того, чтобы их услышали. Генин принял ее слова и успокоился. Но неприятный осадок всё же остался. Заметив, что Метал утихомирился и даже завел разговор с Сакурой на отстраненную тему, сам Хатаке никак не мог переключиться. С этим у него постоянно наблюдались сложности. Он закрывал глаза, выдыхал, словно повторяя рекомендации психолога. Но ничего не получалось. Поезда, машины, новое неизвестное оружие, которое достается людям, далеким от мира ниндзя. Прогресс, который затрагивает все области жизни, с таким успехом поглощает внимание нового поколения. Что-то непременно устаревает. И не шиноби ли – предмет, готовый для отправки в утиль? Нет. Академия ежегодно набирает все новых и новых рекрутов, в том числе и из семей неизвестных кланов, одиночек и сирот, всех у кого есть талант и всех, кто готов учиться. Но для чего? Они выполняют самые разные поручения, от тех, с которыми может справиться абсолютно любой до сложных миссий, подвластных только им. Но сохранится ли их монополия на подобные происшествия еще через пять лет, а через десять или двадцать? Взгляд Такеши неминуемо перекинулся на Метала. Его отец – один из первых, кто стал великим ниндзя, не имя таланта к ниндзюцу. Словно по иронии судьбы, этот недоталант и передался Металу, несмотря даже на то, что от матери он все же некоторые способности перенял и оказался способнее своего отца. Он, возможно, пока не ровня тем, кто наделен большим запасом чакры. Ему не дотянуться до того же Боруто или Мицуки, даже Аши и Хотару сильнее его на данный момент. Но дай ему в руки оружие, подобно тому, что они встретили на прошлом задании и что останется от техник ниндзя? Способно ли оно пробить самые стойкие щиты и блоки? Сейчас, возможно нет, а через десять или двадцать лет? Быть может эти гражданские, так активно старающиеся задеть его и его товарищей, были в чём-то правы. Какаши старается угнаться за этой гонкой, но не успевает. Возможно даже его скорый преемник – Наруто, всё также неспособен удовлетворить потребности граждан так скоро развивающийся деревни. Может быть и правда, им нужен кто-то из народа? - Интересный пол, да? – заметив оцепенение Такеши, Сакура неуверенно заглянула ему в глаза, пытаясь найти точку, над которой завис Хатаке. Он смотрел в пол уже несколько минут, неотрывно и молча. Задумался. - Весьма. Интересный… Градиент. - Сама не налюбуюсь. Но мы, кажется, приехали. Дальше пешком. В эту деревушку дорогу еще не проложили, - куноичи поднялась со своего места и оправила одежду. Ехали они совсем недолго. Скоростной поезд целиком оправдывал свое название. Поэтому уже через час они не спеша покинули вагон. Спиной чувствуя взгляды тех, кто был стеснен их присутствием и ждал момента, чтобы обсудить нелегкое дело шиноби. - Как они живут в такой изоляции – удивлялся Метал, пока они шли по улицам настоящей деревни, маленькой и уютной, в которой даже вокзал еще не был оснащен кассами безналичного обслуживания. - Даже без медиков. А если что-то срочное, - размышлял парень. - Дежурные медики здесь есть, в основном – гражданские, - повторяя свои мысли вслух, рассказывала Сакура, но уже на половине предложения замолчала. Эти гражданские медики и медиками то были едва, они были слабо обучены и едва ли могли оказать достойную помощь. Медицина в основном держалась на ирьенинах, а те в свою очередь были заняты поддержкой ниндзя на войне или на миссиях и не спешили удаляться в отдаленные деревни, которых почему-то с развитием прогресса стало только больше. Или осталось прежнее количество, но проблемы в них стали ощущаться острее. Она замолчала, потому что понимала, что теперь – куда не ткни, кругом недостаток организации. Хоть бери блокнот и записывай, помечая каждую недоработку системы. - Нас вызвали не потому что у кого-то поднялась температура, - продолжила за Учиху Моэги, понимая нелегкое положение наставницы, - Это как будто искусственно сгенерированный вирус. По крайней мере раньше нигде не встречавшийся. От слов «искусственно» и «сгенерированный» Такеши становилось плохо. Последнее время он крайне болезненно реагировал на такие эпитеты. - Смертельных случаев пока нет. Чем-то напоминает чахотку. Нужно быть аккуратнее, но мы обеспечим вам временный иммунитет. Однако это чахотка только на ранних стадиях – болезнь изматывает куда быстрее, буквально за пару дней уничтожает организм. И распространяется намного быстрее обыкновенного вируса. - Звучит неприятно, - генин поёжился так, как будто ему стало холодно. - Надеюсь вы справитесь с этой проблемой, и странная болезнь не покинет пределов этой деревушки, - Такеши вымученно и неуверенно улыбнулся, повернувшившись к ирьенинам. - Конечно, - как можно бодрее и увереннее ответила Моэги.

3

Миновав лес, они и правда в скором времени вышли к деревушке. Она была спрятана в листве не хуже, чем Коноха и только редкие деревянные домики выделялись в этой преимущественно зелёной палитке. Ошибиться они не могли. Впрочем, место по всем параметрам напоминало именно то, что они искали. И оно показалось им приятным. Тихим, спокойным, здесь было прохладно и шелест листы создавал иллюзию неподалеку находившегося водопада. В сознании то и дело стремилась заиграть бива. Атмосферу спокойствия и безмятежности прервал громкий сухой кашель. - Вы – шиноби? – наконец поборов приступ кашля, высохший старик заговорил с ними. Откуда он взялся, никто понять не успел. Он вышел из-за угла слишком неожиданно и из-за слабости своей опирался на угол дома, как будто без этой опоры он бы не смог устоять на ногах. Выговорив, наконец, этих два несчастных слова, он снова страшно закашлял. Сакура нахмурилась. - Да, - внимательно изучая старика, ответил Такеши и подошёл ближе, но стоило ему сделать шаг как он почувствовал на своей руке крепкие пальцы Моэги. - Подожди. Кажется… - девушка полезла в свою набедренную сумку и извлекла оттуда несколько склянок, - Это поможет вашему иммунитету некоторое время. Но не злоупотребляйте обычными правилами. С этими словами она натянула маску на лицо, подобно таким, какую носил Шестой. Ее примеру последовали и Сакура с Металом. Масками они были снаряжены еще до посещения хокаге. Затем все обернулись на Такеши. Одновременно и абсолютно все, между тем совершенно не договариваясь между собой. Хатаке оказался сконфужен, но помедлив с маской, стойко выдержал их взгляды. - Ну? – как будто издеваясь поторопила его Сакура. - Хорошо… - двумя пальцами Такеши захватил маску у себя на шее и натянул ее на лицо, закрыв нос и рот. - Господин Шестой, - не выдержав, Метал учтиво поклонился, за что тут же почти был наделен отрезвляющим подзатыльником, но вовремя отскочил. Ирьенины же только хмыкнули. - Может быть теперь приступим? – раздраженно поинтересовался джонин. В маске было некомфортно. И непривычно. И дышать намного тяжелее, хотя и сделана она была во многом для удобства, наделена какими-то там особыми эффектами и в несколько раз была лучше обыкновенной марлевой повязки. Но то как она написала маску Шестого казалось издевательством. - Вы могли бы первой навестить мою внучку? Ей совсем плохо. У нее горячка. Она почти не приходит в сознание. – договорив столь длинную речь старик снова разразился кашлем и крепче вцепился в угол дома. Ему ответили только кивками. - Сюда. Он зашёл за угол, провел их вдоль импровизированной пустой улицы, и они не встретили ни единого человека, пока шли. Только однажды Метал неуверенно потянул Такеши за рукав: «Смотри.» Мальчишка указал на второй этаж небольшого дома слева от них, там из окна показалось лицо немолодой женщины. Она, хмурясь, посмотрела на чужаков и тут же отошла вглубь комнаты, когда те ее заметили. Хатаке не нашелся что по этому поводу сказать и снова просто кивнув. В деревне было так тихо, а старику было так тяжело говорить, что и им казалось, что затянувшееся молчание прерывать не стоит. - Вы не боитесь, у меня не эта зараза, - продолжил старик, когда они зашли в его дом и он закрыл за ними дверь. В доме было чисто. И почти также светло, как и на улице из-за больших открытых окон. Несмотря на наличие инфекции деревушка казалась не зараженной, а просто покинутой не более, чем на пару часов. - Моя зараза со мной от рождения, - продолжая кашлять, он говорил, вынужденно прерываясь после каждого слова и наконец для медиков это стало невыносимо. Они решили предложить ему свою помощь едва ли не одновременно, но Моэги все же уступила инициативу Сакуре. - Давайте я помогу - Тут уже ничем не поможешь, - старик улыбнулся своим беззубым ртом, обнажив дырки на месте зубов. Но Сакуру это не остановило. - Позвольте, - ирьенин не дожидалась разрешения, она подошла к старику и коснулась его груди, затем ладони ее озарились привычным зелёным свечением и толи от удивления, толи от начавшегося лечения, старик перестал кашлять. Сакура была максимально сосредоточена, на лбу ее проступило несколько морщинок, свидетельствующих о максимальной ее сосредоточенности. - Да, это действительно не то, что мы ищем, - сказала она, наконец отняв руки от его груди. Старик был удивлен. Молчал. И больше не кашлял. Он как будто оказался напуган, но вслух ничего не сказал и даже не поблагодарил. Вряд ли из невежества, скорее просто забыл. - Пойдемте скорее к ним, - с новой надеждой он вновь позвал их внутрь дома. Послушно, вся компания пошла за ним и минуя длинный коридор они оказались в комнате. Первыми туда вошли старик и ирьенины, уже за ними – Метал с Такеши и им пришлось выглядывать из-за спин впереди стоящих, чтобы разглядеть к кому их так упорно звали. На кровати в углу комнаты лежала девушка. На белых простынях, укутанная одеялом под горло, у нее были чёрные разбросанные по подушке волосы и испарина на рту, кожа была бледная, болезненно-белая и едва ли не сливалась с постельным бельем. Густые черные брови девушки были как будто нахмурены, весь её вид напоминал только, что кончившийся синдром лихорадки. Металу стало невыносимо жалко её, как только он увидел пациентку и с особенной надеждой он попытался найти взгляда Моэги или Сакуры. Он рассчитывал увидеть в них что-то такое, что могло бы ему дать надежду на немедленное выздоровление незнакомки. Так он его желал, только оказавшись в этой комнате. Но ирьенины были без эмоциональны, они кротко переглянулись и незамедлительно подошли к пострадавшей. Тут же Моэги начала сканировать ее с помощью чакры, Сакура осматривала без использования навыков шиноби, за всем этим мужчины только обеспокоенно наблюдали. Все они испытывали необходимую потребность что-то сделать, но оставалось только наблюдать. Безотрывно, пока Моэги первая не вспомнила об их существовании. - Выйдите, - требовательно сказала она. Сакура не обратила на ее просьбу никакого внимания, как будто не услышав, она продолжала заниматься делом, но то, с какой сосредоточенностью она была им занята, подсказала, что полностью согласна с Моэги, - Все выйдите. Они вышли. Послушно и молча, один за одним, не зная о чём говорить за пределами комнаты. Хозяин дома отвёл их в нечто, напоминающее гостиную. В ещё одну светлую комнату, в которую через открытые окна также врывался ветер. - Это произошло неожиданно. Сначала дети, подумали, обычная чахотка, непонятно откуда настигшая нас, - старик как будто сам понял необходимость рассказать все подробнее, - потом взрослые. Один за одним. Наши местные лекари пытались справиться с напастью, но ничего не помогало. Болезнь странная и мучительная. Заразная. Нынче больны все, хоть нас и немного, кроме меня. Как-то уберегло. Такеши не отвечал. Он думал. И слушал. - Совсем недавно началось, не более трёх дней назад, после прогулки захворал мальчишка через три дома от нас, а дальше – как будто ветром… Тут и правда было ветрено. Даже слишком. - Тут всегда ветер, - старик догадался по внимательному взгляду Хатаке в окно о чём он думает, но больше, судя по всему, хозяину дома рассказать было нечего и он, задумчиво почесав бороду наконец решился задать вопрос, спрашивать который ему было до этого как будто стыдно. - Они помогут ей? – шёпотом спросил он, снизу-вверх взглянув на Такеши из-под густых, седых бровей, напоминающих гусениц. Сын Шестого проглотил язык, не зная, что ответить. Он смутился столько искренне верующего взгляда. Но Метал был куда более инициативен, до сих пор сдерживая свое неимоверное желание помочь хоть в чем-то он внезапно осознал, что нынче он поможет только подарив надежду и этот парень, как наверное, всякий коноховец, умел ее дарить. - Конечно. Конечно помогут. Сакура лучший медик. А Моэги ее ученица. С вашей внучкой всё будет хорошо, - он разразился монологом так искреннее, что у старика не осталось шансов на то чтобы этому странно одетому мальчишке не поверить. Дабы не подставлять своего маленького напарника, Такеши тоже кивнул. Когда они договорили, из комнаты вернулись ирьенины. Одежда Сакуры была испачкана мелкими каплями крови. Это первое, что бросилось им в глаза, но вскоре и без ответов от девушек удалось догадаться, что девушка откашливалась с кровью. Они же говорили о том, что болезнь напоминает чахотку. Но насколько известно было Такеши, кровью больной кашляет, когда всё плохо. Хотелось бы ему ошибиться. Как никогда хотелось. - Мы помогли, насколько это возможно, но меры временные – требуется найти лекарство эффективнее тех, что у нас имеются. И, к сожалению, тут нужны самые что ни на есть древние методы – чакра и травы, - отчиталась Сакура своим холодным, профессиональным тоном, не требующим возражений. - Всё что угодно. Травы. Какие? – воодушевленный Металом старик был готов помогать, но несколько нетактично Сакура прервала его останавливающим жестом. - Отведите нас к другим больным. Сейчас мы можем хотя бы стабилизировать их состояние. - Да, все ждут, пойдемте. Они вышли из дома, а Такеши с Металом все также бездействуя направились за ними. Они посетили около пяти домов и в каждом из них семья была заражена от самого старшего до самого младшего. Болезнь, безусловно, была одна, но все реагировали на неё по-разному. Кто-то был ослаблен до беспамятства, кто-то только кашлял или температурил. Наконец, когда они встретились с разносчиком инфекции одним лишь лечением, не ограничилось. Мальчишка был ненамного младше Метала, тоже чернявый, с кудрями, бледной кожей и светлыми глазами, чем-то похожий на девушку, которую они видели прежде. Напрашивались мысли о родстве. Появление шиноби он не испугался и видимо знал об их прибытии, расспрос начали осторожно, не желая его напугать. Но мальчишка оказался из смелых и с готовностью мог отвечать на вопросы. Кроме того – болезнь донимала его без особой жестокости. Он весь был покрыт потом, тяжело дышал и щеки его горели пунцовой краской, а нездоровый блеск в глазах выдавал температуру, но в целом он был живее тех, кого им приходилось видеть. Хуже всего болезнь переносили женщины и старики. - Ты почувствовал первые симптомы после прогулки? – деликатно спрашивала Моэги, в то время как Сакура уже отработанными движениями осматривала пациента. Мальчик кивнул. - Где ты был? За деревней? Может быть… Ты видел каких-то других людей, что-то ел, может быть контактировал с животными или насекомыми? – продолжала она, внимательно наблюдая за каждой реакцией мальчика. Но он только помотал головой в ответ. - Я упал, не заметил склона и покатился вниз, ударился головой, сильно, - равнодушно проговорил он и Сакура тут же метнулась к его голове. Она обнаружила только несколько ссадин и шишку под волосами, ничего больше. Детальным осмотр с помощью чакры также ничего не показал. Как и дальнейшие расспросы. Ничего примечательного с мальчиком не происходило. В его крови они также не находили ничего, что указывало бы на очаг инфекции откуда-то перенятый. Дело застопорилось. А осмотр всех пациентов занял приличное время и в конце концов уже стемнело. Отправляться на поиски лекарства уже не было смысла. В темноте рыскать бессмысленное и утомительное занятие. Поэтому старик вежливо предложил им свой дом в качестве ночлега. Они расстелили спальные мешки прямо на полу, но перед этим радушный хозяин накормил их ужином. Далеко за полночь они всё еще сидели вместе с стариком на кухне, ужинали и разговаривали. На удивление, ему было что рассказать, и он буквально замучил их историями про сбор урожая и о том, какие красивые места здесь неподалеку. А когда закончил с рассказом про любимую деревню, вспомнил о том, что его сердцу было не менее любимо – о внучке. С особой гордостью он рассказывал об ее отце – единственном его сыне, убитом неизвестными разбойниками и о его жене, погибшей от болезни. Рассказ его казался Металу диким, Моэги – непривычным, для Такеши это была отдаленно знакомая история, а Сакуре приходилось слышать тысячи подобных историй, но сердце ее сжималось каждый раз, когда она вновь смотрела в глаза человеку, который потерял так много, что почти всё. Ей даже перехотелось есть. Сколько бы они не старались. Ещё жили люди с незаживающими ранами на сердце и всё еще подрастали те, чей жизненной силой была месть. Ирьенин отложила свою миску, она внимательно слушала рассказчика, проявляя все свое внимание и участливость, как обычно медику – как будто желая перенять частичку его мук. Он рассказывал долго. Непременно упоминал о её талантах и качествах, непременной красоте, с которой никому не приходилось спорить. Даже в болезни девушка действительно оставалась красивой. Старик особенно говорил о её глазах, якобы доставшихся ей от отца, но глаз они её не видели. Больная до сих пор их не открывала. И всем теперь очень-очень захотелось проверить, не преувеличивал ли её дедушка. Наконец Метал сдался первым, по началу он этого не признавал – облокотился на плече сидящего рядом Такеши, говорил, что не хочет спать, но только прикрыл глаза на минуточку как уснул. Такеши старался не шевелиться, чтобы его не разбудить. Хозяин дома, заметив это, засмущался и понял, что с рассказом затянул. Время было позднее, а с утра им предстояло начать поиски лекарства. Извинившись за свои долгие рассказы, он проводил гостей к их спальным местам и попрощался. Такеши Ли решил не будить, он на руках отнес его до места и уложил. Самому же ему сон не шёл, странное предчувствие не дало бы ему уснуть, и он будто чем-то был взбудоражен. Сакура с Моэги недолго удивлялись его бессоннице, но сами были измотаны и только их головы коснулись подушки, они тут же провалились в сон. Такеши же сел неподалеку, опершись о стену. Он долго наблюдал за ними спящими и за луной, появившейся в окошке. Он даже ни о чем конкретно не думал и был в каком-то полудреме, но до конца заснуть не мог. Голова его со временем от усталости стала клониться, и он уже решился лечь спать в действительности, как скрип половиц в комнате больной привлёк его внимание. Крадучись он двинулся к комнате. Там точно кто-то был. Он видел тень, созданную лунным светом, и тень эта не принадлежала девушке. В комнате был мужчина. Он слышал его тихий низкий голос. Но неудобность позиции не позволяла Такеши разглядеть его лучше. Незнакомец, явно не из деревни, присел у кровати девушки и любовно взял её руку в свою. Это шиноби удалось разглядеть как он наконец нашёл щель между дверью и косяком и теперь замер, наблюдая за происходящем. В комнате был незнакомец. Молодой парень, почти ровесник Такеши, на макушке его топорщились коротко стриженные черные волосы, одетый по-походному, чем-то его обмундирование напоминало шиноби. На поясе у него висел кинжал. Он был одет в чёрную куртку с множеством карманов, подобно тем, что имеет форма шиноби Конохи. Руки обмотаны бинтами, виднелись только голые пальцы, сверху – черные перчатки. Если бы не отсутствие протектора, Такеши был бы уверен в том, что не званный гость – ниндзя. А может быть он и есть ниндзя-отступник. - Они не должны были. Это я виноват, - Такеши наконец разобрал, что он говорит. Он был в отчаянии. Он прижимал ее руку к губам и долго-долго извинялся, хотя она совершенно точно не слышала его, - Я убью его. Убью и достану противоядие. А затем заберу тебя отсюда. Хатаке не двигался и не дышал. Только чудом он остался незамеченным. Он не знал, что ему делать, но в руки он уже сжимал кунай и был готов броситься в любой момент. Броситься и вступить в драку, схватить несчастного и пытать, пока он не расскажет все, чтобы не значил его странный и непонятный диалог. Но момент оказался таким интимным, что Такеши не двигался с места и не мог себе позволить вступить в бой, оправдывая это всевозможными логичными причинами. - Открой глаза. Открой глаза. Пожалуйста. Я так хочу снова увидеть твои глаза. Твои прекрасные глаза. Незнакомец был злодей. И он был в отчаянии. Он был открыт, и несмотря на кинжал у него на поясе – как будто был безоружен. После долгих однотипных разъяснений голос его наконец начал давать слабину и отдавать хрипом. Тогда на половине очередной мольбы он замолчал. Молча, но тяжело, поднялся и последний раз долго взглянув на безжизненно спящую девушку, собрался выйти в окно. Всё в эту минуту внутри Такеши рвалось за ним, прямо сейчас, к окну, но он стоял как вкопанный и взглядом провожал врага. Только когда тот бесшумно скрылся за открытым окном, шиноби решился подойти. Девушка спала. Безмятежно. Слишком тихо. Он подошёл к окну и выглянул из него, но там его ждал только тёмный, опять шумящий непроглядный лес.

4.

Утром он проснулся позже всех. Вокруг него никого не было, а в соседней комнате говорили шёпотом. Решив, что это из-за него он раздраженно поднялся и вышел к остальным. Все тут же обернулись к нему. Лица у них были пугающие. Холодные. Настороженные. Такие лица приносят плохие вести. - Она умерла, - наконец сказала Сакура. Больше ничего не требовалось. Старика в доме не было. Такеши как будто чувствуя, что труп больной всё еще лежит в комнате он тут же пошёл к ней. В комнате действительно труп всё еще лежал на кровати, а совсем недалеко от неё как вкопанный стоял Метал. Не зная почему его пустили сюда, он скорее подошёл к нему и коснулся плеча парня. Ли никак не отреагировал. Он не плакал, но губы его дрожали, а кулаки сжимались. Храбрился из последних сил понимая, что плакать шиноби не положено и к смерти так драматично относиться – тоже. Но это был первый труп, который ему пришлось увидеть так поздно для ниндзя, и он никак не мог понять, что только что покинутое жизнью тело так неотличимо от живого. Он смотрел. Старался систематизировать свои эмоции. Запомнить. И осознать. Но все его попытки тщетны были и сколько бы он не стоял посреди комнаты осознание смерти не наступало. Не было и эмоциях, которые, он знал, должны были быть. Но ничего. - Это сложно, Метал, - Такеши знал, что ничего не должен был говорить и ничего говорить не следовало, но он сказал. Словно в пустоту. Генин совершенно его не слушал и не слышал. Он был сосредоточен на собственных чувствах и Такеши его понимал. Желание познать смерть непреодолимо. Особенно если каждый тебе доказывает, что столкнуться с ней тебе придется и не единожды. Доказывают, что это самое страшное. Но на деле, когда умирает совершенно незнакомый тебе человек – дело донельзя обыкновенное. Смерть можно осознать только при близком, личном знакомстве, только когда в самый неожиданный момент она у тебя отнимет то, что ты так любишь или самого тебя схватит за горло. Тогда ее ледяное дыхание навсегда останется у тебя в памяти и в следующий раз только почуяв этот холодок ты будешь бежать прочь сломя голову. Это только сейчас, стоя посреди комнаты и разглядывая труп незнакомой девчонки, всё это кажется таким безучастным. - Иди, Метал, - наконец Хатаке решает выгнать его и генин не сопротивляется, он молча разворачивается и уходит, но Такеши остается. В голове его прокручиваются воспоминания о прошедшей ночи. Затем рассказы ее старика. Такеши неожиданно вспомнил ее глаза и подошёл ближе. Тело еще не окоченело. В голову ему пришла дикая идея вновь поднять ее веки. Идея тут же показалась ему дикой и мерзкой, отдававшей извращением. Но рука сама потянулась к ее холодному, но еще не успевшему окоченеть веку и подняла его. Зелёные. Как листва за окном. Такеши тут же вышел, не позволяя рефлексии пробраться в свою голову. Старик рыдал. Громко и безудержно, сокрушаясь на судьбу в ругательствах, не стесняясь никого и не требуя жалости. Такеши услышал его задолго до того, как подошёл ближе. Мужчине от бессилия и несправедливости хотелось было выть, из доброго и отзывчивого человека он был похож теперь на старого загнанного зверя. Он закричал, нет, скорее заревел и принялся выгонять шиноби из дому, указывая им на дверь. Метал снова оказался здесь. Он снова стоял как вкопанный. Губы дрожали его, по щеке скатилась сначала одна одинокая слеза, а затем другая. Не дожидаясь развязки Такеши тут же вытолкал всех из дома. Ли теперь и сам походил на мертвеца. Он расплакался окончательно и застыдившись отвернулся, не желая никому показывать своей слабости. Даже Моэги отвернулась, чтобы не видеть этих мук. Муки живых оказались страшнее. - Нужно немедленно сделать лекарство, я знаю, как. Моэги, пошли, сейчас же, борьба с симптомами ни к чему не приведет, но я получила от Цунаде совет, возможно, это поможет - Сакура сохраняла хладнокровие из последних сил. Если в подростковом возрасте она позволяла себе некоторую меланхоличность, то теперь годы закалили её. Хатаке уже хотел было прервать ее и рассказать о том, что видел ночью, но снова не смог, будто на его воспоминаниях стоял блок. Он замолчал, не начав говорить и снова общался путем молчаливых кивков. Надо было отправляться. Надо было срочно найти лекарство от этой болезни чтобы не допустить следующей смерти. - Ли, скорее, - только Метал застопорился, когда они уже выдвинулись, но стоило его позвать и он оживился. Вытер слезы и смотря только себе под ноги, последовал за остальными на выход из деревни. Они скрылись далеко в лесу. Такеши и Метал не знали, что они ищут но почему-то тоже присматривались к травам, которые росли вокруг, к цветам и растениям, как будто могли чем-то помочь, но все это было бессмысленно. Сакура не боялась спускаться в самые крутые овраги, залезали под коряги, которые вот-вот отваляться, она подобно фанатичному ботанику исследовала каждый участок почвы и Моэги не отставала от нее в упорстве. Трав было собрано огромное количество. Все они покоились на руках у Такеши и Метала. И только спустя долгие часы Сакура наконец действительно обрадовалась находке. - Удивительно. Удивительно, что он растет здесь. Но это то, что нам нужно. Такеши обернулся в ее сторону. В руках у девушки, на его взгляд, была обычная трава. Но то с какой радостью ее встретили Моэги с Сакурой заставили его тоже поверить в чудодейственные свойства сорняка. И тут же, несмотря на позднее время, закипела работа, в абсолютном молчании, напряжении, продуктивная настолько, насколько это возможно. Пока Метал с Такеши устанавливали лагерь за пределами деревни, ирьенины отчаянно работали и к утру следующего дня чудо-снадобье было готово. В деревне во второй раз их встретили менее радушно, но они не ждали похвалы, теперь никому ничего не обещали и ни на что не надеялись. Но несколько склянок на единственном добровольце, который согласился быть подопытным, казалось дали положительный эффект. Но шиноби не спешили. Они долгие часы проводили в ожидании. Метал был неразговорчив, ходил хвостом, был внимателен, но хмурен и молчалив, и никому не хотелось его теперь разговаривать. Он странным философским взглядом обращался еще к дому, где жил старик, но окна в этом доме теперь были закрыты и недоступны ветру. Единожды он решился снова встретиться с стариком. Как зачарованный он шагнул к дому, но Моэги решительно перехватила его инициативу. - Не вздумай. Это не наши обязанности. Не лезь, - строго и бездушно отчеканила она, но Метал повиновался отчасти из-за того что сам боялся вновь встретиться с этим обезумевшим от горя человеком. Такеши также был погружен в себя. Детально вспоминал ту ночь. Пытался запомнить того незнакомца. И догадаться, о чем он говорил в своей прерывистой речи и что его связывало с той девушкой и почему-то он готов был поклясться, что все это связано с нападением на шаманов, но он не хотел никому ничего говорить и мучился в догадках в одиночестве. Следующим днем они снова встретились с тем мальчишкой, что заболел первым. Проверить лекарство. Оно, судя по всему, работало, так как ему становилось легче, и он почти был здоров. Пока Сакура заканчивала осмотр Такеши сидел на стуле и скучающим взглядом наблюдал за работой ирьенина, как вдруг он заметил синяк на руке у парнишки. - Откуда у тебя синяк? - Упал же… - неуверенно повторил мальчик, но Такеши его не слышал, он встал и взял руку парня. На синяке прослеживался слабый незаметный след от укола. - Сакура, - он показал его ирьенину. Девушка внимательно осмотрела руку. - Да. Напоминает след от укола, - она засмущалась тому, что сразу не заметила этого, ей стало стыдно. Но Такеши был прав. - Его сложно было заметить пока синяк был свежий, я и сам не обратил внимание. Ты точно ничего не помнишь? Но мальчик утверждал, что совершенно точно ничего не помнит и под конец у него даже выступили слезы, как будто его обвиняли в чем-то плохом и не верили, поэтому шиноби перестали настаивать на своём. След от укола можно было перепутать, но все были убеждены, что никакой ошибки быть не может. Однако еще через день дело в деревне было завершено. Все заболевшие пошли на поправку. И несмотря на то что шиноби чувствовали незавершенность, им просто пришлось покинуть селение. Без благодарности и проводов они собрались молча и двинулись по лесу к станции. Затем снова погрузились в поезд. И уставшие засыпали в сидениях, совершенно не обращая никакого внимания на то, как на них смотрели и даже если они что-то говорили – им было совершенно плевать. Проснулись все только тогда, когда поезд остановился в Конохе и из вагонов вышли все оставшиеся пассажиры.