Point Break

Для большей атмосферности предлагаю вам включить трек Henry Jackman — End of the Line

1 год назад POV Баки

— Ты знаешь меня! — в голосе Капитана Америка скользили нотки отчаянья. — Нет, не знаю! — я бил его своей бионической рукой так сильно, как только представлялось возможным, учитывая моё количество повреждений. — Баки, мы знакомы всю жизнь! — не смотря на ту физическую боль, которую я ему причинял, он даже не собирался давать мне отпор. Но мне было всё равно. Я его не помнил, и то, что он пытался разглядеть во мне кого-то чужого, выводило из себя ещё сильнее. Во мне ничего нет, одна сплошная пустота. Кого бы он во мне не видел, его давно уже стерли. И я ударил его ещё раз. — Тебя зовут Джеймс Бьюкенен Барнс! — Заткнись! — я не хотел это слушать. Я не он, и никогда им не буду! Я хотел закончить задание. Мне нужно его выполнить. Это то, что я делаю, единственное, что я знаю. — Я не буду с тобой драться! — он просто отпускает щит, который летит прямиком в воду. Это обескуражило меня. Зачем он это делает? — Ты мой друг! — такой злости, как сейчас, я не испытывал никогда, я просто сбил его с ног. Стал наносить самые мощные удары, на которые был способен. — Ты моё задание! Ты. Моё. Задание! — я буквально отчеканил каждое слово. — Так выполни его. Ведь я с тобой до конца, — на долю секунды перед глазами опустился мрак, моя рука замерла в ожидании нового удара. Словно видение, я увидел маленького, хрупкого мальчишку, лет 16, и эти слова… я сказал их ему. И буквально на миг во мне пронеслось чувство боли, за того, кем, возможно, являлся когда-то, и больше никогда не стану вновь.       В этот момент огромная конструкция Геликеррьера начала просто распадаться на куски, и один из них упал рядом с нами, тем самым разрушая и так ужасно хрупкую конструкцию постройки.

***

      Я распахнул глаза.       Кошмары. Воспоминания. Для меня это одно и тоже. Они преследуют меня каждую ночь, заставляя по крупицам собирать осколки моего прошлого. Каждое убийство, сотворенное мной, каждое моё действие прокручивались в моей голове как киноплёнка в замедленном действии. Заставляя вспоминать каждую мелочь, каждую эмоцию, которую выдавали лица моих жертв, каждый пронзительный крик, каждый взгляд, полный мольбы…       Но сегодня сон отличался. Он не приносил мне того чувства вины, которое в последнее время тянулось за мной каждую секунду. Вспомнил ли я, кто он? Нет…       Нужно выйти отсюда. Срочно. Сейчас.       Уже несколько недель я жил в Румынии. Последнее место, где меня будут искать. А он ищет. Чего он добивается? Его старания просто-напросто сбивают столку. Он знает, кто я, знает, что я сделал, и всё равно ищет меня? Чтобы передать закону? Чтобы со мной расправились, так, как я этого заслуживаю? Но если бы это было так, он бы просто покончил со мной ещё на борту Геликеррьера, шанс у него был.       Раздумья привели меня на рынок, где я стал уже постоянным покупателем. Глупость, надеяться, что какие-то фрукты помогут мне восстановить хотя бы часть моего разгромленного сознания. Но это всё что мне оставалось. Ждать.       Доставая ключи своей квартиры, боковым зрением я уловил, что соседняя дверь открывается и от туда просто вылетает моя соседка. Сразу, как она поселилась здесь, я всё разузнал про неё. Последнее, что мне нужно это сюрпризы, ещё одни агенты ГИДРЫ или Щ.И.Т.а — не важно. Я знаю, как заметать следы, но даже у меня может случится промах, учитывая тот кавардак, что сейчас творится в моем сознании.       У меня было достаточно времени на то, чтобы остановить её, но для неё, учитывая мою силу, это определенно стало бы чревато последствиями. Я не стану убивать. Не снова.       Всё, что было куплено мной, от столкновения буквально разлетелось по всем этажам. Мне потребовалось слишком много усилий, чтобы остаться спокойным. — О Господи, простите меня, я не хотела… — она залепетала слишком быстро, посмотрев на меня, её пульс участился, а дыхание прервалось. Она боялась меня, — Я… я просто… — Всё нормально, — развернувшись, я молниеносно зашёл в квартиру и, буквально, захлопнул дверь перед её носом.

***

      Мои дни в этой квартире настолько однообразны, что иногда я просто забываю, какой сейчас месяц. Я не знаю, чем себя занять, кроме как копания в остатках собственного разума, надеясь, что это натолкнет меня к более ранним, глубоким воспоминаниям.       На Румынию опустился ночной сумрак и в этот момент я услышал стук в свою дверь. Схватив пистолет, я бесшумно подошел к двери и попытался рассмотреть, кто это, понять свои шансы. Наученный годами тренировок, мой путь отхода был тщательно спланирован, теперь мне нужно было рассчитать лишь время.       Но за дверью была лишь она. Андреа.       Несколько минут она настойчиво колотила в дверь, пока не поняла, что, скорее всего, дома пусто. Положив какой-то пакет на порог моей квартиры, она тихо зашла в свой дом. Её расстроенное лицо обескуражило меня. Что она хотела? Бесшумно открыв дверь и забрав пакет, который она оставила, я заглянул внутрь. Сливы. Те самые, которые я позволил ей сегодня раскидать по всем этажам. Улыбка невольно коснулась моих губ. В первый раз за долгое время кто-то просто сделал для меня что-то… нормальное. Как это делают обычные люди.

***

      Погрузившись в сон, я оказался снова в том кресле. Это стало чем-то таким привычным. И боль, которая сейчас незамедлительно последует, уже была слишком хорошо знакома мне. Они хотят «начать всё заново».       Каждое движение было уже настолько отточено в моей голове, что я мог с легкостью составить алгоритм их действий. Сейчас они загружают протокол, приковывают руки к креслу, заставляют закусить капу и отправляют мой разум прямиком в чистилище.       И снова боль. Пронзающая, мучительная, убивающая изнутри.       Я не сразу понял, что кто-то тормошит меня, заставляя вынырнуть из пучины мучающего меня кошмара.       Открыв глаза, я машинально схватил «нападавшего» за горло своей бионической рукой, стараясь причинить самую мощную боль.       Это было она. Осознание происходящего навалилось на меня мгновенно, это была Ари. Она не пыталась вырываться, плакать, она просто… смирилась. Я разжал пальцы, отчего её тело, словно тряпичная кукла, упало вниз. Стараясь схватить как можно больше воздуха, она попыталась встать. — Всё нормально, я в порядке! — она говорила так, как будто ничего не произошло. — Убирайся! — я попытался вложить в свой голос всю жестокость, на которую был способен. — Я вообще-то просто хотела помочь! Ты так сильно кричал, что, наверное, разбудил пол-района. Я Андреа, я твоя соседка… — Я знаю, кто ты, а теперь убирайся! — меня поражало, почему она до сих пор здесь? Не убежала сломя голову при первой же возможности. Она даже не разу не взглянула на дверь, пытаясь уловить призрачную возможность на побег. — Я просто хотела извиниться… за утро. Если тебя это напрягает… — Напрягает. Уходи.       И она ушла. Оставив меня наедине с ещё более сильным чувством вины. Интересно, этому чувству бывает предел? Граница, после которой ты просто… исчезаешь, граница, после которой вина просто губит тебя, не давая шанса сделать ни шагу назад к такому блаженному покою.       И снова я услышал, как её дверь открылась. Да она просто сумасшедшая! — Тебе плевать, будешь ты жить или нет? — я просто затащил её назад к себе, прижимая к холодной стене квартиры. — Я увидела рану у тебя на животе, если её не обработать, она загноится, температура твоего тела повысится, и ты даже по квартире будешь перемещаться с трудом, — она говорила очень тихо, но её слова заставили меня вспомнить о ноющей ране на животе, которая так долго не даёт мне покоя. — И, насколько я понимаю, в больницу идти для тебя совсем не вариант. — Ты работаешь на Щ.И.Т.? — стараясь сдавить её горло далеко не так сильно, как прежде, я надеялся услышать правдивый ответ. — Нет. У тебя нет причин доверять мне, но я просто хочу помочь, не более.       Молча отпустив её, я прошёл на диван, зная, что эта сумасшедшая девчонка точно последует за мной.       Почему она здесь было для меня загадкой. Она знала, кто я. Я увидел это в её глазах в ту же секунду, как она увидела мою руку. Уже ни для кого не секрет, кто я.       И тем сложнее было оставаться призраком.       Я видел, как она украдкой смотрела на мои шрамы. Задумавшись о чём-то, она начала кончиками пальцев аккуратно водить по ним, чем вызвала во мне странные, как мне казалось, никогда не испытанные мною чувства. — Прекрати, — я сказал это тихо, ведь мне казалось, что у меня есть силы только на это. — Прости, — она снова попыталась сосредоточиться на ране, — как тебя зовут? — Ты знаешь, кто я. — Знаю, но это не твоё имя. Я никому его не скажу. Я вообще никому о тебе не скажу. Поверь эта не та информация, которой нужно делиться с людьми. — Я… я не знаю своего имени. Кое-кто называл меня Баки, но я не уверен, так ли это, — и я правда не был уверен, что я всё еще он. Хотя нет… что я когда-то им стану. — Ты хочешь, чтоб я называла тебя именно так? Потому, что «Солдатом» я тебя называть точно не буду. — А с чего ты взяла, что я не убью тебя, чтоб никто уж точно не узнал, где я нахожусь? Если ты знаешь, кто я, ты знаешь, что я способен на это. — Знаю. Но надеюсь, что ты этого не сделаешь. Кто еще будет зашивать тебе твои раны или носить фрукты, я же просто идеальная соседка, — то, что она даже в такой ситуации пыталась шутить вызвало у меня легкую улыбку. — А ещё я заставила тебя улыбнуться, мне цены нет. — Почему ты здесь? — то, что я делал всё это время, всё, что я видел вокруг себя все эти годы, было полной противоположностью её поведению. Для обычного человека она воспринимала всё слишком… просто. — Честно? Я не знаю. Я знаю, кто ты, я догадываюсь, что ты сделал. Но я совсем не боюсь тебя. Это просто, — она вздохнула. — тот, кто сидит передо мной не мог сделать столько ужасных вещей. По крайней мере, по собственной воле. Может, это и приведет меня в могилу, но я истинно убежденна в своих словах. То, что она говорила не укладывалось в моей голове. — Готово. Если ты не против, я завтра зайду, сменю повязку, хорошо? Всё что я мог, это просто кивнуть. Она направилась к двери, я почему-то захотел остановить её. — Андреа… спасибо тебе.