Паралич выбора

Глава 4 Из Ада Охотники и жертвы

США Штат Мичиган Детройт Население около 680 000 тысяч человек По неосвещенной улице медленно едет серебристого цвета Lincoln Continental. Аккуратно объезжая мусор, валяющийся прямо на дороге, машина сворачивает в переулок. Где останавливается около неприметного, заброшенного многоэтажного дома. Внутри машины темно, и единственное, что показывает, что там кто-то есть, это зажженная сигарета, которая время от времени светит чуть ярче, после чего из приоткрытого окна выходит табачный дым. «…И как нам стало известно, тринадцатого марта состоится встреча президента США Билла Клинтона с президентом Российской федерации Ельциным Борисом Николаевичем. Эта встреча состоится в рамках саммита, посвященному достижению мира на ближнем востоке, в Египте, в городе Шарм-Эль-Шейх…» Выключив радио, мужчина закуривает очередную сигарету. — И чего русские терпят этого алкаша, — бурча себе под нос, он выходит из машины. Выйдя из нее, он чуть вздрагивает от прохладного воздуха и сырости. Подойдя к багажнику, он открывает его и достает оттуда большую спортивную сумку. Положив ее на асфальт, он достает из багажника дробовик. — Хм, Remington, обычно я не использую такие пушки в деле, — осматривал оружие мужчина, вертя его в руках. — Надеюсь, от тебя будет прок. Положив дробовик на крышу машины, он открывает сумку и оттуда достает пули, слегка светящиеся зеленым светом, заряжает ими ружье. Затянувшись сигаретой, он достает из сумки пистолеты. — Ну что, крошки, сегодня у вас будет много работы, — наведя оружие на дом, мужчина смотрит в разбитое окно, за которым ничего не видно. — Покажем ублюдкам, что значат пистолеты калибром в десять миллиметров. Положив их в кобуры за спиной, он достает из сумки связку стеклянных шаров, прикрепив на пояс альпиниста, одетый на него, он снова подходит к багажнику. Подойдя к нему, он берет свое потрепанное пальто, надевает его, скрывая оружие, навешанное на нем. Последний раз затянувшись сигаретой, мужчина выбрасывает ее, подходя к полуоткрытой двери, которая ведет в подъезд этого заброшенного дома. Якобы заброшенного дома. — Блять, как же я ненавижу Детройт. Чуть покачав головой, он берет дробовик в руки, взводя, тихо входит в подъезд. Войдя в него, его нос сразу же почувствовал спертый запах с примесью едва уловимого тлена. Постояв немного у входа, чтобы привыкнуть к запаху и темноте, он делает первый шаг, потом второй, потом третий. Крадясь, он подходит к первой двери. Открыв ее, он убеждается, что внутри квартиры никого нет. Так он обследует весь первый этаж. Во время проверки коридора, он замечает рисунок на стене. Подойдя к нему, мужчина проводит рукой затянутой перчаткой по рисунку, после чего подносит к носу. «Кровь, еще не спеклась, значит, здесь они обустроили себе гнездо, — оттерев ладонь об стену, он снова взял ружье. — Подвал или чердак?» Повертев головой, он нагнулся, прикладывая к полу руку. Простояв так минуту, из его руки начинает исходить слабый красный свет. «Подвал. Как банально». Встав, он тихо направляется к двери, ведущей вниз. Подойдя к ржавой металлической решетке, заменяющей дверь. Мужчина подносит к ней руку, после чего решетка сама по себе бесшумно отделяется от петель и отлетает к стене, где там так же бесшумно опускается. Ухмыльнувшись, мужчина переступает порог. Как только он переступил, у него появляется чувство, что его перенесли в другое место. Вместо того чтобы оказаться в сыром помещение, он спускается по душному и сухому коридору. Останавливаясь через каждые две ступеньки, он вслушивается. Но ничего не слышит. Его сердце стучит, а адреналин бушует, из-за чего кажется, что его кровь кипит. Крепче сжимая дробовик, он продолжает спускаться. Все больше хмурясь, он начинает замечать изменения в архитектуре. Вместо кирпичных стен, покрытых плесенью, появляются грубый обтесанный камень, который еще и обожгли чем-то. «Черт, да когда же закончится эта лестница? Я уже минут пять иду по ней». Задав риторический вопрос, мужчина останавливается. Скривившись, он прикладывает руку к стене. Так он стоит несколько секунд. Вот у мужчины начинают светиться глаза, бледно красным светом. Простояв так еще несколько секунд, он резко убирает руку, мотая ее из стороны в сторону, как будто сильно обжег. «Твою мать! Это же надо было так зачаровать какое-то гнездо». Моргая, он вертит головой, пока не находит трещину. Подойдя к ней, он проводит указательным пальцем по ней, начиная от пола и заканчивая потолком. Закончив обводить пальцем трещину, он делает шаг назад. Смотря на трещину, глаза у мужчины вспыхивают ярко алым светом, а сама трещина увеличивается в размерах, открывая пустоту за собой. Как только портал сформировался, а это именно он. В него втягивается воздух, не ожидая с моря погоды, мужчина смело входит в него, чтобы оказаться в еще одном туннеле. Но этот туннель является полной противоположностью предыдущего. В нем очень сыро и много неприятных запахов и звуков, чем не мог похвастаться предыдущий. Идя в тухлой воде, он старается не обращать внимание на вонь. Подойдя к первому повороту, мужчина услышал, как кто-то ест, издавая при этом хрюкающие звуки. Прислонившись к стене, он подходит поближе и аккуратно выглядывает. Оглянувшись, он увидел голых существ серого цвета. На их теле нет волос, их глаза пуговки горят слабым желтым светом, а вместо рта круглое отверстие, утыканное клыками. Размером они были с подростка, что не мешало им спокойно отрывать плоть. Прямо сейчас эти существа жадно пожирали какую-то женщину. Всего в этой группе было десять особей. Вот один из них вырывает клок волос и, подняв руку, начинает их опускать себе в рот, как бы засасывая. Пока второй отрывает у труппа палец, чтобы погрызть его. Тихо взяв из связки два стеклянных шарика, он нагибается, бросая один в группу. Издавая звук от соприкосновения стекла и камня, шар подкатывает к ним. Оторвавшись от своей трапезы, один из монстров поднимает взгляд, смотря на шар, и в этот момент в его голову врезает второй шар, мгновенно оплавляя верхнюю часть тела, одновременно задевая по касательной еще двух монстров с истерзанным трупом. Издавая громкий визг, напоминающий сильно искаженную трель соловья. Раненые твари отпрыгивают от своей еды. Дрыгаясь на полу, они пытаются избавиться от жидкости, попавшей им на тело и разъедающей им плоть, но вместо этого только увеличивают зону поражения. Пока как остальные, не сговариваясь, образуют круг, в центре которого лежит полу съеденное, полу растворенное тело. Сомкнувшись, твари озираются в поисках врага. Видя, как твари ищут его, мужчина переносится в центр круга. Материализовавшись, он выстреливает в голову одному из монстров, из-за чего его голова взрывается как переспелый арбуз. Обрызгивая содержимым головы своих друзей и самого охотника. Секунда и дробовик перезаряжен. Легкое нажатие пальцем на курок, и дробь вылетает из дула, чтобы взорвать еще одну голову. Еще одна перезарядка. С нечеловеческой скоростью дуло наводится на прыгающего в сторону охотника монстра. Выстрел, и половина груди взрывается, а монстр падает, дергаясь в конвульсиях и опорожняя кишечник. «Минус пять». Отведя в сторону левую руку, мужчина выстреливает в еще одного прыгнувшего на него монстра, попадая ему в живот. Упав, монстр визжит, пока из его брюха вываливаются внутренности. А в левой руке появляется в синей вспышке огромный армейский нож. Взяв его обратным хватом, он вонзает лезвие ножа прямо в лоб еще одному монстру, из-за чего у существа выгорают глаза. Внезапно охотник чувствует сильную боль в спине. Исчезнув, он переносится на несколько метров левее. Появившись, он метает нож в монстра, что ранил его. Секунда полета, и лезвие вонзается в бок твари, после чего появляется так хорошо знакомый запах паленого мяса. Быстро перезарядив дробовик, охотник оглядывается, но никого не находит. — А где еще двое? Сглотнув слюну, охотник сканирует территорию. Но не находит никаких следов. — Сбежали, — шипя, прошептал он, подходя к месту побоища, который он устроил. Наступая на внутренности, охотник подходит к тому, что осталось от труппа. Наклонившись, он вдыхает запах. «Аммиак, блять, значит, они пометили территорию». Встав он подходит к труппу твари, у которой отсутствовало пол груди, чтобы осмотреть его и удостовериться. «Вампиры». Призвав в руку нож, он вонзает его в горло твари, разрезает, чтобы достать оттуда маленького червячка. Посмотрев на него несколько секунд, червячок рассыпается на глазах, а охотник встает и перезаряжает дробовик. Вложив в него еще патронов, он разворачивается и идет твердым, уверенным шагом дальше по туннелю. Не имеет смысла прятаться, хозяева уже знают, что у них гость. Пройдя несколько метров, с потолка спрыгивает вампир, но охотник, готовый к этому, выстреливает, мгновенно убивая. Перезарядив, он стреляет в еще одну тварь, прятавшуюся в этот момент в шкафу. Подойдя к нему, охотник открывает изрешеченную дверь, и из шкафа вываливается изуродованное серое тело. Удостоверившись в том, что вампир мертв, охотник снова заряжает ружье, идя дальше. Охота продолжается. Остановившись, он слышит приближающиеся звуки. Закрыв глаза, он вслушивается. Ухмыльнувшись, охотник достает три шарика, бросив два из них туда, откуда идут звуки. Дальше он прицеливается и ждет, когда они придут. Он уже не замечает той вони, которая тут стоит, его разум не чувствует того, что он стоит по щиколотку в вонючей воде. Сейчас его уши слышат только стук собственного сердца. Его разум чист, а кровь горяча, он готов к их приходу. Он ошибся, они пришли с другой стороны. Резко развернувшись, он кидает третий шар. Врезавшись в стену, шар на мгновение покрывает сетью трещин. Создав вокруг себя щит, охотник приседает, закрывая глаза и затыкая уши. Находясь в полной тишине, он чувствует, как щит проседает под силой шара. Не меняя позы, он усиливает щит, но он продолжает проседать. Закусив губу, охотник, не останавливаясь, закачивает щит энергией. Пока давление не пропадает. Открыв глаза, первое, что он увидел, так это нанизанные на лезвия куски плоти, упирающиеся в щит. Перестав получать подпитку энергией, щит испаряется, а лезвия превращаются в пыль, оставляя после себя лишь множество тел превращенных в фарш. Сделав шаг назад, охотник слышит слабый шорох. Мгновенно отреагировав, он, не целясь, стреляет из дробовика в сторону звука, после чего следует уже набивший оскомину — визг. Одновременно с перезарядкой он прицеливается в монстра, бегущего на него. Выстрел, и монстр взрывается, покрывая охотника своей плотью и кровью. Одновременно с этим другой вампир ударяет по дробовику, и он падает на пол, чтобы получить в висок лезвие сверкающего ножа. Вонзив нож, охотник одновременно с этим достает пистолет, стреляя уже в движении, убивает нескольких монстров зараз. Вынув нож, он отрезает руку монстру, пытающемуся зайти к нему снизу. Закрывая левой рукой лицо. Чувствует как когти монстра вонзаются в плоть, переводит пистолет и, не глядя, стреляет в монстра. Визг, и следующая за ней острая боль в боку не дает ему перевести дыхание. Ни думая, на одних инстинктах охотник переносит себя на несколько метров вперед. Появившись в заданной точке, он быстро разворачивается и смотрит на вампиров, подходящих к нему. Дыша носом и выдыхая ртом, он старается не замечать боли в спине и боку. Крепче сжимая рукоятку ножа, он пытается унять дрожь в раненой руке. Переведя взгляд на покрытое кровью и плотью лезвие ножа, на лице охотника появляется злая улыбка. Подняв заляпанное чужой кровью лицо, он снова смотрит на свою … добычу. — А-А-А! Крича, он исчезает, чтобы появиться в гуще толпы. Он проходит через нее как ураган из стали. Он уничтожает всех, кто становится у него на пути, тратя на убийство только один удар. Вот слева подходит вампир, чтобы его голова через секунду покатилась в одну сторону, а тело, продолжая идти по инерции, в другую. Не обращая на это внимание, охотник поднимает пистолет и стреляет, не целясь, вправо. Не оглядываясь, попал он или нет, охотник достает еще один шар и кидает себе за спину, после чего начинает трястись земля. Исчезнув, он появляется над потолком, доставая в этот момент второй пистолет. Падая, он стреляет во все, что движется, чтобы через секунду исчезнуть и появиться в другом месте, отделяя нижнюю часть тела вампира от верхней половины. Вытащив из плоти нож, охотник сразу же исчезает. Перемещая себя левее от группы. Появившись, он с невероятной скоростью достает новые обоймы. Перезарядив пистолеты, он исчезает и появляется позади группы вампиров, не успевающей за ним следить. Появившись, охотник наводит на них пистолеты, стреляя во все, что движется. Пули вылетают из пистолетов, но он не слышит выстрелов, а то количество адреналина, что сейчас выплеснул его мозг в организм — опьяняет, заставляя чувствовать эйфорию. Закончив стрелять, охотник снова исчезает и появляется уже в самой толпе. В его руках в этот момент находятся только ножи. Орудуя ими, он разрезает всех попавшихся ему на пути монстров. Он идет, неся смерть всем, кто окажется под рукой. В туннеле, где идет битва, стоит дикий гул из разных голосов. Стены покрыты кровью в несколько слоев, повсюду валяются куски плоти, а в центре всего этого кошмара находится фигура, покрытая с головы до ног своей и чужой кровью, в которой уже вряд ли можно принять человека. Она перемещается с огромной скоростью по всему маленькому помещению, и за ней остаются только трупы. Пока в какой-то момент все не закончилось. Остановившись, охотник ошалевшими глазами смотрит на то, что осталось после него. Он тяжело дышит, одежда мокрая от крови и пота, а сердце стучит с такой силой, что кажется, что оно либо вырвется из груди, либо разорвется от напряжения. Его руки дрожат, а глаза блуждают по трупам. Вдруг позади него трескается пол, и из него выпрыгивает трехметровое существо. Приземлившись, тварь, не замахиваясь, ударяет его кулаком, из-за чего охотник врезается в стену. Не теряя ни минуты, охотник создает на уровне своей груди шар и метает его в монстра, который, преодолев расстояние, отделявшее его от охотника, за один прыжок оказывает рядом с ним. Увернувшись от шара, монстр обрушивает на охотника кулаки, он бьет охотника, не останавливаясь, с огромной скоростью, а тот не может перенестись. Не выдержав такие мощные удары, стена проламывается, и охотник вылетает в большой зал. Упав на пол, он катится несколько метров. А монстр уже падает на него с целью приземлиться на его теле. Найдя в себе силы, охотник исчезает, перенося себя влево. Появившись, он снова исчезает, чтобы не попасть под удар монстра. Но в этот раз появляется у него под ногами. Появившись, подрезает сухожилие на правой ноге, сразу же исчезая, появляется над монстром и приземляется на его голове. Зацепившись, охотник вонзает один нож в голову, а другим выкалывает ему глаза. — СДОХНИСДОХНИСДОХНИСДОХНИ!!! — кричит охотник, вонзая нож в голову монстра. Он вонзает и вонзает, но не чувствует сопротивления плоти, он кричит со всей силы, но не слышит своего голоса. Охотник даже не замечает, что кричит. Все это продолжается до тех пор, пока монстр не падает на пол. Встав, охотник отходит от гиганта и ложится на спину, смотря в потолок. Но недолго длился его отдых. Повернув голову, он видит, что к нему бежит еще одна стая вампиров. С трудом встав, охотник соединяет руки, а вокруг него появляется синее сияние, он стоит так, не двигаясь, пока в руках не начинает что-то потрескивать. Вот в какой-то момент между его рук появляются молнии, а воздух наполняется озоном. С трудом удерживая силу, он переводит взгляд на вампиров. Осматривая их, он с силой сжимает челюсть, чтобы не прокусить язык. Почувствовав, что все готово, он резко выставляет в сторону монстров руки и разжимает кулаки. Разжав, из них вырывается молния толщиной с руку взрослого мужчины. Понадобилась лишь секунда, чтобы молния преодолела расстояние. Врезавшись в толпу, она мгновенна, изжарила тех, кто стоял в первом ряду. Закончив с первым рядом, молния пошла дальше. Чувствуя, как его руки жарятся от молнии, охотник все же прокусывает язык. Терпя боль, он накачивает молнию силой. — Не смей останавливаться. Слышишь меня, не смей! — не выдержав, он кричит на самого себя, хоть и не слышит этого из-за грохота, который издает молния. — А-А-А! Он выдержал, после того как последний монстр был убит, охотник, перестав закачивать молнию, снова падает на пол. Его руки дымятся, у него болит голова, а завтра его ожидает жуткая боль во всем теле. Но в этот момент он об этом не думает. Все, что он сейчас хочет, так это просто полежать, чтобы перевести дыхание. Вот так он и лежал, пока не услышал чей-то плач. Сев, он повернулся в сторону звука, пытаясь понять что это. Не думая, охотник с трудом встал и, стараясь ни обращать внимание на вонь, которая здесь стоит, поковылял к двери в конце зала. Дойдя до нее, он открыл ее и увидел, как в большой комнате сгруппировавшись сидят на полу голые женщины. — Что за… — невольно сказав вслух, он привлек к себе их внимание. Секундное замешательство, и в глазах несчастных загорается дикая надежда. Они медленно встают, направляясь к нему, умоляя, чтобы их спасли. «Зачем вампиры держали здесь этих женщин? — переводя взгляд, он видел, что пленницы были разных возрастов. Начиная от взрослых и заканчивая двенадцатилетними девочками. — Неужели… нет, только не это!» Страшная догадка озарила его, переведя взгляд на животы, охотник увидел, что у некоторых они немного округлены. «Так вот что они тут охраняли». Снова посмотрев на лица женщин, он сделал шаг назад. Видимо, что-то увидев в его глазах, женщины тоже остановились. В наступившей тишине, он стоял и смотрел на них, а они смотрели на него. Сжав кулак, он отвернулся. На секунду его глаза засияли красным светом, но тут же потухли. Услышав, как падают тела, он снова обернулся и посмотрел на тех, кого только что убил. Он стоял и смотрел на тела женщин, которые увидели в нем надежду. Он, не моргая, смотрел на этот ковер из тел, который сам же и создал, приказывая себе не отворачиваться. Охотник стоял и смотрел на то, что сам и сделал. Он смотрел на плоды своей охоты.

***

Слабая легко терпимая боль и нитка проходит сквозь кожу — соединяя рану. Стежок и иголка идет по второму кругу. Посмотрев в зеркало, он видит мужчину средних лет с короткими черными волосами трехдневной щетиной и бледно голубыми глазами. В которых читается усталость от многодневной бессонницы с жуткими синяками от недосыпа под ними. — Отлично выглядишь, Оагостин, и не скажешь, что тебе не тридцать пять лет, а двадцать пять. Перестав смотреть на свое лицо, он переводит взгляд на рану. Снова вонзив в кожу иглу, он медленно проводит нитку через кожу, соединяя края раны. В который раз он уже сам себя штопает? Сколько еще раз он будет ходить по краю, пока какой-нибудь монстр его не убьет? Закончив, Оагостин отрезает нитку, переходя к другой ране. Взяв йод, он обрабатывает ее. Скривившись, он слышит, как края раны шипят. Всего пару часов назад он в одиночку противостоял как минимум сотне вампиров и лишь чудом смог уйти. А если бы среди них был не один вурдалак, а два, то чтобы с ним было? Покачав головой, он снова берет иголку с ниткой, чтобы зашивать. Неважно, он знает, что не уйдет. Каждый раз он задает самому себе такие вопросы, но утром он, как обычно, свяжется с конторой ради нового задания. Такова его суть, он не может не охотиться на монстров, это у него в крови. Без этого его жизнь не имеет смысла. Наставники хорошо поработали. Вот лампа начинает мигать от проходящего рядом поезда, из-за чего с потолка сыпется штукатурка прямо на него, но он не обращает на это внимание. Привычка жить в поганых условиях дает о себе знать. Закончив с очередной раной, Оагостин переводит взгляд на свои ножи. Сколько лет он уже ими орудует, а все не может налюбоваться игрой света и тени на серебристой поверхности лезвий. Серебристое лезвие переливается в тусклом грязно желтом свете, смотря на них, он невольно вспоминает ту приятную тяжесть, которая приносит с собой чувство защищенности. Сегодня он снова заснет с пистолетами под подушкой, одна рука будет крепко держать нож, а в желудке будет перевариваться несколько таблеток снотворного. Только так к нему теперь приходит сон, только так он способен хоть на время забыть весь этот ужас. Например, который был сегодня, где он убил шестьдесят семь ни в чем не повинных людей… Внезапно кто-то постучал в дверь. Мгновенно среагировав, Оагостин берет пистолет и направляет его на дверь, ожидая что будет дальше. — Это я. Чуть расслабившись, он все же кладет пистолет на тумбочку. Взмахнув рукой, над замком вспыхивает рисунок, после чего дверь сама открывается, показывая стоящего за порогом грузного мужчину средних лет, он был лыс и ходил в очках на толстой оправе. Взяв саквояж, мужчина не спрашивая, заходит. Оглядевшись, он подходит к стоящему около зеркала полуголому человеку и также, не спрашивая, начинает его осматривать. — Ты так и не научился нормально себя латать? — А что, не видно. — Уже пять лет охотишься, пора бы уже научиться. — Видимо, не лежит душа у меня к этому. Улыбнувшись, мужчина ставит рядом табуретку, садясь на нее. Проводит по ранам рукой, из которой бьет зеленый свет. — Я говорил не про целительство, слишком агрессивная у тебя энергия, а про банальные навыки оказания первой помощи. На этих словах Оагостин скривился. Духовная энергия, его проклятие и дар, из-за которого он никогда не сможет жить нормальной жизнь. Из-за своей силы он никогда не заведет детей. Если, конечно, не хочет, чтобы и они были частью этого кошмара под названием паранормальная жизнь. — Что там было? — сменил тему, беря нитку с иголкой. — Там было большое гнездо вампиров. — Значит, кровососы. — Да, — скривившись, он заставил себя не отшатнуться от боли в боку. — Среди них был вурдалак. Внезапно рука, держащая иголку, останавливается, и через секунду мужчина снова продолжает зашивать рану. — Милун, я впервые встретил вурдалака среди вампиров. Ты ничего не знаешь, что может заставить эти два вида кровососов быть вместе? Они же должны быть заклятыми врагами. — Прецеденты бывали. Скажи, ты там больше ничего не находил? — закончив с раной, Милун перешел к другой. — … — Оагостин, это не просьба, а приказ. — Там были пленники… — И? — Это были женщины, и они, ну, в общем, они им были нужны не для еды… На это Милун оторвался и посмотрел на Оагостина, а тот посмотрел в эти холодные зеленные глаза, где не было ни капли милосердия. — Значит, у этой стаи начался — гон. Надо же, не думал, что встречу подобное на своем веку. Все же раз в пятьсот лет такое происходит. Надеюсь, ты убил всех женщин, а тела сжег? — … Да, — через силу выдавил из себя Оагостин. Едва слышно выдохнув, Милун вернулся к своей работе. За окном снова раздался монотонный звук стучащих колес по рельсам, а лампочка пока еще медленно начала раскачиваться. Но оба мужчины этого не замечали, настолько они были погружены в свои мысли. — Я понимаю, не так уж и просто застрелить человека… — Я в них не стрелял. Оторвавшись от раны, Милун посмотрел на него. — Зарезал ножами? Оагостин покачал головой. После ответа на лицо Милуна набежала тень. — …Использовал подручные вещи, ну там камень или что-то еще? Тишина была ему ответом. — Надеюсь, ты их забил до смерти или хотя бы задушил? — Я использовал пара-силу. На это Милун тихо выругался на Сербском, а Оагостин отошел от него, не замечая как нитка с иголкой продолжают висеть на его коже, болтаясь из стороны в сторону. — Что мне еще оставалось делать?! — Убить их обычными способами — вот что! Встав, Милун злобно посмотрел на него. — Тебя там не было… Указав на него перебинтованной рукой Оагостин, сделал еще один шаг назад. — Мы не должны убивать людей пара-силой, это закон… — Тебе легко говорить. — …Ты знаешь, что этот закон взят не с балды, и тут есть серьезная причина. — Блять, я тогда был на грани, еще немного и потерял бы сознание. Они бы тупо задавили меня числом. Присев на корточки, Оагостин взял себя за волосы и закрыл глаза. — Черт, их лица до сих пор у меня перед глазами. Ты бы видел, как они на меня смотрели, какая надежда в них горела в этот момент. Почувствовав на своем плече руку, Оагостин поднял взгляд и посмотрел на Милуна. Вот поезд проезжает мимо и люстру из-за этого мотает из стороны в сторону, а комната наполняется громкими звуками. — Покажи глаза, — приказал Милун, пока за его спиной увеличивались три синие сферы размером с арбуз. Выполнив приказ, Оагостин встал и подошел к свету, чтобы его начальник лучше рассмотрел. Внимательно смотря в глаза, несколько минут, он что-то шептал, на Оагостин не понимал, это был какой-то неизвестный ему язык. — Тебе повезло, отката не будет. Чуть расслабившись Оагостин подходит к тумбочке и достает из нее бутылку виски. Отвертев крышку, он прямо из горла пьет обжигающий алкоголь, чтобы отвлечься. Милун, снова сев на табуретку, ждет, когда его подчиненный подойдет к нему. — У меня есть для тебя еще одно задание, — говорит он, снова берясь за нитку. — Сначала я хотел тебя отправить в Чикаго, но после того что произошло в Детройте… в общем, ты едешь в Аляску, а точнее в город Ситку… — А что в Чикаго? Посмотрев в лицо Оагостина, Милун все же ответил. — Группа Сэма была уничтожена, часть из них вместе с Сэмом была обращена в этакие гибриды пустых. Похоже, кто-то над ними экспериментировал, также там присутствовала реацу синигами, она была настолько слабой, что если бы охотники, которых отправили к Сэму, пришли бы на час позже, то она полностью растворилась бы в общем фоне планеты, — закончив с последней раной, Милун взял свой саквояж и достал оттуда папку с документами. — Здесь по твоему делу. — А с твоих слов. — Похоже, два дня назад кто-то из ада заявился к нам в гости. Подойдя к все так же вертящейся из стороны в сторону лампе, Оагостин принялся читать документы. — Если это грешник, то его уже затянули обратно, зачем меня туда отправлять? — Есть жертвы… — В таких случаях всегда есть жертвы. Эти выродки не могут по-другому, — все так же читая, он перелистывал страницы, пока не наткнулся на фотографию девочки, под которой была написано имя и фамилия. — Вероника Пеголоу. — Единственная выжившая в той бойне. Оторвавшись от папки, Оагостин посмотрел на Милуна, который в этот момент сидел на той же табуретке и задумчиво стучал пальцами по тумбочке, смотря в этот момент в окно, за которым царила ночь. — Она сейчас проходит психическую экспертизу, хотя и так понятно, что у девочки теперь не все дома. — В чем смысл задания, грешник или грешники сейчас снова в аду? — Не знаю, что-то мне не нравится в этом деле, — постучав по груди, он поворачивает к Оагостину. — Мне сердце подсказывает, что ничего еще не закончилось. Да, там тебя встретят еще два наших охотника. Первый это Глориан Алест, полушинигами хорош в кидо, но при этом посредственный контактник. Второй, а точнее вторая, это подчинитель, ну или как она себя называет «фулбрингер», ее зовут Иоланда Гундельштан. Разумеется, имена не настоящие. — Значит, подобрали для меня тех, кто специализируется на духах? — Конечно, да и твои силы больше к этой теме идут, так что обузой никто не будет. — Какие силы у подчинителя? — Вот у нее и спросишь. Получив ответ, Оагостин подходит к кровати, где начинает одеваться. — Парень. Обернувшись, Оагостин с трудом заставляет себя не вздрогнуть, потому что Милун стоял вплотную к нему. Взяв руку Оагостина, он кладет в нее предмет, которой он сразу же узнает на ощупь. О, он знает, что это. — Убивая людей, используй его, а не пара-силу. Сказав, Милун разворачивается и уходит, закрыв за собой дверь. Сглотнув, Оагостин поднимает руку и смотрит, как тусклый свет переливает на черном металле его десяти миллиметрового пистолета. Переведя взгляд, он молча смотрит на дверь. — Он не сказал «если придется».