Blue Alert

Какими лаврами увенчал себя за два месяца в захваченной и обезглавленной Империи генерал X, одному Богу ведомо. Достоверно известно только, что наш инкогнито находился в Токио и исполнял обязанности по поддержанию порядка в советской оккупационной зоне. Вся верхняя половина Японии от Хоккайдо до северных районов Токио фактически была его вотчиной. Но генерал X скучал и деградировал, несмотря на то, что не сидел без дела. Мятежная душа безвестного военного гения требовала новых сражений и подвигов, а рапорты и отписки в адрес Генерального штаба до сих пор оставались без ответа. Конечно, там знали и чувствовали рвение нашего инкогнито, однако не давали ему новых заданий. Возможно, Генштаб приберегал его талант для чего-то более важного и выжидал подходящий момент. Пока Генеральный секретарь и произведённый в маршалы Крюков хранили молчание, наш герой «отдыхал» в Японии и по ночам матерился в подушку. За что с ним так? На дворе сейчас апрель, советские войска с трудом добираются до Денвера и Солт-Лейк-Сити, а генерал сидит в безопасном месте и сдыхает со скуки, потому что высшие чины заняты непонятно чем! В один апрельский день крик души генерала всё-таки был услышан. 21 апреля 1996 года во временном командном бункере в Токио раздался долгожданный звонок. Это звонил нашему герою Николай Лосев. На этот раз звонок исходил не из Москвы, как в большинстве случаев, а из… Байконура! Из-за нехватки времени генсек не разъяснил детали ситуации и только потребовал скорейшего прибытия на главный советский космодром. «Что же товарищ Лосев забыл в Байконуре? Насколько я знаю, все три года в космосе было спокойно. Я три года практически неотлучно находился рядом с Крюковым и слышал, как он отдавал приказы всем родам войск. Но я не припомню ни одного случая, чтобы он взаимодействовал с Космическими войсками. Или я что-то забыл?». Тем не менее, нельзя было медлить. Командир сдал дела своему заместителю и вылетел в Байконур.

***

Вечером того же дня генерал X прибыл на место назначения. Царившая на космодроме обстановка заставила его вздрогнуть. Часовые на периметре стояли не шелохнувшись и не издавали ни звука, в глазах каждого из них читался дикий страх. Судя по всему, что-то из ряда вон выходящее случилось здесь. Это «что-то из ряда вон выходящее» с большой вероятностью будет кое-чего стоить виновнику этого ужаса. Генерал X молча прошёл полпути до командного центра, где в данную секунду находился Лосев. Возле АЭС ему повстречался человек в форме комиссара. Он шёл из административного здания в сторону правого крыла базы. Генерал остановил его и спросил: — Товарищ комиссар! Отчего все такие напуганные? Что происходит? — Всё очень плохо, товарищ X! — рассказал ему комиссар. — Сегодня утром с лунной базы «Восток-1» мы получили сигнал бедствия. Американские спутниковые орудия по наводке «Афин» атаковали ключевые постройки базы. Наших ребят застали врасплох. В критический момент янки десантировали группу тяжёлых пехотинцев, которые практически полностью уничтожили «Восток-1». За лунное пространство отвечает начальник байконурского космодрома товарищ Д., но он не организовал надлежащим образом оборону базы. Потому-то и приехал к нему товарищ Лосев, захотел лично пообщаться... Генерал потупил взгляд и схватился руками за голову. «Какой позор! Мы совершенно разленились, громя Союзников на голубой планете. Изучая космическое пространство в научных целях, мы забыли одну простую вещь: «хочешь мира — готовься к войне». И вот результат — янки отлупили «Восток-1», как боксёрскую грушу! Мы позорно сдаём первенство в космической гонке. Считай, уже сдали…». Не помня себя, генерал стремглав помчался к дверям командного центра. Поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, он от испуга сделал машинально шаг назад и едва не упал с лестницы. «Это что за??? Товарищ Лосев ревёт аки дикий зверь! Раньше такого не было. Даже когда Советская Армия отступала до Киева и оставляла Прибалтику, Лосев старался сохранять спокойствие, что у него неплохо получалось. Но в этом случае, надо полагать, гнев генсека обоснован. Трибунал начальнику Байконура гарантирован. Так бездарно просрать лунную базу, стоившую сотни миллионов народных денег — это каким гением надо быть! Поэтому я лучше постою здесь и подожду, когда буря успокоится». Из закрытого кабинета доносились ужасные крики генсека. Толстые стены отчасти приглушали их, но генерал отчётливо слышал многие слова. — Товарищ Лосев! Товарищ Лосев!.. — Я не товарищ вам, ясно? Почему не было прислано подкрепление 14 апреля? Почему Вы из ста космонавтов сделали дегенератов? — Товарищ… Ну… — Я не товарищ тебе, глухарь ёбаный! Не слышал? Почему десантные корабли до сих пор на площадках? Почему? — Поставки топлива сорвались ещё в феврале, но я… — Не стою ни хуя! Почему не надавил на нефтяников? Почему военная прокуратура молчала? А? Лосев рычал как зверь на провинившегося начальника. Вскоре к матам добавились звуки падающих предметов, послышалось что-то похожее на бьющееся стекло. Генерал заткнул уши. «Боже мой! Это безумие! Лосев совсем с катушек слетел! Упаси Бог он и на меня набросится». Спустя полминуты дверь открылась. Из неё вышел весь трясущийся и багровый от ярости генсек. Генерал X предстал перед ним с заткнутыми ушами и дрожащим в коленях. — З-з-здравия… ж-желаю… — заикаясь от страха, сказал он. — Это ещё что такое? — грозно спросил генсек. — Кто так стоит перед главой государства? — В-в-виноват, товарищ Генеральный секретарь, — скороговоркой ответил инкогнито. — Выровнялись! Быстро! — таким же громовым тоном скомандовал Лосев. Генерал отнял пальцы от ушей и встал во фронт. Лосев успокоился и одобрительно заявил: — Так-то лучше! А теперь пройдёмте в соседнюю комнату. Сволочь за этой дверью недостойна попадаться нам на глаза. Генерал послушно проследовал в комнату по соседству с кабинетом начальника. Там оба уселись за маленький стол. — Вы должны были радоваться, а не трястись как припадошный, — сказал Лосев. — Иначе зачем спускали с конвейера всякие рапорты и прошения? Прошу перевести меня туда, прошу перевести меня сюда… Кого Вы так испугались? Меня? — Виноват, товарищ Генеральный секретарь! — уже без страха, бодро проговорил генерал. — Вас испугался. — Зря Вы так, товарищ! Этот тунеядец и разгильдяй довёл меня до белого каления. Сидя в глубоком тылу, он наслаждался жизнью — кутил и пьянствовал, пока его соотечественники погибали вдали от Земли. К чему привела преступная халатность? Сегодня в 5 часов 30 минут по местному времени с лунной базы «Восток-1» поступил тревожный сигнал. Союзные «Афины» тайно высадились на Луне и начали атаку на ключевые здания. Когда гарнизон поднялся на защиту базы, Союзники высадили крупный военный отряд. Нашим ребятам большой ценой удалось отстоять «Восток-1», но 80% зданий уничтожены полностью. Союзники готовятся к следующему генеральному штурму. Они построили базу прямо у нас под боком и не дают спокойно вздохнуть. У ребят ресурсы истощаются с каждым боем, а к капиталистам с Земли летят новые подкрепления. Если дать им достичь цели, то Советский Союз бездарно уступит империалистам первенство в космической гонке! Генерал молча слушал и нимало волновался. Что конкретно ждёт его на этот раз? — Надеюсь, Вы теперь понимаете, товарищ X, почему я взорвался? Когда Европа умиротворилась и отказалась от противостояния, генерал Светлозоров занялся блокадой американских подкреплений, чтобы не допустить обратного втягивания европейцев в войну. Товарищи Лихачёв и Косовский бьются в самом логове буржуазного зверя — в Америке. Лунную миссию нельзя доверить первому встречному, а из всего высшего командного состава только Вы остались не у дел. Знаю, что Вы никогда не проходили специальной подготовки, но мы вынуждены… «Меня? Прямо в космос? — удивлённо смотря на генсека, думал инкогнито. — Какая честь! Когда выйду на пенсию, буду ходить по школам с уроками мужества и рассказывать, как славно мы дрались с янки в космосе. Уверен, что смогу встать в один ряд с такими личностями, как Гагарин и Терешкова». — Конечно, в костюме будет немного неудобно, но это временно. В сборочном цехе кислорода будет больше, поэтому сначала запаситесь терпением. И я Вас обнадёжу ещё кое-чем: с Вами полетит на помощь терпящим бедствие космонавтам весь гарнизон Байконура. Все бойцы изъявили желание отправиться на Луну, когда перед моим приездом начальник космодрома поднял тревогу. Они будут вместе с Вами, а вот он в ближайшие двадцать четыре часа полетит не на Луну, а в преисподнюю. Вы готовы? — Всегда готов! — Склад костюмов находится в казарме №4 в правом крыле космодрома. Вольно! Генерал встал с места и вышел вон из комнаты. Генсек встал следом за ним и направился в уборную в конце коридора. Там он открыл краник и залез с головой под прохладную струю воды. — Плевать, что мундир мокрый, — сказал он себе, после чего посмотрел в зеркало и вообразил в своём отражении командира Байконура. — А тебя я видеть не хочу, скотина! Трибунал с тобой разберётся. Пропади ты пропадом, сука! Сгинь к чёртовой матери! Лосев смачно плюнул в зеркало и вышел в коридор. Дальнейший его путь лежал из сборочного цеха на вспомогательную базу на правом берегу Сырдарьи, которой он тоже планировал проинспектировать…

***

Путь от Земли до Луны составил 20 часов. Три космических корабля доставили мощное подкрепление на базу «Восток-1». Жуткая картина открылась нашему герою, когда он принял на себя командование. Некогда величественная космическая база была превращена в руины. В её юго-западной части раньше возвышалась военная лаборатория; ныне от неё осталась только позолоченная статуя на крыше. Единственный военный завод был разрушен практически полностью; стен не было, а уцелевшие аппараты не работали в полную мощь. Полуразрушенная АЭС на западе базы на момент прибытия командующего была единственным оставшимся в строю источником энергии, но на приборах постоянно мелькало предупреждение «мало энергии». Немногочисленные оставшиеся защитники воюют на чистом энтузиазме. Боеприпасов нет. Медикаментов осталось всего на три дня. Космодесантники за неимением боеприпасов больше времени прячутся за стационарной обороной и редко идут в контратаки. Три танка Т-70Л «Луноход» стоят без движения на периметре — постоянные перемещения с места на место оставили танки без топлива; у второй машины помимо прочего вышла из строя ходовая часть. В общем, ситуация была на грани катастрофической. Командир немедленно распорядился заменить стоявших на периметре бойцов вновь прибывшими. Полуживые защитники базы ушли вглубь периметра, их сменили товарищи из подкрепления. «Луноходы» и приспособленные для боёв в космосе «Голиафы», «Перуны» и шагоходы «Вампир» заняли передовые позиции. Когда подкрепление рассеялось по позициям, командующий приступил к реанимации базы. В первую очередь бригада строителей занялась ремонтом двух военных заводов и лаборатории. На АЭС генерал X также не пожалел средств, хотя имел их в весьма ограниченном объёме (а в зоне операции не было ни залежей руды, ни нефтяных вышек). Параллельно он сформировал разведгруппу из шести стрелков и двоих саботажников. Генерал решил: пока гарнизон «Востока» охраняет базу, разведчики пойдут изучать западный сектор зоны операции. На восток он направил два дрона «Лайка». Разведгруппа под командованием старшины Михаила Олейникова прочёсывала лунную пустыню на западе. Внимание солдат привлёк огороженный бетонной стеной клочок территории. За стеной располагались типичные для союзных баз здания — научный центр, две электростанции и казарма. Главный вход на территорию охранялся двумя лазерными башнями. Каждый фланг прикрывался двумя ракетным турелями. — Штаб, это «Стрела»! — доложил Олейников. — Видим вражеский аванпост на юго-западе. Он охраняется лазерными башнями и ракетными турелями. Ваш приказ? — «Стрела», отправьте вовнутрь саботажников. Надо проверить периметр на наличие взрывоопасных предметов. — Есть. Двое саботажников с помощью реактивных ранцев перелетели через стену. На безлюдной территории они нашли два бочонка с нарисованным «весёлым Роджером». Что там было, никто не знал, и всё же диверсанты рискнули. Первый «гагарин» Андрей Бабич взял в руки один тяжёлый бочонок и на свой страх и риск швырнул его об стену. Раздался громкий взрыв, в результате которого в стене на западном участке образовался пролом шириной в три метра. Второй «гагарин» по имени Юрий Медведев последовал примеру товарища, взяв второй бочонок и разбив его об стену. Взрывом был выведен из строя правый дот. Через расширившийся проход в стене стрелки прошли вовнутрь. Казалось бы, ничего интересного на аванпосту не хранилось. Но, похоже, бойцы не зря решили начать с ближайшего к ним здания — техцентра. Бабич и Медведев сделали там ужасное открытие. Когда группа, удалившись от входа в техцентр на 100 метров, встала на перекрёстке двух коридоров, ей почудились странные звуки. На первом этаже по коридорам гуляли эхом чьи-то крики на абракадабре. Среди них послышалось на чистом русском: — Выпустите меня отсюда… Выпустите… Мольбы об освобождении раздавались с правой стороны. Старшина Олейников сказал: — Кажется, здесь держат военнопленных. Необходимо проверить правый коридор. Группа проследовала в указанное место. Предположение Олейникова подтвердилось: здесь действительно держали пленных солдат армий социалистических стран. Начиная от середины коридора до самого его конца по обе стороны тянулись ряды тюремных камер-одиночек. Когда группа проходила вдоль них, из маленьких окошек в дверях глядели измождённые лица. Особенно поразил солдат обитатель камеры №11. Искривляя в бесконечной руке рот и строя разные гримасы, он бил кулаками по пуленепробиваемому стеклу и стучался об него же лбом. Он что-то кричал, но его крик терялся в общей массе. «Это не наш, не советский, — подумал Олейников, глядя через стекло на несчастного. — Но я слышу что-то похожее на «пустите», только ударение почему-то на первый слог. И, кажется, я слышу «гады» или что-то такое…». — Вот до чего докатились, суки… — сказал про себя Бабич. — Дай-ка я освобожу этого парня! Но только саботажник схватился за дверь кулаками, как Олейников остановил его: — Отставить! И тут же старшина позвонил базе: — Штаб, это «Стрела», в научном центре янки устроили тюрьму для военнопленных. Там содержатся двадцать человек. Прикажете освобождать? — Никак нет, — ответил наш инкогнито. — Сначала уничтожьте всю охрану внутри и снаружи и подготовьте территорию для въезда «Голиафов». Когда всё будет закончено, доложите. Олейников вывел бойцов из техцентра. На выходе их ждал одинокий крио-легионер, который при виде русских включил агрегат и затормозил группу. Однако Бабич и Медведев среагировали быстро и, запрыгнув со флангов охраннику за спину, отвлекли его внимание. Стрелки воспользовались этим и расстреляли тюремщика из РПД. Сейчас они стояли напротив электростанций. «Гагарины» одновременно зашли в два здания и обесточили всю базу. Простой удар кулаком по панели с проводами вывел из строя всю энергосеть. Медведев заметил по этому поводу: — Ничего себе! Такие хрупкие приборы. Деньги только на ветер, и всё тут… Когда диверсанты убрались оттуда, стрелки подобрались к отключённым лазерным башням и заложили заряды взрывчатки. Обломки полетели вверх в невесомости. Олейников повёл своих в казарму, где их также ждали интересные находки. В безлюдной казарме обнаружился включённый компьютер. Товарищ Бабич изучил отображавшуюся на нём информацию. — Товарищи! — сказал он. — Здесь есть данные о количестве пленных, содержащихся в научном центре. Всего 49 человек томятся в лапах капиталистов. Остальное засекречено. — Главное уже знаем, остальное — к чёрту! Разбей этот компьютер! — приказал Олейников. Сказано — сделано. Андрей Бабич гидравлическим кулаком разнёс вдребезги экран и обнажил внутренности компьютера. Выйдя из казармы, бойцы с ужасом заметили, что на аванпост заминирован. Три заряда взрывчатки были неизвестно откуда доставлены на периметр вокруг казармы и издавали громкое пиканье. — Это темпоральные заряды! — сказал Медведев. — Не иначе как янки решили похоронить нас здесь. — Назад! — скомандовал Олейников. Бойцы метнулись обратно и переждали там взрывы. В постройке взрывом выбило все окна; в потолке и стене по правую сторону образовалась здоровенная дыра. Все плохо закреплённые предметы накрыли собой диверсантов. Олейников едва смог сбросить с себя навалившийся на спину шкаф. Он извлёк из-под завалов Бабича и ефрейтора Брюханова. Младшего сержанта Деревянко последним вытащили из-под упавшей на ноги койки. — Пленных они не тронули? — спросил ефрейтор Стацюк. — Они только нас задели, — сказал Олейников. — Надо вызвать «Голиафы». Старшина доложил генералу о зачистке территории. Через три минуты четыре БТР «Голиаф» были на месте. Группа к тому времени вернулась в техцентр, где «гагарины» лихо выламывали двери камер и освобождали пленных. Заключённый из камеры №11, как и следовало ожидать, отреагировал весьма и весьма специфично. Когда Юрий Медведев распечатал тяжёлую титановую дверь, человек с яростным воплем набросился на него и вцепился руками в шею, словно намереваясь задушить. Больших трудов стоило угомонить его; пленника успокаивали всей группой. Когда тот успокоился, он разглядел освободителей и так же громко, как и раньше, закричал: — Братья!!! «Во всяком случае, это не советский, — решил Олейников, посмотрев на лицо спасённого. — Но он явно служил в армии братского государства, да и выглядит как чистый европеец». — Как тебя зовут, товарищ? — спросил он. А тот будто бы чувствовал грядущий вопрос и почти одновременно с Михаилом сказал: — Я — Адо Ибрагимович… Отвезите меня домой… — Ты не из Югославии часом? — Мой дом в Сараеве, в Боснии… Знаете? — Знаем, знаем, — ответил Олейников, таща на себе обессиленного длительным заточением боснийца. — Для начала мы Вас всех отвезём на советскую базу «Восток-1» в трёх километрах отсюда. Когда битва закончится, мы Вас перевезём на Землю. — Спасибо, братья… — сказал на не очень хорошем русском Ибрагимович. — А война закончилась? — Война пока продолжается, товарищ. Но осталось совсем чуть-чуть. Япония второй месяц как повержена, а Союзники ведут оборонительные бои уже у себя в Америке. Твоя родная страна в безопасности. В подземном гараже техцентра их ждали «Голиафы». Двадцать пленных заняли места внутри БТРов. — Ещё пленные есть? — прозвучал вопрос из штаба. — Ещё 29 остаются здесь на верхних этажах, — ответил лидер группы. — Сейчас мы ведём оборонительные бои, поэтому операция по спасению откладывается. Но я вышлю к техцентру «Спутник» и начну строить тесла-башни вокруг него. Ни одна сволочь не посмеет тронуть пленных! А Вы оставайтесь на аванпосту и охраняйте его до следующего приказа. — Так точно…

***

Пока Михаил Олейников со товарищи спасали пленных, на самой базе страсти разгорались куда жарче. За 2,5 часа защитники пережили с десяток нападений, которые успешно отразили, но перейти в контрнаступление не решались. Наш блистательный генерал выжидал момент, когда у него поднакопится достаточно сил. На восток он направлял дроны-разведчики, но безрезультатно. А однажды янки запустили свою хроносферу и телепортировали в тыл два танка «Мираж» и три «Афины». Инкогнито срочно снял с правого фланга четыре «Лунохода» и бросил их устранять угрозу. Безопасность тыла была обеспечена, но для этого инкогнито вновь ослабил фланги, сняв с них два «Перуна» и один «Вампир». Наконец, убедившись, что янки выдохлись и прекратили рыпаться, генерал сформировал ударную группу и начал продвижение к вражеской цитадели. Союзники прибегли к подлой уловке. С помощью хроно-технологий они поменяли местами головной советский «Апокалипсис» и свой штурмовой БТР. В результате советский танк очутился на вражеской базе, окружённый группой крио-легионеров, а союзная «Боевая крепость» — прямо перед русской колонной. Ошарашенные танкисты не сразу открыли огонь по врагам; пользуясь замешательством, янки раздавили гусеницами три «Лунохода». За несколько секунд до уничтожения экипаж «Боевой крепости» едва не опрокинул ремонтный ходун, когда готовился врезаться ему в правый борт. Советский «Апокалипсис» был подлым образом загнан в смертельную ловушку. Шестеро крио-легионеров встали вокруг него и заморозили его. Командир танка Пётр Селюков успел передать базе по радио: — Нас подло заманили в ловушку. Крошите этих ублюдков, товарищи! Не жалейте их… Крио-солдат прыжком разбил вдребезги машину. Только белый шум продолжил завещание Селюкова… — Ничего, ничего! — заявил командир «Перуна» Денис Сапрыкин. — Скоро земля гореть, искриться будет под пиндосами! Они ещё попляшут! Командир левофлангового «Лунохода» Александр Кочубей заметил движение вражеских танков на горизонте. Он сообщил Сапрыкину: — Товарищ майор, танцоры уже идут у вам на занятия. «Стражи» приближаются! Рота «Стражей» приблизилась на 300 м к русской колонне. С флангов зашли «Афины» и начали атаку. — Берегись! — разорвал динамики голос Кочубея. — «Вампиры», давай их с фланга! Когда завязался бой между танками, два ходуна класса «Вампир» зашли с флангов. Магнитные лучи упали на вражеские орудия, отнимая у последних запас здоровья. Оператор правофлангового «Вампира» Олег Быстров попросил Кочубея: — Товарищ Кочубей, подъезжайте ближе, вам надо подлатать дыры! «Луноход» Кочубея переместился левее. Бортовой луч активировался и перенёс частицы брони «Афины» на серьёзно повреждённый танк. На левом фланге «Вампир» под управлением тов. Мухина «лечил» почти уничтоженный «Перун». Тем временем пешие космодесантники также не слонялись без дела. Пока кипела танковая битва, они перехватили… японский боевой робот «Цукумогами»! Как мог оказаться робот, принадлежавший поверженной стране, на искусственном спутнике Земли? Но тем и была ситуация интересна, что «Цукумогами» имел союзную маркировку, а не имперскую. При виде врага тот быстро просканировал ближайшего к нему солдата и «скопировал» пулемёт Дегтярёва, таким образом перестав быть безоружным. Следом за ним появился второй такой же робот, но с пехотным ускорителем частиц. Если с первой целью космонавты справились успешно, то со второй им пришлось попотеть. Стреляя с высокой скоростью, «Цукумогами» сбивал с ног бойцов и не давал им прицелиться. Третий робот имел такое же оружие, «слизанное» у союзных ракетчиков, ждавших своего часа на базе, и таким же манером кошмарил космодесантников. — Блять, угомонитесь, а! — орал ефрейтор Стацюк. — «Луноходы», помогите! Помощь подоспела. Но прежде чем враг был остановлен, пришлось проститься с четырьмя бойцами — их слишком долго расстреливали из коллайдерных пушек. Генерал X, побывавший в Японии и изучивший вдоль и поперёк весь имперский арсенал, провёл небольшой ликбез: — Товарищи, это робот «Цукумогами», принадлежащий разгромленной Империи Восходящего Солнца. Он изначально безоружен, но способен сканировать любую вооружённую цель и копировать её оружие, даже пушку «Апокалипсиса» или орудие линкора «Сёгун». Мы не знаем, как эти роботы попали в руки к Союзникам. Возможно, последние получили их в качестве трофеев, когда в 1995 году сражались с восставшей против всего мира Империей…

***

Ударная группа приблизилась на километр к цитадели врага. База Союзников не могла похвастаться сильной стационарной обороной. Но всё-таки янки хранили под рукой несколько очень хороших козырей. Кроме отделения крио-легионеров, на периметре ждали сигнала к атаке реактивные ракетчики. Сборочный цех охранялся орудиями «Афина». Но самое главное — над базой летал вертолёт Гейзенберга! Наш инкогнито хорошо помнил эту штуку со времён Анкориджа. Тогда, в феврале 1995 года, когда русские впервые ступили на домашнюю территорию США, он впервые встретил эту вундервафлю. Неканонического вида вертолёт стрелял квантовым лучом, уничтожая любую цель с первого раза, и в случае опасности совершал сдвиг из нашей реальности — он как бы оставался в ней, но в то же время его невозможно было достать. Вспомнив урок Анкориджа, генерал принял меры. Он подогнал новую партию «Луноходов» и приготовил их к борьбе с воздушными целями. Танки перевелись в противовоздушный режим и ощерились двумя зенитными ракетницами. К месту будущего сражения стянули всех, включая группу старшины Олейникова, до сих пор охранявшую забытый янки аванпост. Вперёд вышли «Вампиры». С безопасного расстояния они взяли на мушку лазерные башни и так спровоцировали пехоту, заставив её тронуться с мест. Затем они оставили башни в покое и отошли назад, выманив янки на космодесантников. Разгорелась битва. Ракетчики после порции снарядов «Голиафов» ретировались и бросили крио-солдат. Но тем удалось заморозить троих русских и раздавить их прыжком. За гибель товарищей заплатили все: экипаж майора Сапрыкина «сделал» двоих янки, ещё одного уничтожил экипаж второго «Перуна» под командованием майора Каргопольцева. Затем на арену вышел «Гейзенберг». Первым выстрелом он отправил в небытие «Луноход» на правом фланге, но после попадания пяти ракет скрылся из континуума и стал дурачить русских. — Подлец какой! — возмутился Кочубей, только что попавший ракетой «не туда». — За всех ответишь… — Игнорируем вертолёт! — приказал инкогнито. — Прорываемся на периметр всей группой! «Луноходы» перешли обратно в мобильный режим и присоединились к штурму. Миновав укрепления, русские начали разгром базы.

***

После разгрома цитадели бойцы приступили к изучению всех найденных документов. Выяснилось, что на базе янки планировали построить убежище для президентов США и Евросоюза Уоррена Фуллера и Франца Эрхардта, в случае если русские таки дойдут до Вашингтона. Прояснилась история с «Цукумогами». Оказывается, янки действительно захватили роботов в боях с имперцами в Тихом океане. Правда, истинная цель их перевозки на Луну так и осталась загадкой. Стало известно, что пленные на аванпосту содержались с весны 1995 года. Американцы собирались проводить над ними некоторые опыты. Но вот какие… — До чего же трусливы, однако, пиндосы! — говорил майор Денис Сапрыкин, разбирая трофейные бумаги. — Знают ведь, что расплата неизбежна! Причём не будет так, как при Нюрнберге. Никого из бандитов не получится отмазать и увезти за океан! Никого! — Меня удивляет то, что они не сильно-то и цеплялись за цитадель, — заметил Олейников. — Кажется, слабо верили в успех предприятия. Отсюда и их недостаточная активность. — Чёрт с ними! Пускай делают, что хотят! Самое главное, товарищ Олейников, что космическая гонка по-прежнему за нами. Товарищ Лосев будет бесконечно благодарен командующему за удержанное первенство. Космос наш, товарищи! — торжественно провозгласил Сапрыкин. — УРА!!! — УРАААА!!! — ответил дружный хор.

***

Генерал не задержался надолго на Луне. Он немедленно оставил дела и вылетел назад в Байконур. Вместе с собой он вез 49 освобождённых узников союзной цитадели. Бывшему начальнику космодрома не довелось порадоваться за исправление его ошибок. 23 апреля 1996 года военный трибунал Среднеазиатского военного округа приговорил его к смертной казни за халатное отношение к службе в военное время; поздно вечером в тот же день приговор привели в исполнение. Осуждённого привезли на вспомогательную базу на правом берегу Сырдарьи и там расстреляли. Через неделю из Москвы пришла замена казнённому тунеядцу. Наш инкогнито, в течение недели временно командовавший космодромом, наконец-то вылетел в Северную Америку. Космос наш, товарищи! Космос наш!!! УРА!!!!!!