Blue Alert

20 января 1996 года. Яростно бились морские волны о линкор, плывущий под китайским флагом. Сбылись опасения метеорологов: эскадра ВМС КНР попала в мощный шторм и рисковала раньше времени недосчитаться половины своего состава. Лёгкие катера прыгали на гребне волны и то и дело норовили перевернуться вверх килем. Даже могучий линкор покрывался брызгами на всю нижнюю палубу и кренился, пусть и не так жёстко. Суеверный человек наверняка заявил бы, что большая беда ждёт китайских моряков, и сделал бы кучу всяких предостережений. Но не сломить было суевериями тех, кто сейчас стоял палубой выше и смотрел через бинокли на юг. Блистательный командир НОАК ***** и его старший товарищ У Цзилай проверяли горизонт на наличие подозрительных силуэтов. В принципе, до Синьбэя — города-спутника Тайбэя, соединяющего административный центр Тайваня с морем, в данную секунду оставалось доплыть шесть миль, и силуэты вражеских кораблей едва было возможно разглядеть. Но, принимая во внимание коварство имперцев, командующие старались не упустить ни одного объекта. После ухода из континентального Китая Империя перешла к партизанской войне на море. Задыхающаяся, загнанная в угол, выжитая со всех завоёванных ранее территорий, она только и могла, что подгаживать исподтишка. Десятки судов и летательных аппаратов потеряли китайцы из-за подлых действий экипажей «Яри» и «Сёдзё». В данном случае китайцы чувствовали себя относительно комфортно. Эскадра двигалась к месту назначения клином — по мнению командования, такой строй обеспечивал сонарам эсминцев широкую зону покрытия. Такое решение казалось оправданным, ведь всего за пару часов эсминцы засекли восемь мини-субмарин «Яри», шесть из которых так и не вернулись с задания. Однажды морякам удалось взять на крючок «Самэхаду», но после трёх полученных торпед подводники ретировались и больше не показывались на радаре. — Сегодня чудесный день, товарищ У! — как-то раз заметил командующий. У Цзилай не оценил оптимизма: — Шутки в сторону! Шторм грозится уничтожить нашу эскадру. Связь плохо работает. Чудесный день, говорите? — Для будущего Поднебесной он другим и не может быть! Погода — дело десятое. Если захватим Тайбэй и вычистим оттуда имперцев, то Китай снова станет единым! Притом под красным флагом — впервые в истории! Это будет вершина могущества Восточного Дракона. У сохранял хладнокровие: — Если только так. Но для этого надо очень хорошо потрудиться. Вся агломерация Тайбэя, включая окраины и прибрежные районы, превращена имперцами в неприступную крепость. Вы в курсе, что в авангарде неприятеля — «Мусаси»? Наш герой вздрогнул. Он никогда не видел в реальности японский суперкорабль и вряд ли был готов противостоять ему малыми силами, которыми располагал на пару с У. — «Мусаси»?! — только и смог он выдавить трясущимся ртом. Окружающим не всегда доводилось его видеть таким растерянным. — Вы что, никогда не видели его в действии? Откуда такая дрожь? — Виноват, товарищ У… Я видел эту махину только на экране. А вот в реальности… — Ваши опасения понятны, но не простительны. Конечно, и без «Мусаси» имперцы способны смешать нас с солью морей. Но я верю, что у любой крепости всегда найдётся уязвимая точка. Суперкорабль не исключение. — Кстати, каковы данные разведки? — Они совершенно не радуют. Лазерные и протонные башни оцепляют передовую надводную базу, расстояние между ними составляет 50 метров. За башнями в шахматном порядке расставлены «Защитники». Защиту от воздушных атак обеспечивают шумодетекторы. Мощи орудий линкоров хватит на всю эту рухлядь, но ответные меры могут стать для нас гибелью. А впереди путь преграждают «Нагинаты». Как Вы поступите? — Возможен вот какой вариант действий. Экипажи катеров установят мины и заманят «Нагинаты». Конечно, проку от этого мало, но зато крейсеры потеряют в живучести. Нашим эсминцам не составит большого труда добить их. Таким образом мы расчистим путь для линкоров. — А с «Мусаси» как быть? — Можно поплыть в обход. Даже неповоротливый линкор обладает скоростью, достаточной для избежания попадания под огонь протонного орудия суперкорабля. К тому же… Наш герой задумался на мгновение: — Товарищ У, Вы пару мгновений назад сказали о возможном слабом месте монстра. Я вспомнил, что двумя неделями ранее один из двух последних оставшихся в строю «Мусаси» получил критические повреждения в бою под Осакой. Спутниковая разведка отследила его маршрут до Тайваня. Известно, что «Мусаси» перемещался только по воде, что не помешало его скорому прибытию в порт Синьбэя. Известно, что корабль проходит ремонт в доках на внешнем рейде. Не знаю, чем думали японцы, когда развёртывали доки на самом краю, но просчёт виден невооружённым глазом… — Где Вы хотите искать слабое место, а? — рассердился У. Он был недоволен неосознанным уходом коллеги от темы. — Хакеры в ходе слежки за кораблём произвели взлом спутника. Выяснилось, что «Мусаси» неработоспособен на 70%, а на капитальный ремонт может уйти не менее суток. Большинство огневых систем выведены из строя, какая-то часть может работать, но хуже и медленнее обычного. — Тогда поспешим! У Цзилай отнял глаза от бинокля и повернулся к стоящему за спиной матросу. — Ступай в ходовую рубку и передай, чтобы набирали ход! Быстро! — Генерал яростно топнул ногой для большего эффекта. Матрос стрелой помчался вниз по лестнице. У вновь стал изучать горизонты через бинокль. — А вот и «Нагинаты»! — радостно сообщил он. — Вижу, — сказал наш герой. — Самый полный ход!

***

Вскоре эскадра приблизилась к внешнему рейду. Жерла орудий эсминцев и линкоров смотрели прямиком на устье реки Даньшуй, которое перекрывали «Нагинаты». За ними по правой стороне барахтался гигантский «Мусаси», вдоль которого протянулась длинная цепь верфей — имперцы специально развернули основы верфей максимально близко к кораблю для ускоренной починки. Встал вопрос — с чего начать? — Предлагаю начать с верфей, — предложил У. — Конечно, часть огневых систем возобновит работу, но уж лучше так, чем впустую шарахать по кораблю, пока он не восстановится полностью. Наш герой подчинился такому решению. Он направил в зону размещения верфей стаю подлодок. В ходе атаки на «Мусаси» заработала одна из плазменных турелей. Первый луч насквозь пробил прочную рубку субмарины. Трещины пошли поперёк всего сечения, и «Хоцян» подобно яичной скорлупе переломился надвое. Видя серьёзность положения, наш герой отдал приказ: — Всем подлодкам — назад на глубину! Ищем лазейку! Подлодки синхронно скрылись под водой. Однако потери ещё выросли: перед тем как китайцы отошли на безопасное расстояние, одна из торпед угодила во вторую подлодку. Поскольку до строительства базы было ещё далеко, экипаж был заранее обречён. — Ищем лазейку, ребята! — сказал наш герой. Проход нашёлся южнее верфей. Он оказался достаточно широким для проникновения субмарин без риска попадания под смертоносных огонь корабельных орудий. К тому времени поддержка надводного флота обещала подоспеть — первая линия обороны была успешно прорвана, и между линкорами и японскими верфями не осталось никаких существенных препятствий. Однажды командующий велел капитанам линкоров не открывать огонь, а приблизиться как можно ближе к верфям. Командир первого линкора недоумевал: — В чём смысл приказа, товарищ генерал? С «Мусаси» нас расстреляют в пух и прах! — Лучше помолчите, пока я сам не скажу! — строго проговорил командующий. Командиры линкоров повиновались и подвели суда ближе к верфям. И тут же генерал велел: — Готовьте сейсмические бомбы! Командирам подлодок — покинуть зону верфей! Быстро! Вскоре большой участок акватории загудел и разразился огромным водяным столбом. Тонкие стены доков не выдержали такой мощи и разлетелись в стороны, похоронив под собой всё оборудование и ремонтных зондов. Все работы по восстановлению «Мусаси» были прерваны. Капитан 2-го ранга Чан Дуфу, командир первого линкора, сообщил: — Командир, мы находимся в выгодном положении! Наши орудия нацелены на неработающие башни на верхней палубе. Вероятность ответного огня нулевая. Какой будет приказ? — Топите их! Снарядов не жалеть! Эсминцы прикроют Вас! Дальнобойные орудия заработали по японскому кораблю. В то же время командир второго линкора капитан 2-го ранга Дэн Чуньго получил приказ добивать стационарную оборону. Под прикрытием эсминцев ему удалось очистить акваторию от смертельно опасных силовых башен и расчистить путь для всего флота. В попытке помочь своим морякам имперцы задействовали авиацию. Звено «Райдзинов» произвело быструю атаку на линкор. Мощи патрульных катеров не хватило даже для того, чтобы сбить хотя бы один самолётов. Линкор потерял 50% живучести в результате атаки. — Держитесь, пока не прибудет МСЦ! — сказал капитан Дэн своим морякам. Разгром морского аванпоста имперцев продолжался. Фронтовые корреспонденты наверняка объяснили бы происходящее голым энтузиазмом, если не вмешательством высших сил. Однажды ведущий эсминец был атакован двумя подлодками, но матросы у бомбомёта не подкачали, и только одной бомбой была взорвана к чертям японская «Яри». Со второй субмариной покончили так же быстро. — Бомбите следующую линию обороны! В гавани не должно остаться ничего некитайского! — Чёрт, что это было? — взорвал радиоэфир встревоженный голос капитана эсминца. — Нас окружает какой-то купол! Командующий проверил записи со всех судовых видеокамер. Везде был запечатлён ослепительно белый энергетический щит. Разгадка оказалась проще некуда: — Нано-генератор! Проклятые имперцы никак не могут наиграться в свои игрушки. И заладили-то как! Никакого тактического просчёта наш герой не чуял за собой. Конечно, присутствие нано-генератора в ключевой локации представлялось ему логичным, но не так же всё скоро! К тому же путём постановки щита имперцы заблокировали перемещения эсминцев и катеров, оставив тяжёлый флот китайцев без прикрытия. Вот на левом фланге «Нагината» обходит покрытый нано-частицами участок и держит курс прямо на линкор. Правее — другой крейсер имперцев. Учитывая скорострельность торпедных аппаратов «Нагинат», можно с уверенностью сделать вывод об обречённости. Вдруг наш герой услышал в динамиках незнакомые голоса на китайском. Ни один из них не принадлежал командующим операцией или капитанам дружественных судов. — Держитесь, товарищи! — радостно провозгласил молодой голос. — Подкрепление из Фучжоу на подходе! На радаре командующего засветились новые цветные точки. — Товарищ У, это Ваши ребята?! — удивился он. — Чьи же ещё? Я же предупреждал, что будет задержка. Забыли? Наш герой не нашёлся, что ответить. Вернее, он не просто не стал тратить время на мимолётные вопросы и продолжил управление боем. Группа У Цзилая сконцентрировалась на правом фланге. На подступе к Мосту влюблённых она попала под тяжёлый огонь протонных САУ. Японские артиллеристы находились вне зоны досягаемости корабельных орудий. Моряки не могли понять — откуда такая дальность выстрела? У них наверняка есть очень хороший наводчик. Только где он? Ответ нашёлся у Моста Влюблённых. Наблюдательный пункт, над которым развевался имперский флаг, обладал внушительной зоной покрытия и давал возможность артиллерии стрелять дальше своего максимального радиуса выстрела. Он представлял собой довольно прочную железобетонную конструкцию и мог выдержать 7-8 прямых попаданий из 15-дюймового орудия линкора. Низкая точность стрельбы с «Мао Цзэдуна» повышала шансы конструкции на выживание. Морякам срочно потребовалась поддержка с воздуха, чтобы оставить артиллерию без корректировщиков. В зоне операции не летал ни один китайский вертолёт, зато в отряде У Цзилая числился один вертолётоносец. Несомые им БПЛА «Стрекоза» способны обесточить наблюдательный пункт и частично «ослепить» вражеские пушки. Генерал У так и сделал. Его вертолётоносец направился в сторону Моста Влюблённых; с небольшой палубы один за другим взлетели четыре беспилотника. Камера одной из «Стрекоз» запечатлела качающуюся на волнах амфибию, точь-в-точь похожую на японскую протонную САУ. Сзади она прикрывалась «Нагинатой». Командир вертолётоносца Ли Шэньтоу посмотрел запись и разглядел знаки отличия на правом борту машины. — Товарищи, будьте осмотрительны! На этой САУ намалёваны ветеранские значки. В статусе элиты машины данного класса обладают способностью стрелять на ходу. Я уже обесточил наблюдательный пункт, но опасность сохраняется. Не лучше ли дождаться поддержки? — Поддержка прибудет в лице наших субмарин, — сказал У. — В распоряжении генерала ***** есть стая «Хоцян» в количестве семи штук. Они отвлекут на себя САУ и крейсер, а Вы отрубите их и расчистите путь для десанта. У Моста Влюблённых развернулась нешуточная баталия. Операторы протонной САУ метко сразили китайскую подлодку и дали задний ход к берегу. «Стрекозам» никак не удавалось взять её на мушку, лёгкая броня давала артиллеристам значительный бонус к скорости. — Чёрт побери, их не догонишь! — разозлился капитан 1 ранга Ли. — Товарищ генерал, прикажете отменить операцию? Мы несём потери, а ответить не можем! — Хорошо, оставляйте протонщиков на потом, — согласился У Цзилай. — Пускайте «Нагинату» ко дну, да побыстрее! Десант уже на подходе.

***

В акватории Синьбэя появилась большая группа паромов и бульдозеров. Это была десантная группа генерала У. Предполагалось, что возглавит нашествие МСЦ, но последний прибывал с большим опозданием. Строители вместе с сопровождением попали под жестокий воздушный обстрел и задержались в 17 милях от Синьбэя. У Цзилай извинился перед коллегой за отставший МСЦ: — Товарищ, мои строители попали в нешуточную передрягу. Но десантные суда и бульдозеры прибывают в целости на берег, что уже хорошо. Но Вам лучше позаботиться о том, чтобы доплыл сюда и МСЦ. Взгляните на радар и всё поймёте. Сонары эсминцев засветили подводные объекты врага. — «Самэхады» движутся по реке в нашу сторону. Своими манёврами они пытаются отрезать нас от подкреплений. Пока моряки возятся с ними, как можно быстрее основывайте базу и стройте верфь! — Так точно, товарищ! — ответил наш герой и тут же осёкся. — Прошу прощения, но как нам быть с «Мусаси»? Он всё ещё на плаву! — Оставим его на десерт! Во-первых, у нас слишком мало ресурсов для добивания здесь и сейчас. Во-вторых, наши десантные суда находятся вне досягаемости плазменных орудий «Мусаси». Поэтому советую не думать о суперкорабле до тех пор, пока не покончим с наземными и основными морскими силами. Крупный морской десант высадился в районе парка Шисаньхан на левом берегу реки Даньшуй. Отряд У Цзилая в составе пятидесяти солдат и восьми единиц техники обосновался на пустыре у буддийского храма. Наш блистательный инкогнито обустроился в районе шоссе Гуаньхай, на противоположном берегу Даньшуя. Вся территория мыса находилась под его контролем. Параллельно со строительством базы наш герой развил свою деятельность в устье Даньшуя, буквально заполненном вражескими субмаринами. Через Мост Влюблённых проследовали два бульдозера — на противной стороне моста перпендикулярно стояло шоссе, по которому передвигались вражеские войска. Командующий надумал возвести два танковых бункера и столько же огнемётных башен. Дело шло к основанию аванпоста на шоссе, который сдерживал бы наступление врага на данном участке. Тем временем под толщей морской воды шла битва не на жизнь, а на смерть. Между японскими и китайскими подводниками завязалась жестокая перестрелка. Удача явно была на стороне имперцев. Численный перевес китайцев аннулировался технологическим преимуществом врага. Три эсминца едва справлялись со стаей «Самэхад», прибывшей с северо-востока. «Чёрт побери! — нервничал командующий. — Так МСЦ товарища У никогда не доберётся до берега. А у меня до сих пор нет верфи!». Эфир то и дело заполнялся репликами: — Одна почти готова! Добивайте! — Блять, да у неё балластная цистерна непробиваема! — Цельтесь точнее! Не тратьте впустую торпеды! — О нет, гребному винту хана! — Давление падает! Тонем! Разноголосицу прекратил голос капитана вертолётоносца: — Держитесь, товарищи! МСЦ совсем близко! Вся флотилия возликовала. Похоже, что военной прессе приготовили ещё один подарочек — китайские подводники перегруппировались и заставили противника отступить. Теперь командной машине генерала У больше ничто не угрожало. — Ну вот мы и высадились, товарищ генерал! — раздался голос У. — Смотрю, Вы уже приготовились блокировать устье Даньшуя, да? — Никак нет! — разочаровал коллегу наш герой. — Сейчас я готов тормозить вражеское контрнаступление только на суше. Вы же видите, что верфи не хватает! — Чего Вы ждёте?! — раздражённо выпалил У. — Быстрее стройте её!

***

Основные направления ударов были заданы. За два часа генерал У сформировал два крупных сухопутных отряда. Один из них занял исходную позицию у терминала морского порта и должен был выступить в роль арьергарда. Передовой отряд окопался в жилом квартале у археологического музея и там готовился отражать атаки неприятеля, прежде чем продвигаться вперёд. Разведка предупредила о массированном контрударе прославленной 34-й пехотной дивизии, находящейся под личным управлением генерала Тамихиро Сато. У Цзилай был нимало шокирован этой новостью: «Сато?! Это не тот ли самый, которого мы разгромили под Чанша в прошлом мае? Упустили мы тогда его! Помнится, этот фальшивый самурай снарядил большой караван «Кагэ» и в таком же фальшивом «Мастере битвы» сбежал из зоны операции. Наши дезоляторы испекли немало блинов из его псиоников и синоби. А наш молодой перспективный товарищ сказывал, будто бы кто-то из плазмомётчиков Сато обосрался от воплей радиобашни. Ему что, позора мало?». Его мысли прочитал наш герой: — Товарищ У, мне кажется или кто-то хочет ещё поделать в штаны? — Вы правы, товарищ! Первая «кричащая» башня уже готова к применению. А у Вас что? — Ещё строится первый экземпляр. Размещение оного предполагается на пересечении шоссе Гуаньхай и Чжунчжэн. — Хорошо, пусть так. Обратите внимание на перекрёсток Гуаньхай и Шалунь. Взлом спутника показал, что там имперцы устроили мощную засаду плазмомётчиков, которую прикрывают снайперы. Предлагаю использовать против них авиацию, но тогда надо поспешить, иначе ничего не получится. Наш герой в свою очередь наметил удары по трём направлениям. Первая ударная группа должна была стартовать у Башни Влюблённых на берегу Даньшуя; в её задачи входила зачистка набережной от укреплений для будущего прохода судов по реке. Самую большую вторую группу наш герой замыслил отправить в самое пекло. Жилые кварталы по обе стороны шассе Биньхай в центре Синьбэя были превращены имперцами в труднодоступные цитадели. В каждом здании находилось по крайней мере пять-шесть солдат. Эту проблему нельзя было решить без огнемётного оружия, которого у командующего пока что не хватало. Третья группа была призвана содействовать генералу У на другом берегу Даньшуя, пока тот борется с головорезами Сато. Первые часы сражения китайцы не желали переходить в наступление. Точнее, это было вынужденным действием: противнику не терпелось начать браваду. Пока воины императора штурмовали укреплённые здания, миномётчики обстреливали их из автоматических мортир. Один сверхмощный заряд угодил в сторожку автостоянки, откуда вёл огонь китайский снайпер. Вторая ракета полностью снесла здание ресторана морской кухни; пятеро красногвардейцев были заживо погребены под обломками. Японские «асигару» безошибочно выбирали самые ненавистные объекты и разрушали их. Командующий инициировал танковый рейд на вышеназванный участок. В ходе последнего экипажи «Попрыгунчиков» и «Драконов» стали свидетелями неслыханного святотатства. Из даосского храма недалеко от автостоянки открыли огонь «шляпники»! У проклятых имперцев хватило наглости осквернить священное место и использовать его в качестве огневой позиции. — Это безумие! — воскликнул командир «Попрыгунчика» Кечок Тангпа. — Говорят, что среди них большинство — синтоисты, а на деле они все безбожные варвары! Командир «Дракона» Есет Алмас сказал: — Я уйгур и по религии мусульманин, но я солидарен с тобой. Я уже встречался с такими поганцами, когда освобождал Харбин. Они устраивали засаду в буддийском монастыре. Мне лично не довелось выбивать их оттуда, но я видел, как выкуривали врага нейтронными снарядами. Тибетец не на шутку разозлился: — Убил бы, ей-богу! Наверняка сейчас каждый храм в городе занят оккупантами. Ну же, мои братья от всех конфессий! Вместе вычистим этих ублюдков! — Давай, дружище! — поддержал его Есет. — Вынесем их отсюда вперёд ногами! Иного выхода, кроме зачистки напалмом, не было. Есет выкурил «шляпников» из храма и позволил танкистам пройти дальше. — Зачистка завершена, безбожники уничтожены! — объявил он. — Впереди нас ждёт новая засада на шоссе Шалунь. Плазмомётчики окопались там и ожидают нашего подхода. Как насчёт заградительного огня артиллерии? — Ещё не время! — ответил командующий. — По шоссе Чжунчжэн движется транспортная колонна. Был бы ЭМИ-танк — мы бы остановили её в полном составе. Но колонна продвигается слишком быстро, так что придётся дать бой напрямую. «Попрыгунчики» проскочили между домами и предприняли быстрый удар во фланг. Отчаянный Кечок Тангпа атаковал хвост колонны, пока его товарищи занимались машинами впереди, и полностью расстроил движение неприятеля. Попав под огонь вышедшей из БТРов пехоты, он был вынужден дать задний ход в узкий закоулок, но, не рассчитав расстояния между танком и наступающими врагами, очутился в загоне. «Дракон» слишком поздно подоспел на помощь… — Чёрт побери! — произнёс Есет Алмас, взглянув на искромсанную плазменными лучами танкетку в узком проходе. — Прости нас, товарищ… Мы сделали всё, что могли, но эти грёбаные япошки слишком упирались… Тем не менее колонна «Кагэ» была полностью уничтожена. Китайцы вновь перегруппировались на Чжунчжэн и дождались подхода авиации. Пять автожиров — именно столько придал наш герой танковой группе для прорыва через засаду. На пересечении с Шалунь десять плазмомётчиков наделали немало хлопот. Пока разбирались с колонной на Чжунчжэн, «боевые ангелы» прилетели на место и обеспечили надёжное прикрытие наземным силам. Старший лейтенант Есет Алмас лишь чудом избежал участи своего тибетского товарища. Его «Дракон» попал под луч парализатора. Экипажам огнемётных танков вообще пришлось несладко: трое из десяти солдат неприятеля были вооружены протонными ружьями заместо штатных плазменных. Первым залпом из одного такого ружья был подбит один «Дракон» — пучок протонов угодил в баллон со смесью в кормовой части танка. На помощь подъехали БТРы. Кинжальный огонь с земли заставил «ангелов» ретироваться, но пять танков были потеряны безвозвратно. Далее усиленная ударная группа продолжила путь вдоль набережной. До прибытия к форту Санто-Доминго её работа сводилась к зачистке укреплённых зданий и разрушению береговых укреплений, построенных на случай прохода китайского флота. У Санто-Доминго вновь развернулась жестокая свалка. Японцы использовали по назначению старый форт постройки XVII века. К тому времени вслед за танками подтянулся большой пехотный отряд. Огнемётная группа вышла на передний край, но выкурить врагов из форта было непросто. Воины императора постоянно меняли позиции, уклоняясь от огня. Там, где работали танки, огрызались плазмомётчики, а на внешней стороне действовала псионик. На заднем дворе форта доставляла немало проблем силовая башня. Поскольку вся наличная самоходная артиллерия работала на другом участке фронта, а штурмовую авиацию командующий берёг ввиду её малой численности, то перестрелка обещала затянуться. …На другом берегу Даньшуя страсти кипели едва ли не жарче. Наш герой и генерал У совместными усилиями прорывали линию обороны, выстроенную вдоль шоссе Чжунхуа и насквозь прорезавшую район Бали. У Цзилай задействовал в штурме ядерные орудия, но до полного прорыва всё равно было далеко. Однажды китайцам всё же удалось пробить брешь на пересечении с улицей Дакан-2 и пропустить колонну бронетехники. За шоссе пролегал лесной массив, а ещё дальше раскинулись городские кладбища. По мере продвижения китайцам вновь довелось убедиться в полном отсутствии понятия чести у самураев. Если лесными засадами наступающих было не удивить, то подлянки на кладбищах стояли вне каких бы то ни было моральных категорий. «Асигару» вели миномётный огонь прямо с могил. Плазмомётчики, окопавшиеся в могильной земле, разыграли целое представление восстания из мёртвых. В течение только одной минуты мерзавцы сожгли четыре китайских танка. — Ну, это уже не шутки! — не имея других слов для описания происходящего, сказал У. — Товарищ генерал, Вы это видели? — Видел. Но меня уже не удивишь этим. В Харбине японские собаки осквернили буддийский монастырь и едва не уничтожили православную церковь. Буквально три часа назад мои танкисты выкурили плазмомётчиков из даосского храма. Дикари! Китайская пехота атаковала злополучное кладбище. На поле наш герой вывел команду дезоляторов — ту самую, что когда-то участвовала в освобождении Чанша от японских оккупантов. Лейтенант Ху Гуань, лидер группы, готовился выпекать новую партию «блинов» из захвативших кладбище негодяев. — Смотри-ка, синоби! — заметил он притаившегося шпиона. — Фильмов ужасов поди насмотрелся. Зарылся в землю и решил, что никто не заметит! Синоби бесстрашно «воскрес» и вытянулся в полный рост на расстоянии 100 метров. Лейтенанту Ху и его товарищам требовалось 200 метров, чтобы попасть в мишень. Японец так и остался лежать в зелёной луже у разворошенного захоронения. Дезоляторы взяли работу по освобождению кладбища на себя. Ху Гуань сделал пятнадцать шагов и зычно крикнул на всю округу: — Выходи!!! Банзай!!! Тотчас на всей территории показалось не меньше сорока пехотинцев неприятеля. «Опустошители» инициировали заражение по площади, пока очумелые имперцы с катанами в руках шли на них. — Видали, как они тают? — спросил Ван Цюй. — Нечего было тревожить покойников, — сказал другой «опустошитель» Линь Лаогун. — Они не постоят сами за себя, поэтому кто ещё, кроме нас, накажет этих тварей? Генерал У отдал основным силам приказ двигаться по набережному шоссе Лунми. Он надеялся достичь моста Гуандун, чтобы встретиться с авангардом своего коллеги и вместе начать наступление на Тайбэй.

***

Форт Санто-Доминго отнял у китайцев три часа. Сорок три человека личного состава полегло у его стен. Численное превосходство так и не стало главным козырем в борьбе с имперцами. Тем не менее наш герой продолжал тактику парового катка. У парка культуры были замечены механоиды «Кицунэ». Но поскольку командующий уже имел в распоряжении ЭМИ-танки, то на данном участке имперцам не удалось добиться большого успеха. Лишь один мех свернулся в джип и удрал по реке в тыл. При проезде мимо экологического парка группа нарвалась на крупную засаду «шляпников» и миномётчиков. Командующий пошёл на вынужденную меру — приказал огнемётчикам сжечь парк дотла. Генерал У слегка пожурил товарища за излишний радикализм, но вскоре признал, что другого выхода просто не было. …93-я танковая рота под командованием Мяо Цзикана двигалась по шоссе Жулинь. Первоначально прогулка казалась лёгкой. Но когда головной танк проехал мимо церкви мормонов на этой улице, в лесу напротив померещилось какое-то голубоватое свечение. Стволы всех танков направились на место появления странных колебаний. Вскоре аналогичные явления возымели место с двух сторон. Возник один вопрос на всех: — Что это было? Из пустоты появилась четвёрка «Владык Они». — Невозможно! — воскликнул Мяо Цзикан. — Как они телепортировали сюда роботов? — Имперцы в прошлом году ополчились на Союзников и даже одержали ряд побед над ними, — сказал наш герой. — Возможно, тогда они выкрали чертежи хроносферы и строительные материалы… Командир вышел на связь с интернет-центром: — Интернет-центр, на связи штаб! На шоссе Жулинь обнаружены странные энергетические всплески. Мы полагаем, что это сработала трофейная хроносфера. Взломайте спутник и проверьте всю агломерацию. — Штаб, мы уже работаем, взлом начат, — ответили из интернет-центра. Тем временем танковая рота была обречена. Огромные имперские БЧР не оставляли Мяо ни единого шанса сбежать. Если кто-то пытался выскочить из оцепления, то непременно получал залп из глазных бластеров. Один «Мастер битвы» перевернулся набок от лобового удара «Владыки». — Высылайте штурмовые вертолёты! — последовало указание на аэродром. Из интернет-центра пришёл ответ, который отчасти успокоил генерала: — Штаб, мы нашли хроносферу в районе Чжуншань. Полигон очень хорошо охраняется. Кроме того, на территории аэропорта Тайбэя замечены два ускорителя частиц! Так что готовьтесь.

***

К утру 21 января первичная цель операции была достигнута. Основные силы китайских генералов встретились у моста Гуаньду около городской черты Тайбэя. Прежде чем переходить его, Чёрный Лотос под командованием У Цзилая проверила все пролёты на наличие взрывчатки и нашла две мощные мины. Тогда к мосту на пароме приплыла инженерная бригада и обезвредила мины. В 6:30 генералы совместно вошли в Тайбэй. Прямо у ворот города их встретили шквальным огнём «Нэдзуми». Большая танковая группа следовала между небоскрёбами, по которым специально били артиллеристы. Одно здание накренилось в сторону проезжей части и ударилось о небоскрёб на противной стороне улицы, вызвав небольшую цепную реакцию. Четыре машины в хвосте колонны оказались похоронены под завалами. Китайцы заметили, что опрометчивость неприятеля навредила ему самому: под обломками высотки погибло захваченное имперцами медучилище. Но в данную минуту врага не беспокоили подобные мелочи. У здания семинарии на улице Шэнцзин он развернул лазерные и протонные башни. Танкисты угодили в крепкую ловушку между башнями и руинами небоскрёбов, вызволить из которой могла только авиация. Но из-за малого её количества эту работу взял на себя флот. Два линкора, сопровождаемые катерами и эсминцами, прибыли к месту столкновения и обстреляли проблемный участок. Только после этого танкистам удалось пройти дальше. События у храма Гуаньду уже никого не удивляли. Судя по всему, имперцы испоганили все религиозные объекты мегаполиса. Целый взвод плазмомётчиков при поддержке синоби окопался в стенах храма и ближайших пристроек. Результатом деятельности стал затор на дороге из-за образовавшегося скопления сожжённой техники. Красногвардейцы ценой больших потерь выкурили бронебойщиков из храма. В Синьбэе затишье так и не установилось, несмотря на уход авангардного отряда У Цзилая. Китайцы выстроили мощную оборонительную линию вдоль 64-й автострады и повели войну на истощение. Однако не дремали и имперцы: к вечеру 20 января в городском районе Вугу они построили пси-деструктор и нано-генератор. На вновь созданном полигоне супероружия были приняты повышенные меры безопасности в виде строительства густой сети стационарных орудий. В район были направлены хакеры и снайперы. Пока хакеры занимались разведкой, снайперы дали цель экипажам ядерных САУ. К несчастью, весь южный сектор полигона встал на уши. Когда прозвучала тревожная сирена, хакеры успели вывести из строя часть электростанций. Тем не менее неприятель сумел активировать одновременно два устройства. Благодаря действиям хакеров и снайперов ведущее в район Вугу шоссе Сиюнь было очищено от вражеской охраны, а танковые экипажи получили шанс произвести стремительный бросок к полигону. Однако в 500 метрах от северных ворот японцы привели в действие нано-генератор. Они заперли всю танковую группу в непроницаемом куполе; только «Мастер битвы» и ЭМИ-танк не попали в зону его действия. С фланга по ним ударили два лазерных танка «Дзисин». На ЭМИ-танке заработало магнитное поле, но враг подтянул протонную САУ, с которой и произвели роковой залп… Тогда же заработал и пси-деструктор. Мощный энергетический всплеск произошёл в 3 километрах к северо-востоку от полигона, где проезжали китайские БТРы с пехотой. В результате подмога так и не подоспела к танкистам, которые были взяты в новое кольцо после того, как силовой купол пропал.

***

К полудню 21 января наметилось значительное изменение соотношения сил в пользу Народно-освободительной армии. В первой половине дня по реке Даньшуй под мощным прикрытием эсминцев и линкоров проследовал большой караван из 12 паромов. Это прибыло из Фучжоу очередное подкрепление. Крупный десант высадился в районе Датун на правом берегу Даньшуя. При поддержке корабельной артиллерии китайцы освободили два жилых квартала между набережной и автострадой и основали две вспомогательные базы. В то же время авангард нашего блистательного инкогнито отчаянно прорывался в вышеназванный район. Перед его появлением имперцы взорвали эстакаду на въезде в Датун, что существенно затруднило продвижением. В ответ наш герой использовал сейсмо-танки под соседствующим с эстакадой мостом Чинхан, по которому пролегал ресурсный маршрут противника. В момент землетрясения по мосту проезжали грузовики с топливом, которые после падения и удара об землю взорвались, спровоцировав мощную огненную волну. От этого серьёзно пострадал расположенный рядом аванпост имперцев. Настоящий шок оккупанты испытали, когда в районе Датун на том же месте, где утром ступили китайские войска, объявилась огромная машина размером с обычный пятиэтажный дом. Это был так называемый «Кулак Мао» — мобильный военный завод на шасси МСЦ. Неуклюже и медленно машина развернулась на суше и вышла на шоссе Дуньхуан, в километре от которого китайцы и японцы яростно обменивались выстрелами. Командир «Кулака» Су Сюфэн отрапортовал командованию: — Штаб, это «Кулак Мао», высадка произведена успешно. Мы находимся в непосредственной близости от зоны боевых действий… — «Кулак», немедленно начинайте работу! Первый заказ — «Дракон»! Разумеется, появление мобильного военного завода прямо под носом у имперцев спровоцировало крайние меры с их стороны. Часть сил оставила старые позиции и обратила свой гнев против «Кулака» как раз в момент появления первого танка «Дракон». Когда имперцы сняли ещё один взвод с эстакады, из недр завода появился БТР. Напалм в сочетании с пулемётным огнём отбил у врага желание брать непокорный завод «живьём». Кроме того, ослаблением неприятеля воспользовались основные силы НОАК, которые после подхода подкрепления с севера освободили зону эстакады и продвинулись на 3 километра вперёд. Тем временем отряд в Датуне расширил свою зону влияния. В южной части территории ночного рынка механоид «Кинтаро» произвёл психологическую атаку. Когда одинокий «Попрыгунчик» патрулировал участок между пельменной и салоном оптики, высоченный мех нацелил свой кинетический кулак. Танкетка повисла в воздухе, словно взятый за шкирку воришка, и взмыла вверх. Тогда «Кинтаро» поднял механическую руку с топором и с огромной силой ударил по машине. — В это невозможно было поверить! — рассказал потом охотник на танки Фу Да, — «Кинтаро» направился прямо на нас, когда закончил своё грязное дело. Наш взвод окопался в пекарне и магазине буддийских товаров. Рядом с нами ехал «Мастер битвы» и отвлекал мех на себя. Однажды тот выстрелил кулаком и промахнулся — танк успел завернуть за магазин. Уничтожить «Кинтаро» было практически нереально, мощи бронебойных ракет было недостаточно, хоть и было нас восемь человек, среди них двое ветеранов. В конечном итоге пилоты автожиров расстреляли мех сверху… Обеспокоенные усилением НОАК в Датуне имперцы активировали протонный коллайдер. Восемь мощных протонных зарядов ударили по вспомогательной базе. 50% зданий были полностью уничтожены. Вместе с ними погибла большая часть бульдозеров. В ответ китайские генералы инициировали ракетный удар по территории аэропорта, где неприятель построил супероружие. Первым нажал на кнопку пуска наш блистательный инкогнито. Ровно в 6 вечера ракета малой дальности стартовала с площадки на его базе. С интервалом в пять минут ввёл коды запуска и У Цзилай. В конечном итоге от коллайдера остались одни развалины. При этом ядерным ударом был нанесён побочный ущерб аэропорту. Захват оного имел бы колоссальное стратегическое значение для НОАК, но хитрые имперцы предвидели использование ядерного оружия. Во избежание взятия аэропорта под контроль они поставили коллайдер и хроносферу таким образом, что в случае уничтожения обоих построек неизбежно приходил в негодность и аэропорт. И вдруг в эфире нежданно-негаданно раздался чей-то дьявольский смех. Это был японский генерал Тамихиро Сато — последний самурай Империи, позорно бежавший с континентального Китая и окопавшийся на Тайване. Теперь он руководил обороной тайбэйской агломерации. Он яростно цеплялся за последние остатки японского могущества за пределами домашних островов. — Ну что, неудачники? — высокомерно и с насмешкой обратился Сато к своим оппонентам. — Узнали меня? В прошлый раз Ваши разведчики не смогли меня поймать, хоть и гнались целыми стаями! Вы играли грязно и нечестно, выводя на поле Ваших «опустошителей»! Я знаю, что Вы раздули праздник из того, что один мой слабак — один-единственный! — совершил несовместимый с кодексом поступок! Вы — трусы и подонки! Если мне доведётся умереть, я буду смеяться над Вами, твари! Генералы молча выслушали отчаянный выпад командующего. — Истерикой удовлетворён, — спокойно ответил наш герой. — Конец связи.

***

В 11 вечера ситуация в Тайбэе складывалась следующим образом. Народно-освободительная армия Китая контролировала всю северную половину города до и правый берег реки Цзилун. К указанному времени имперцы наиболее яростно сопротивлялись у аэропорта в районе Суншань и у кампуса Тайбэйского национального университета. Против них в названных местах китайцы применили «адские орудия». Как ни больно было сжигать эти здания, но другого выхода они не видели в условиях глухой обороны неприятеля. В 11 часов 19 минут стороны обменялись залпами из супероружия. Китайцы выпустили с интервалом в три минуты две ракеты по цитадели Сато на месте городского стадиона. Имперцы в свою очередь атаковали основную базу нашего героя с помощью пси-деструктора. А поскольку предыдущим ядерным ударом не удалось смести хроносферу, то на полуразрушенный военный лагерь у Моста Влюблённых они перебросили целый танковый батальон. «Похоже, что сейчас лучше не шарахаться из стороны в сторону, — решил командующий. — Мы приближаемся к Тайбэй-Арене, превращённой генералом Сато в военную базу. Кроме того, вспомогательная база в Датуне функционирует в полном объёме. И «Кулак Мао» ещё цел — вот что главное! Так что продаю основную базу целиком и на вырученные деньги строю новую партию танков!». Тем не менее одного «Кулака Мао» не хватало для полноценного штурма. Даже второй мобильный завод, выведенный У Цзилаем на арену, не гарантировал быстрой победы. Обширная территория вокруг Тайбэй-Арены была превращена в неприступную крепость. Ради своего выживания Сато приказал снести все ближайшие торговые точки и рестораны и перекрыть шоссе Нанцзинь-Ист и Дуньхуа-Норт. Нано-основы некоторых зданий развернулись прямо на проезжей части. По всему периметру были сосредоточены протонные орудия и механоиды класса «Кицунэ». В шахматном порядке стояли бункеры с плазмомётчиками и снайперами, а позади каждого из них ждали сигнала к действию псионики. Над стадионом летали четыре аэростата «Масакари». Вишенкой на торте являлся командный механоид «Сэнтай», тяжело ступавший позади стадиона и щеголявший всеми существующими в Японии огневыми системами. Тамихиро Сато вновь взорвал радиоэфир: — Если моя позиция расположена за стадионом, то это не значит, что я трушу. Я — самая последняя линия обороны, равноценная трём линиям на внешнем периметре этой базы! Вам никогда не добраться до меня! Мои лучшие воины сотрут Вас в порошок раньше, чем будет прорвана первая линия обороны! Усекли?

***

Несмотря на отчаянное сопротивление имперских войск и колоссальные потери, в 6 утра кольцо вокруг «Сэнтая» сжалось плотно-плотно. Китайцы приблизили победу дорогой ценой. За шесть часов они потеряли шестьсот человек личного состава только убитыми! Пятьдесят семь единиц техники остались тлеть по всему периметру. За исключением двух вертолётных эскадрилий китайцы не рискнули использовать авиацию — слишком велика была концентрация средств ПВО. Зато имперцы развлекались в воздухе как хотели: «Масакари» были сбиты одними из последних лишь после того, как тяжёлые ЗСУ обстреляли их снарядами с белым фосфором. Зато с «Сэнтаем» удивительным образом справились быстро. Дело в том, что НОАК грамотно использовала ЭМИ-шторм для выведения из строя мобильного штаба Сато. Когда первые китайские танкисты завернули за стадион и прощупали броню механоида, наш герой первым инициировал электромагнитную бурю. Остаётся только гадать, какими грязными словами ругался японский генерал, созерцая шипящие белым шумом приборы. Когда буря закончилась, ему всё равно не дали развернуться по полной: У Цзилай запустил второй ЭМИ-шторм. После его окончания погибающий «Сэнтай» произвёл выстрел из всего наличного оружия, сметя семь танков одним махом. Но теперь экипаж вырубил уже сам себя, чем воспользовались операторы «Повелителей» под управлением Ли Цюйбая и Чу Цзанфана. Поверженный гигант рухнул всем корпусом с опор на землю. Огромнейшей силы удар спровоцировал землетрясение, которое лишило китайцев ещё четырёх машин. Так генерал Сато отомстил своим праведным судьям…

***

Вечером 23 января, через сутки после окончательного разгрома Императорской армии в Тайбэе, в освобождённом мегаполисе состоялся праздничный банкет по случаю воссоединения Китая. Председатель КНР Бао Лун почтил своим присутствием здание городской управы, где временно осуществляли свои властные полномочия У Цзилай и его безымянный товарищ. Несмотря на то, что война с Империей ещё не была закончена, Бао всё-таки решился отпраздновать победу. К тому же аргумент весомый — Китай наконец-то объединился под красным коммунистическим знаменем! А также взятие Тайбэя означало полную потерю имперцами контролем над всеми неяпонскими территориями. Последние защитники Империи сейчас сражаются на домашнем фронте, но советские и китайские войска теснят их с двух сторон и вот-вот устроят им блокаду в самой столице. Наш блистательный герой — тот самый «молодой перспективный офицер» — был скуп на яркие и громкие речи и скоро попросился в Японию. Товарищ Бао обещал подумать, но не поспешил с решением, а тотчас уехал назад в Пекин. Инкогнито остался на Тайване и занялся восстановлением мирной жизни…