Хочу заполучить твою любовь

Еда была съедена, напитки были выпиты (вода, сок), все оставшееся время мы сидели и общались. За это время на улице уже начало темнеть. На темно-синем небе, отдающим фиолетовыми оттенками, все еще плыли сероватые облака, которые заметно выделялись. Солнце давно незаметно скрылось, на небе показался месяц. Улицы сначала начали освещаться уличными фонарями, а затем одна за другой загорались вывески магазинов и кафе. Было заметно все больше и больше студентов и ту молодежь, что выпустилась совсем недавно. Мы вышли на улицу вшестером, но спустя тридцать минут Джинен и Джебом покинули нас. - Мы тогда пойдем, - сказал вдруг Джинен, указывая куда-то пальцем. - Да, давайте, - с этими словами Джексон напоследок махнул друзьям, а Марк просто сказал «пока». Я так думаю, что они оба пошли к Джебому. Либо ушли гулять сами по себе. Я узнала об этих двоих чуть ли не сразу, как стала дружить с Марком и Джексоном. Чаще всего в их компании можно было заметить Пака, а Им ходил с ними редко. После учебы он сразу же шел в метро, чтобы успеть доехать до своей станции, а там уж и до дома. Как я узнала, Джинен – друг детства Джебома, однако потом первый переехал ближе к универу, а у второго не хватило на это денег, а жить в той «обшарпанной» и дорогой, как сказал Джексон, общаге он не хотел. Поэтому они иногда ночуют друг у друга. А вот Марк и Джексон познакомились только в университете. Естественно, что разговор завел Джексон, который был ужасно рад, что в его группе он не единственный иностранец. Я частенько наблюдала, как эти двое общались между собой на английском, а я их слушала. Я не мастер этого языка, но я его знала, да и сама говорила немного. С Джиненом и Джебомом двое познакомились потом, по вине Вана. Тот опрокинул поднос с едой на Има, который сначала был зол, а после его привлекла жизнерадостность Джекса и они вчетвером как-то стали дружить. Снова вернемся в настоящее, где Марк и Джексон уже шли в баночками пива в руках. - Я расскажу об этом маме, - кричала на брата Лин, после того как Джексон, купив напитки, начал говорить: «А вам вот еще нельзя» протянуто, будто дразня нас. - А мама мне разрешила, потому что я уже совершеннолетний, - показывая язык, говорил Джексон сестре. Они выглядели словно маленькие дети, а мы с Марком смеялись, глядя на них. Через некоторое время эти двое все выпили и выбросили банки в ближайшее мусорное ведро. Мы шли, общаясь обо всем. Я старалась говорить много, надеясь, что и Марк присоединится к нам, но тот лишь иногда вставлял пару предложений и замолкал. Больше всего он громко смеялся или улыбался, поддакивал рассказам жизни Джексона и бил того по плечу. А я начинала влюбляться больше. Ван предложил нам говорить на английском, так как это родной язык Туана и когда он говорит на нем, то говорит он куда больше и четче. Я вроде как согласилась, но отнекиваться начала Лин, которая английского остерегалась как огня. Она была не против, чтобы мы поболтали на нем (как она потом сказала, ради меня), но она не хотела вообще не понимать о чем мы и быть третьим (точнее четвертым) лишним. Пройдя еще немного, подруга вдруг потащила меня в сторону какого-то кафе. - Нам с Рим надо отлучиться в уборную, - вдруг сказала она. - Так неожиданно, - Джексон усмехнулся, - только Енрим, кажется, впервые об этом слышит. Он сказал это, посмотрев на мое удивленное лицо. - Я припудрю носик, а Рим будет говорить, нормально ли я выгляжу, - девушка потянула меня сильнее и шла в сторону кафе быстрее, - мы быстренько, вы подождите.