Madness

      Тихий однотонный голос одногруппницы, читающей доклад, почти нагонял сон. Подперев голову ладонью, Хаято смотрела на слайд, отображенный на интерактивной доске.       В кармане неожиданно завибрировал телефон, оповещая хозяйку о пришедшем сообщении. Бросив короткий взгляд на преподавателя, девушка достала телефон.       «Привет, милашка. Познакомимся?»       Прочитав, блондинка фыркнула — банально и глупо. Она еще раз посмотрела на преподавателя и ответила незнакомцу. То ли от скуки, то ли еще отчего.       Задав пару банальных вопросов, собеседник замолк, чему Гокудера была крайне рада. Одногруппница уже закончила доклад, и теперь настырный препод начал опрос с желанием наставить кучу двоек.       «Нравится доминировать?» — это она прочитала, уже выходя из аудитории, и скривила лицо в странной гримасе.       «Со страпоном?» — пришло еще одно, до того как успела задать вопрос. Удивленно округлив глаза, Хаято подавилась воздухом. Что?       «Не смутилась бы надеть его и им…. парня?»       Девушка не успевала перестраиваться с сообщения на сообщение, испытывая смешанные чувства. Быстро спустившись в фойе, на ходу доставая сигареты, она вышла во внешний двор университета. Тихий щелчок, и кончик сигареты горит красно-оранжевым, дымясь. Губы пепельноволосой искажает кривая ухмылка, и она честно отвечает, что не знает и что было бы неплохо набраться обычного опыта, а потом начинать эксперименты.       «Мы можем сделать это у тебя?» — приходит сообщение через некоторое время.       Хаято хмурится. Живет она не одна, да и впускать незнакомца в свой дом страшно. Вдруг это какой-нибудь развод? Но, через некоторое время, соглашается, решив, что в случае чего она что-нибудь да придумает.       Стряхнув пепел в стоящую рядом урну, она отправляет ответ и представляет, как это вообще будет. Глубоко затягивается и тихо смеется. — Черт, да этого в любом случае не случится, — шепчет она, перечитывая сообщения.       Трель звонка разлетелась по квартире ровно в шесть. Как они и договорились.       Выругавшись и на автомате перекрестившись, девушка пошла к двери. — Занзас? — неуверенно спросила, прежде чем открыть дверь. — Да, — грубоватый голос, отразившийся эхом от стенок подъезда. Чуть подрагивающими пальцами повернув ключи, Хаято распахивает дверь, впуская мужчину. — Чай или кофе? — интересуется, ходя в сторону кухни. — Кофе, — положив кожаный портфель на комод прихожей, мужчина разувается и спешит за хозяйкой квартиры.       Пока готовится кофе, Гокудера украдкой разглядывает гостя.       Черные короткие волосы, загорелая кожа, крупный шрам на правой щеке. Встреть его Хаято в любом другом месте, она бы никогда бы не подумала, что ему может нравиться такое. Даже наоборот, от одного тяжелого взгляда возникала мысль, что он голыми руками убьет любого, кто это предложит. — Почему ты не нашел опытного мужчину? — блондинка заинтересованно смотрит на Занзаса. Несмотря на то, что она несколько раз намекнула, что у нее не было секса, а после вполне прямо это сказала, мужчина был непреклонен. — Меня не интересуют мужчины, — холодно отозвался тот, смотря, как девушка разливает по чашкам дымящийся кофе.       Гокудера не знала, что ответить, лишь села рядом с мужчиной. — Я сяду поближе, — не то спросил, не то осведомил Занзас, когда чашки уже были пусты.       Кивнув, Хаято почувствовала, как чужая горячая рука берет ее ледяную ладошку и кладет на выпирающий через ткань брюк член. Она растерянно смотрит на брюнета. — Чувствуешь отвращение? — в его голосе слышны нотки беспокойства. — Просто непривычно… и немного страшно, — былая уверенность испарилась.       Расстегнув ширинку брюк, Занзас высвобождает член, кладет руку девушки на него, наблюдая за ее реакцией.       Гокудера прикусывает нижнюю губу, пытаясь согнать слегка сумасшедшую улыбку, и осторожно обхватывает ствол. Она пытается вспомнить хоть одну подобную сцену из книг или эротический рассказ. Но в голове лишь строчки из какой-то книги по анатомии. — Может, попробуем? — вопрос отвлекает девушку от явно неуместных мыслей. — А ты хочешь? — страшно так, что не передать словами.       Убрав её руку, брюнет уходит, скрываясь в прихожей, и приходит со страпоном, пачкой презервативов и банкой смазки в руках. — Дева Мария, — шепчет девушка, когда Занзас закрепляет на ней секс-игрушку.       Страх и странный стыд подталкивают девушку послать извращенца к черту, но интерес и не менее извращенная натура шепчут, что такое может и не случиться. Мол, лови шанс, малышка.       А неожиданный любовник, стоя на четвереньках, уже смазывает свой анус. Глубоко вздохнув, девушка приставляет головку фаллоса и чуть надавливает на колечко мышц. Покрытый прозрачным латексом искусственный член легко входит почти наполовину. Готовился, значит. — Больно? — она оглаживает упругие ягодицы, ловя себя на мысли, что ее заводит вид мужчины, стоящего раком со страпоном в заднице. От осознания хочется выругаться, но девушка сдерживается. — Немного, — хрипло отвечает брюнет.       Гокудера осторожно проталкивается внутрь, наблюдая за реакцией мужчины. И не войдя до конца, чуть выходит и входит вновь, слыша тихий стон. Немного наклонившись, охватывает рукой яйца Занзаса, лаская их. — Да, вот так, — бормочет брюнет, насаживаясь на фаллос, тянет ладонь Хаято, заставляя переместиться на член. Стараясь подстроиться под ритм мужчины, Хаято увеличивает темп, слыша все новые и новые стоны. Струя горячей жидкости неожиданно выплескивается на ладонь девушки, вошедшей во вкус. Осторожно выйдя, она стягивает презерватив, замечая небольшое количество крови. Все-таки она поторопилась. — Ванная вон там, — она указывает на дверь в другом конце комнаты. — Полотенце в шкафу. +++ — Сколько тебе лет? — спрашивает пепельноволосая прежде, чем Занзас переступает порог. — Тридцать. Это важно? — Просто интересно, — как можно равнодушней отвечает она.       Уголки губ расходятся в глуповатой улыбке, когда дверь за мужчиной захлопывается. — Блять, — тянет Гокудера. — Я трахнула мужика на одиннадцать лет старше себя.       Она поворачивает голову, смотря в зеркало. Отражение криво усмехается, смотря в ответ распахнутыми в удивлении глазами, а потом щурится, шепча одними губами, что в ее жизни всегда все через пресловутую задницу.