Первая в списках на исключение.

Школьные будни похожи один на другой. Но только если у тебя в классе не учится жуткий хулиган, который каждый день вытворяет что-нибудь новенькое: то кнопок на стул учителю подсыпет, то ящерицу однокласснице в сумку подбросит, то подсыпет соли в чай в школьной столовой, и у тебя никогда не появится сомнений, кто это сделал. У Иккинга в классе есть такой хулиган, а точнее, хулиганка. Астрид Хофферсон- очень своевольная и свободолюбивая девушка, не подчиняющаяся почти никаким правилам. Разве что не курит, не бухает и школу не поджигает. Иккинг ее просто ненавидит. Ему кажется, что этим она перед всеми выделывается. Впрочем, это взаимно. Иккинг- отличник и любимчик учителей. Астрид терпеть не может таких людей и считает их подлизами и стукачами. В тот день Астрид принесла на урок маленькие петарды. Когда учительница математики миссис Адамс отворачивалась к доске, чтобы что-то записать, Астрид начинала стрелять этими петардами прямо в доску, что вызывало жуткий визг и подпрыгивания математички. Класс лежал, ребята хохотали до слез. Только Иккинг с презрением посмотрел на Астрид и снова уткнулся в тетрадь. В конце концов миссис Адамс не выдержала. -Хофферсон, а ну марш из класса! Астрид же не обратила внимание на слова учителя, продолжая смеяться с остальными. Она даже чуть жвачкой не подавилась. Мало того, когда у нее зазвонил телефон, она начала прямо в классе обсуждать что-то с позвонившей ей подругой. Миссис Адамс вырвала у нее из рук телефон и снова крикнула: -Хофферсон, вон из класса! — Ой-ой-ой! — передразнила учительницу Астрид, скинула вещи в сумку, забрала телефон и вышла из кабинета, крикнув: -Чао, лузеры! «Ну наконец-то это закончилось!» — подумал Иккинг. Но он рано радовался. С улицы раздалась громкая музыка. Иккинг выглянул и увидел, как Астрид гордо вышагивает по школьному двору, подняв над головой маленькую, но очень мощную колонку. «Как же она достала! Сама ни фига не учится и другим не дает.» Но его радовало одно- он знал, что в школе она сегодня больше не появится. После уроков Иккинг вышел на улицу, чтобы сходить домой и пойти в библиотеку. Тут он услышал звук распылителя недалеко от себя. Он опустил взгляд и увидел Астрид, рисующую очередное граффити на стене школы. Причем она никогда не рисовала какие-нибудь там обидные надписи вроде «Директор — чмо» или «Дэвид — идиот», это были настоящие, очень хорошо исполненные граффити. Астрид вообще хорошо рисовала, и Иккингу нравились ее рисунки и граффити, хотя он и не показывал этого. -Ты опять за свое? Астрид отвлеклась и посмотрела на него. -Ну да, а твое какое дело? -Я тебя просто не понимаю. Если бы ты вела себя нормально, то и с учебой бы все наладилось, могла бы добиться чего-то. А так ты — просто девчонка из очереди на исключение.- слегка насмешливо сказал Иккинг. -Слушай, ты чего меня учишь? Общественным работником заделался? Ты мне не мать и не отец, вот и иди, куда шел. Без твоих нравоучений обойдусь. Иккинг хмыкнул и ушел. Вечером юноша возвращался домой из библиотеки. На улице темнело, а на небе зажигались первые звезды. Иккинг зашел в один небольшой темный переулок. Вдруг он услышал свист в свою сторону. Он обернулся. Там стояло четыре пацана в дешевых спортивных костюмах (если выражаться русским языком, это были типичные гопники). -Слышь, закурить не найдется? -Не курю. -Чего ты тут трешься? Если ты не в курсах, это наш район. -Где здесь написано, что он ваш? -Он не понял! Ну давайте ему объясним! — и пацаны начали окружать Иккинга. Внезапно раздался голос. -Эу, отошли от него! Иккинг увидел Астрид. В руках девушка держала скейтборд. -Опа, телочка! -Я сказала, отошли от него! -Да? И что же ты нам сделаешь? — сказал главарь банды, и четверка начала окружать Астрид. -Ну хотя бы вот это.- и Астрид со всей дури треснула ему по башке скейтбордом. Паренек отлетел к стене. Трое других хотели кинуться на нее, но она замахнулась скейтом. -Кто еще хочет получить? -Пацаны, валим! И вся четверка скрылась за поворотом. Астрид повернулась к Иккингу. -Ты как, цел? -Да, ты вовремя. -Я знаю. Тебе не стоит тут ходить по вечерам. Да и вообще никогда здесь не ходи, эта кучка избивает всех, кого только можно. -Я уже понял. А зачем ты меня спасла? Ты ж меня ненавидишь. Девушка хмыкнула. -Ну не настолько же, чтобы давать всяким там хмырям тебя избивать. Вот ты бы как поступил, если бы они на меня напали? -Наверное, так же. -Вот то-то же. Блин, из-за этого чертового придурка скейт пополам сломался. Что не говори, а голова у него точно дубовая. Может, тебя проводить? Мало ли. -Ну давай. Только странно получается. -Что? -Это ведь я должен тебя провожать, разве нет? -Ну я же не виновата, что ты угодил в неприятности! И они собрали к дому Иккинга. Астрид старалась не приближаться к юноше и не смотреть в его сторону. Мол, чтоб не обольщался. Она задумалась. «А серьезно, зачем я это сделала? Может, он бы сам справился. А теперь еще подумает, что нравится мне.» Сумерки сгущались, становилось зябко. Иккинг посмотрел на Астрид. Он увидел, что она в одной футболке и вся съежилась от холода. Тогда Иккинг снял олимпийку и накинул ей на плечи. Блондинка вздрогнула от неожиданности и посмотрела на юношу с недоумением. Тот лишь слегка улыбнулся и отвел взгляд. Астрид сняла олимпийку с плеч и протянула Иккингу. -Забери. -Астрид, я же вижу, что тебе холодно. Оставь. И он был прав, девушка жутко замерзла. Но ей было неловко из-за того, что он отдал ей олимпийку, а сам остался в одной футболке. Иккинг же сам взял кофту в руки и снова накинул ей на плечи. Астрид укуталась в нее. Она почувствовала, как приятное тепло разливается по телу. На Иккинга нашло странное, никогда неведомое им раньше чувство. Ему захотелось прижать Астрид к себе и не отпускать. Никогда не отпускать. Он уже протянул руку, но вовремя опомнился и убрал ее. В сердцах обоих царило волнение и неразбериха. Астрид чувствовала себя не в своей тарелке рядом с Иккингом, к тому же на мозги давила гробовая тишина. Вокруг не было не души. Даже кошки куда-то исчезли. Так они дошли до дома Иккинга. Астрид стянула олимпийку и протянула ему. -Вот теперь точно забери. -Оставь. Дойди до дома, завтра отдашь. -Ну уж нет! Еще я в школе к тебе подходить буду! -Стесняешься, что ли? -Вовсе нет. Просто ты мне противен. Но Астрид предательски сдала дрожь в голосе. Она на самом деле поняла, что больше стесняется Иккинга, чем ненавидит. Юноша улыбнулся и скрылся в подъезде, так и не забрав олимпийку. Астрид вздохнула и снова в нее укуталась. И опять странное тепло разлилось по всем жилам. Девушка удивилась, ведь она не чувствовала такого тепла от своих вещей. Может, потому что это была именно его олимпийка. Это как будто его частичка была сейчас с ней. «А он вроде ничего. Симпатичный, умный, галантный… Господи, что я несу!» Так Астрид дошла до дома. Зайдя в квартиру, она скинула кроссовки и зашла на кухню попить воды. Там сидели ее родители, уставшие от выходок своей дочери — засранки и уже не обращающие на все это внимания, и младший брат, любовь к которому выражалась у Астрид вечными тумаками и пенделями. Мама посмотрела на дочь и спросила: -Чья это олимпийка? -А что? -Астрид! -Я шла домой с одноклассником, мне стало холодно, он мне ее дал. Все? -А кто этот одноклассник? -Тот, кого я всей душой ненавижу. Одним словом, Иккинг. -А, ну понятно. Астрид пошла в комнату, села на подоконник, взяла альбом и начала рисовать. В этот момент она всегда доверяла чувствам и позволяла им свободно управлять пальцами. Под легкими движениями карандаша прорисовывались линии, изгибы, штрихи. В конце концов, рисунок был закончен. Астрид посмотрела на него и разозлилась на саму себя. С листа на нее смотрели лицо Иккинга. Причем оно было настолько хорошо и точно нарисовано, что девушке стало не по себе. Она вырвала листок, скомкала его и кинула на пол. Это случилось и со вторым, и с третьим рисунком. -Да что же это такое! — почти крикнула Астрид. В этот момент мимо ее комнаты проходила мама. Она посмотрела на дочь, потом на пол и увидела там три скомканных листка. Она взяла тот, который валялся ближе всего к двери, и развернула его. «Ненавидит она его, как же.» — подумала миссис Хофферсон, разглядывая портрет Иккинга, выполненный ее дочерью.-« Знаю я такую ненависть.» И она ушла. А Астрид, стойкая, как скала, вдруг заплакала. Так она смотрела на звезды и огни города и плакала. Почему? Просто потому, что не могла отделаться от мыслей о нем. Кажется, Амур сделал свое дело. Ведь не просто так говорят, что от ненависти до любви- один шаг.