Цена за (по)беду

      Пустая ночная дорога покорно ложится под колёса, плавно изгибаясь на поворотах. Она — женщина, которую хочется взять. Ты чувствуешь её колёсами, каждый её изгиб. Ведёшь подушечками пальцев по такому идеальному телу, она поддаётся, и ты ловишь её вздохи, когда машина подлетает на кочке. Она позволяет двигаться быстрее, раздвигая дорожное полотно для тебя. Только для тебя, когда все хорошие мальчики с ограничениями по скорости давно улеглись по кроватям, когда никаких стоп-слов, один лишь призывно мигающий жёлтый на светофорах. Она любит таких, как ты, — сумасшедших. У которых стрелка на спидометре клонится к правому краю, которым не хватает чего-то внутри.       Окна открыты, впуская свежий воздух. По салону метался голос солиста из колонок, и Джаред вдавил педаль газа до конца. Он кричал с исполнителем в унисон и ловил рукой холод, что бил в выставленную в окно ладонь. Дух захватывало с каждым прибавленным километром на панели. Хотелось слиться с этим чувством, но на горизонте уже виднелся дом, и пришлось сбавить скорость.       Проезжая ворота, Джаред смотрел, как они медленно закрывались, и ассоциация с клеткой давила на виски. Накатывало, как всегда после ночного отрыва. Загнав камаро в гараж, Джаред пожелал ей спокойной ночи, постучав по отполированному блестящему боку. Он любил свою крошку от крыши до каждого шипа, не позволяя себе даже негативной мысли в её присутствии. Только покинув спальню своей прекрасной леди, он решил в очередной раз зайти к отцу. Разговор по традиции закончится руганью, но Джареду нужно. Ему всегда нужно.       Всё ещё ощущая ночной заезд в кончиках пальцев, Джаред быстро поднялся на второй этаж и широким шагом прошёл к кабинету. Он давно не стучал в дверь, дожидаясь разрешения войти. Открыл резко и застал Джеральда за телефонным разговором. Отец хмурился то ли на Джареда, то ли на голос из трубки.       — Стив, ты понимаешь, что это невозможно? — Джеральд поднялся с кресла и подошёл к окну. Его спина слишком прямая, плечи напряжены — разговор малоприятный, и Джаред искренне сочувствует оппоненту отца.       — В какой он больнице?       Джаред сел на диван, локтями оперевшись на колени. Природное любопытство дралось с упрямством — что произошло и когда отец закончит разговор.       — Завтра утром буду у Криса. И в его же интересах выглядеть при смерти, — Джеральд сбросил, прервав голос из динамика. Повернулся и, не обращая внимания на Джареда, записал адрес, скрипнув стержнем по листу.       — Что с Крисом? — Джаред привлёк внимание вопросом. Он знал этого парня — отличный гонщик, один из лучших. И Джаред не такой мудак, чтобы не волноваться за человека.       — Проблемы, — Джеральд сжал переносицу пальцами. — Что-то с глазами, Стив слишком частил объяснениями.       — Старт уже завтра…       — Я знаю, Джаред! — он не выдержал, рявкнул от души и подошёл к бару, достав оттуда бутылку виски с бокалом.       — Значит, у тебя выбыл один из ведущих гонщиков?.. — Джаред старательно напоминал себе, что не мудак. Но не мог не воспользоваться ситуацией. Не мог хотя бы не попытаться.       — Да, Джаред. И у меня сейчас нет времени на разговоры, иди к себе.       — Послушай, если с Крисом всё серьёзно, то я могу… — Джаред замолк на секунду, когда отец поднял на него взгляд, но задрал подбородок и продолжил: — Я могу его заменить. Я знаю его машину и знаю трассу.       — Джаред, я сказал, иди к себе. От греха подальше, иди, — бокал в его руке дрогнул. Джеральд одним глотком осушил содержимое и плеснул из бутылки ещё.       — Ты не успеешь найти ему замены.       — Я не смогу найти замену тебе, когда ты слетишь с дороги.       — Ты знаешь, как я вожу! — Джаред подскочил с дивана, сжимая и разжимая кулаки.       — Знаю и поэтому не позволю тебе участвовать.       Джаред подлетел к столу, выхватил из рук отца чёртов бокал. Виски выплеснулся на пальцы, но Джаред не обратил внимание.       — Сколько можно считать меня ребёнком? Открой глаза наконец, я давно вырос и не нуждаюсь в вечной опеке. Меня достала эта золотая клетка, отец. Я вожу лучше половины твоих подопечных, для меня корпус машины как вторая кожа, неужели ты думаешь, что…       — Ты самый настоящий ребёнок, Джаред. Вечно «Я», «Я» и только «Я», — он прервал его спокойным голосом, который всегда взвинчивал Джареда до предела. — На трассе нельзя думать только о себе, нельзя ставить себя выше других. Ты не готов, и я сомневаюсь, что когда-нибудь будешь. Покинь кабинет, мне надо работать, — вот так просто тыкал Джареда в лужу эгоизма, как котёнка, и при этом сам решал за других. Как ему удобнее, выгоднее. Его решение единственно правильное. Джаред понимал, что близок к срыву. Бросить всё, оставить отца с его долбаным характером, как в своё время сделала мама. Искусственная жизнь в окружении пластмассовой роскоши. Надоело. Джаред залпом выпил отцовский виски, сверкая злыми глазами поверх бокала, и вытер рот тыльной стороной ладони.       Он ушёл, хлопнув дверью, а Джеральд долго смотрел на пустой бокал и решительно убрал алкоголь на место. У него действительно нет на это времени.

~*~*~*~*~

      Когда Джаред проснулся, отца уже не было дома, что не могло не радовать. Чем меньше они видятся, тем больше шанс не поссориться снова. В планы Джареда не входило объяснения по поводу того, куда он собрался в такую рань. Заходя в гараж, он машинально запустил руку в ёмкость с ключами и, нащупав пустоту, чуть не взревел от злости. Это переходит все границы, это, чёрт возьми, черта, которую нельзя переступать. Это его единственная зона комфорта, и отец сильно ошибается, если считает, что Джаред спустит подобное на тормозах.       Взвинченный, он со второго раза набрал номер Джима, угрозами выдёргивая того из постели, заставляя немедленно подъехать к его дому, и на все вопросы гавкал: «Потом». Какая разница, что случилось, когда уже случилось. Друзья на то и друзья, чтобы без дебильных вопросов понять, что у него проблемы, а не хлопья закончились.       К счастью Джареда, да и Джима, чувство самосохранения у второго имелось, и меньше чем через пятнадцать минут тот был уже у ворот его дома.       — Объясни нормально, что случилось? И что с твоей тачкой? — парень газанул с места, не дожидаясь пока Джаред захлопнет дверцу. Про машину он, конечно, зря.       — Война случилась, отец забрал ключи, — выруливая на дорогу, Джим удивлённо на него уставился и втопил на всех парах, благоразумно решая не нервировать Джареда.       — Это же табу, что ты натворил? И куда мы вообще?       — На стадион. Через час старт, мы должны успеть, — Джаред нервно грыз ноготь, не отдавая себе в этом отчёта. Опомнившись, сплюнул, не обращая внимание на убийственный взгляд Джима. Достав телефон, он порылся в сохранённых файлах и открыл карту трассы.       — Ты участвуешь? Да ладно, чувак, как ты уломал отца? — Джим повернулся к нему, и от выражения лица Джареда удивление сменилось испугом. — Только не говори, что он не в курсе.       — Конечно не в курсе. Это мой сюрприз, — Джаред безумно растянул губы в улыбке.       — Твою мать, Падалеки, он меня за яйца подвесит как соучастника! — Джим поёрзал на сидении, кажется, буквально представив себе наказание. Джаред тоже представил и поморщился.       — Извини, приятель, но после того, как отец лишил меня Детки, мне похрен на сохранность твоих яиц. До этого, в принципе, тоже.       — Да как ты!.. — парень прикрыл рукой пах. Ещё мгновение, и Джаред подумал бы, что тот начнёт баюкать свои причиндалы.       — Поднажми, — подумав, Джаред уточнил: — На газ поднажми, — кивнув на педали, он стёк по сидению вниз.

~*~*~*~*~

      Трибуны уже были под завязку заполнены зрителями, создавая собой дикую мешанину цветов, от которых рябило в глазах. Джаред просканировал вип-места на наличие отца и кивнул сам себе, наткнувшись на единственное чёрное пятно из спонсоров в костюмах. Элита, чтоб их. Быстро найдя команду Криса, он уверенно двинулся в их сторону.       — Машина готова? — он хлопнул по плечу механика.       — Готова, — на автомате ответил тот и нахмурился. — Джаред? Что происходит? Эй! — Джаред, игнорируя его, двинулся к машине.       — Быстро, дай мне шлем и куртку.       — Ты за Криса? Отец знает? — мужик всё никак не унимался, начиная бесить своей назойливостью и без того взбешённого Джареда.       — Да, в курсе. Быстрее, пожалуйста, — он открыл дверцу машины, стараясь скрыть дрожащие руки. Со своего места Джаред слышал, как комментатор начал разогревать зрителей, оповещая о скором старте. Трибуны что-то согласно ревели, и шлем, который сунули ему в руки был как нельзя кстати. Надев его, сел в машину, бегло осмотрел салон, повернул ключ в замке зажигания и плавно двинулся к остальным. Подъехав к черте и поравнявшись с тридцать вторым номером, не сразу заметил, как тот подавал признаки жизни, не поленившись опустить стекло. Только во время отсчёта Джаред повернул голову, успев заметить, как гонщик стучит по шлему, будто пытается сказать этим, что Джаред что-то делает не так. Джаред проникся и провёл большим пальцем у шеи, надеясь на понимание этого дятла. Когда счёт пошёл от трёх, он посмотрел на монитор, с быстро меняющимися лицами зрителей. Камера услужливо направила свой глаз на вип-места. Выражение лица его отца стоило всего того, что он делал. Вдавив газ в пол, он сорвался с места.       С рёвом грома несясь по шёлковой идеальной дороге, у Джареда не было и капли того кайфа в крови, которую он получает от своих одиночных ночных заездов. Не было ощущения свободы, драйва. Хотелось лишь одного — чтобы отец усвоил урок. Перестал считать его ребёнком, как у мальчишки отбирая любимую игрушку. Джареду не нужна его опека, он сам решает, где ему быть и что делать. По бокам неслись другие машины, заставляя переключать рычаг и выжимать все силы, что были у этой чужой красавицы. Ему нужна была победа. Нужно было доказать, что может.       На предпоследнем круге он вырвался вперёд, только пресловутый тридцать второй постоянно отсвечивал в зеркале заднего вида. У Джареда цветком распустилась злость, и руки сами выкручивали руль, подрезая на повороте соперника. Они менялись местами, танцуя грёбаный вальс на колёсах, и Джареду это начало нравиться. Зная о резком повороте, он сбавил скорость, и они с точностью до миллиметра пронеслись под углом трассы. В голове что-то щёлкнуло, Джаред подставил бок, оттолкнул в сторону, и ещё раз. Он буквально приклеился к нему, вырывая яркие искры, и на очередном повороте выкрутил руль, толкая соперника. Ушёл вправо и надавил на педаль, оставив того позади. Финишные огни уже были видны, оставалось совсем немного, какие-то секунды до его победы. Первой победы в его первой гонке. Победы над отцом. Он отпустил руль, закричал ликующе и успел только услышать, как рядом пронеслась машина. Джаред дёрнулся, вильнул в сторону и потерял контроль над управлением. Всё слилось перед глазами в размазанное нечто, финишная прямая оказалась где-то сзади, и отстающие машины пролетели мимо. От глупой потери заветной победы Джаред ударил по рулю кулаками, развернулся к черте и надавил на газ со всей дури, уже понимая, что любая скорость будет бесполезной. Всё бесполезно.

~*~*~*~*~

      Двигатель всё ещё работал, когда Джаред увидел, как к нему подходит охрана отца. Выходить из машины определённо не хотелось, но судя по походке отцовских церберов, настроены они были вытащить Джареда насильно даже из-под капота. Он отдавал себе отчёт в том, что Джеральд сдерёт с него три шкуры, и на этот раз даже не знал, чем ему ответить. Он действительно облажался. Не дожидаясь того, как его достанут из безопасного салона за шкирку, Джаред выматерился и вышел из машины сам.       Шли в полной тишине до самой смотровой комнаты. Узнавать, зачем и почему именно туда, не имело смысла. Джаред подозревал, что отец нанимает себе немую охрану, которая знает только команды «взять» и «устранить». В помещение он вошёл один, и звук закрывшейся двери резанул слух. Осмотревшись, он не решился сделать первый шаг. Джеральд сидел к нему спиной, смотрел в монитор и то и дело прокручивал один и тот же момент.       — Сядь, — сдержанно сказал Падалеки. У Джареда не было выбора. Подкатив к себе стул, он вцепился в спинку — на мониторе мелькали кадры, сменяя друг друга с бешеной скоростью. Джеральд поставил на паузу, остановив плёнку на моменте, где машина оторвалась от дороги, демонстрируя камере своё дно. У Джареда пересохло во рту, и он судорожно сглотнул. Стоило ему сесть, отец перемотал назад и включил запись. Джаред не узнал машины. Смотрел, не моргая, как два гонщика соревновались между собой. Дрались на дороге — агрессивно, без правил. Он видел, как один подрезал другого, подло сделал подножку и вырвался вперёд, когда второй вылетел с трассы и перевернулся в воздухе. Всё произошло слишком быстро, какие-то секунды. Машина приземлилась на крышу и завалилась набок со стороны водителя, подняв столб пыли вокруг себя. Колёса по инерции продолжали крутиться, будто желая догнать обидчика. Как черепаха, перевёрнутая на свой панцирь, болтает лапами, пытаясь перевернуть небо с землёй обратно.       — Он жив? — хрипло спросил Джаред. Ладони вспотели. Джеральд развернулся к нему всем корпусом. Взгляд чужой, цепкий, пригвождающий к месту.       — Без сознания.       Джаред выдохнул длинно, не подозревая, что задерживал дыхание.       — А… — он не знал, что ещё спросить, что сказать, что ему вообще делать.       — Всё доказал, что хотел?       Джаред дёрнулся, как от пощёчины. Правильно, да. За дело, но от этого менее противно от самого себя не стало.       — Где он сейчас? Я должен с ним увидеться, — стыдно было смотреть в глаза отцу. Осознавать собственный идиотизм. Осознавать, что тот был прав — он самый настоящий вредный ребёнок.       — Горная больница, Рочестер.       Джаред кивнул, встал и потерянно завертелся на месте. Всюду были мониторы, показывающие момент аварии с разных ракурсов. Номер тридцать два мелькал перед глазами, отпечатывался на сетчатке. Голова шла кругом от ярких картинок, от мыслей.       — Он знает кто?..       — Нет, — отец ответил, когда Джаред уже и не ждал, что тот скажет ему хоть что-то. — Пока нет, и я не советую тебе…       Телефонный звонок прозвучал неожиданно, прерывая Джеральда. Посмотрев на дисплей, он ответил, разворачиваясь обратно к монитору. Джаред посчитал, что разговор окончен, и вышел, набирая номер Джима. Друг должен был дождаться его, они договорились свалить после финиша в бар. Планы поменялись, и Джаред не удивится, если друг пожелает застраховать свою жизнь после того, как узнает последние новости.

~*~*~*~*~

      У Дженсена были плохие предчувствия, чем он честно поделился с подругой.       — Успокойся, обычное волнение перед стартом, — Пайпер подсела к нему на диван и положила ладонь на бедро. Сжала несильно и скользнула рукой вверх.       — Не сейчас, — Дженсен остановил её, убрав руку. Встал, начиная мерить комнату шагами. Пайпер поджала губы, следя за нервными передвижениями. — Ещё и Крис со своим сварочным аппаратом. Сколько раз говорил ему, выкинуть эту старую хреновину, — он взъерошил ёжик волос и посмотрел на наручные часы.       — Всё, время.       — Рано же…       — Поехали, — он говорил это уже из прихожей, гремя ключами. Пайпер закатила глаза и нехотя поднялась.       — Я поведу, — она не спрашивала, ставила перед фактом и на удивлённый взгляд пожала плечами. — В таком состоянии я не пущу тебя за руль.       — В своём состоянии я сейчас буду на трассе, — грубо напомнил Дженсен. Ему правда не хотелось угнетать обстановку, но интуиция активно сигналила об опасности, а он привык доверять ей.       — Может, тебе врезать? Взбодришься, — предложила Пайпер. Дженсен отрицательно мотнул головой, зная, что та не шутит.       Время было действительно «рано». Добираться до места им сравнительно недолго, по утрам пробок нет, а с той скоростью, с какой они привыкли куда-либо ехать, они будут среди первых прибывших. Дженсен и сам это понимал, но хотелось ускорить процесс. Ему казалось, что на стадионе чувство тревоги сойдёт на нет. В привычной для него атмосфере, вблизи родной машины. В уюте второго дома.       Он ошибался. Тревога не ушла, она только усилилась. Вокруг постоянно кто-то копошился, разводил бурную деятельность, сновал туда-обратно, мельтеша перед глазами. Обычная, к слову, предгоночная возня, но сегодня она действовала на нервы. Дженсен старательно внушал себе, что всё как обычно, и как-то проморгал момент, когда стадион уже под завязку наполнился людьми, а машины участников порыкивали из своих загонов, готовые с минуты на минуту занять свои позиции перед стартом.       Дженсен привык держать всё под контролем, в том числе и собственные эмоции. Он всегда считал, что уверенность и спокойствие не только придают сил, но и в определённые ситуации раздражают людей, от которых у тебя зуд по коже. Встряхнувшись и в сотый раз перепроверив готовность машины, он двинулся к старту, слушая звук мотора в надежде прийти наконец в себя. Сегодня не самая важная гонка, скорее, глобальная репетиция, но тем не менее её исход будет учитываться в дальнейшем. Сегодняшний старт покажет окончательный состав участников, кто будет бороться за кубок. Натянув перчатки, Дженсен посмотрел по сторонам. Краем сознания уловил неправильность, не сразу сообразив, что не так. Отвернувшись от трибун, снова прошёлся по машинам и остановился на пристроившейся на соседней полосе.       — Какого чёрта?       Рядом стояла тачка Криса, готовая в любой момент подорваться с места. От Кейна можно ожидать побега из больницы, но поверить, что он настолько псих не позволяла многолетняя дружба. В попытке привлечь к себе внимание, Дженсен отчаянно жестикулировал и открыл окно. Крис заметил его уже на отсчёте и, перед тем как стартануть, ответил крайне недружеским жестом. Дженсен, сбитый с толку, надавил на газ с непозволительной задержкой.       Поведение Криса кричало о его неадекватном состоянии. Дженсен не знал, чем перекололи друга, чтобы тот забыл, где находится и что от него требуется. Он вёл машину, будто находился среди чертей из преисподней. Намеренно подрезал, подстёгивал, провоцировал. Крис не давал прорваться, толкался боком, как чумной, и Дженсен был вынужден отвечать тем же, чтобы элементарно не быть выбитым на газон. На последнем повороте заткнувшаяся до этого тревога очнулась, заорав участившимся пульсом. Дженсен видел, как Крис на полной скорости несётся на него, сбивает с трассы. Он больше не чувствовал дороги под колёсами, перед глазами небо крутанулось вместе с сердцем, которое подскочило к горлу и застряло там, не давая сглотнуть. Удар отправил в нокаут и заполнил сознание темнотой.       Выйти из машины никак не удавалось. Дженсен рвался, не понимая, что его держит. Выбраться казалось жизненно необходимым, он не мог находиться в салоне, не мог остаться здесь. Не хотел. Паника застилала глаза, и стук в окно он заметил не сразу. Повернув голову, увидел обеспокоенное лицо Криса и чуть не вмазал кулаком по стеклу. Дверь открылась, впуская в машину свежий воздух, и Дженсен задышал чаще, глотая такой нужный сейчас кислород.       — Дженсен, не дёргайся, — Крис говорил не своим голосом. Спокойно, как с душевнобольным, хотя Дженсен бы поспорил на пару сотен, кто из них на самом деле не в себе. Сделав вдох-выдох, Дженсен посмотрел по сторонам, зацепившись взглядом за приборную панель. Не заорать помог ступор, сковавший всё тело.       — Всё будет в порядке, но ты должен проснуться, — не унимался Крис, как будто не видел, что Дженсен не в порядке и в нём уже не будет.       — Мои ноги… — Дженсен зажмурился, не желая верить. Понимание, что именно не давало ему выбраться из машины, накрыло с головы до ног. До ног, зажатых в тисках. До ног, которых Дженсен не чувствовал.       — Проснись, Дженсен, — сильный толчок прошёл мимо сознания. — Проснись! — Крис сказал это уже громче, сильнее толкая Дженсена.       — Проснись!       — Разряд.       Молодая медсестра посмотрела на врача с испугом, но послушно выполнила приказ. Она уже отчаялась, приборы непрерывно пищали, показывая ровную линию. Казалось, что все попытки бесплодны, парню уже не помочь. Они боролись за его жизнь несколько часов, пытаясь привести в чувство, а время стремительно уходило под руку с душой пациента.       — Ну же, парень, давай. Разряд! — дефибриллятор плотно прижали электродами к грудной клетке, заставив тело выгнуться от разряда тока. Доля секунды, и тонкий писк прервался, сердце робко стукнуло, восстанавливая собственную нормальную электрическую активность. На несколько минут в палате воцарилась тишина, контролируя состояние больного, опасаясь угрозы возобновления фибрилляции. Как только стало ясно, что операция прошла успешно, врач стянул маску и выдохнул.       — Заканчивайте здесь и в палату его. Все молодцы, — чувство, что приходит после вытащенной с того света жизни, не передать словами. Описать борьбу со смертью невозможно, но победа стоит всех нервных клеток, всех сил, что были вложены в неё от начала и до конца. В этот раз старуха проиграла, в последний момент упустив из костлявых пальцев душу. Парень родился в рубашке и слишком сильно хотел жить. Такие никогда не даются, но поиграть в своеобразные догонялки бегут в первых рядах.

~*~*~*~*~

      У времени есть две особенности: пролетать незаметно и тянуться, как патока. И по закону подлости тебе достаётся именно та, которая не нужна на данный момент.       В больнице заняться откровенно нечем, особенно когда ты чувствуешь, что не собираешься отдавать богу душу в ближайшие дни. Дженсен развлекал себя тем, что разрабатывал повреждённые в аварии ноги, гуляя по палате, держась за стенку. От костылей он отказывался принципиально, грозя проломить череп любому, кто предложит их в помощь.       Первые дни после операции он лежал в палате интенсивной терапии под мониторным наблюдением. На тот момент ему было ни до кого и ни до чего, но когда через какое-то время его перевели уже в обычную, он готов был лезть на стену от скуки и однообразия. Часы посещения каждый раз заканчивались быстро, заставляя его снова и снова оставаться один на один с собой. Злость на Криса почти приобрела масштабы небольшой галактики, и появление друга на пороге его палаты чуть не поставило его на ноги в один момент. Крис прищурил один глаз и с ходу извинился, поставив на тумбочку рядом с койкой миниатюрную модель гоночной машинки.       — Вижу, что тебе не терпится огреть меня чем-нибудь тяжёлым, но выслушай калеку, — Крис мужественно выдержал взгляд Дженсена и уселся на стул. — Начну с главного. На момент аварии я лежал этажом выше и понятия не имел, что в твоих глазах участвую в гонке, — он замолчал, терпеливо дожидаясь реакции на свои слова. Дженсен недоверчиво искал подвоха, но поняв, что Крис не лжёт, растерялся. — По медицинским показаниям мне запретили садиться за руль в ближайшие полгода, — продолжил он, катая принесённую игрушку по тумбочке.       — Но кто тогда…       — Об этом история подозрительно умалчивает, — сразу нашёлся с ответом Крис, приклеившись взглядом к машинке. — Но обещаю, я узнаю, кто это был и заасфальтирую при удобном случае, — вернув внимание Дженсену, Крис поправил повязку на глазу и подмигнул здоровым. — Что тебе сказали по поводу ног? — кивнув на упомянутые части тела, Кейн снова завозился с принесённой игрушкой. Не хотел смотреть на поникшего друга.       — Жить буду, ходить тоже, но с трудом, — Дженсен отобрал машинку, сразу проверяя, открываются ли у той дверцы. — Сказали, что требуется реабилитация. А ещё сказали, сколько она будет стоить, — он резко крутанул колёсико. — И у меня нет таких денег, — поставив модельку на живот, Дженсен сжал зубы, почувствовав боль в колене. — Но зато я теперь могу предсказывать погоду. Вот к вечеру я профессионально заявляю, что будет дождь, — они оба посмотрели в окно на чистейшее небо. Крис скептически выгнул бровь.       — Я могу помочь с деньгами.       — Нет, не можешь, — он посмотрел на Криса. — Даже если продать кубок, который ни ты, ни я не получим в связи с профнепригодностью, вырученных зелёных не хватит, — он развёл руками. В дверь постучали, прерывая оптимистичный диалог, и они отвлеклись, выжидающе прожигая дверь. В наступившей тишине повисло ожидание, но в палату заходить никто не торопился. Крис поднялся со стула и решительно пошёл на помощь робкому посетителю. Переглянувшись с Дженсеном, он открыл дверь, чуть не получив кулаком в лоб. По привычке прикрыв пострадавший глаз, Крис приглашающе махнул рукой незнакомому парню. Тот мялся у порога, не решаясь шагнуть в палату.       — Ты кто такой стеснительный? — поинтересовался Кейн, так и не дождавшись каких-либо подвижек по ту сторону.       — Извините, я, наверное, не вовремя, — заговорило недоразумение, переводя взгляд с одного на другого. — Я позже зайду, — быстро проговорил он и развернулся, намереваясь скрыться с глаз: одного — Криса, и двух — Дженсена. Те снова переглянулись и после кивка Дженсена, Крис вытянул руку, хватая незнакомца за ворот белого халата. Втянув того в помещение, Кейн выглянул в коридор и быстро захлопнул дверь. Обойдя парня по кругу, Крис встал напротив, сложив на груди руки.       — А я тебя где-то видел, — задумчиво сказал Кейн.       — Маловероятно. Я Джаред, — представился тот ботинкам Криса.       — Джаред-Джаред… — он пощёлкал пальцами, перебирая в голове знакомых с таким именем.       — Падалеки? — уточнил молча наблюдавший за этим Дженсен. Джаред кивнул.       — А точно. Ты же сын нашего спонсора — Джеральда, да? И какими судьбами?       — Крис, сбавь обороты, — Дженсен приподнялся на койке. — Что-то ещё случилось? — он пытался заглянуть в глаза Джареда, но тот, видимо, слишком проникся ботинками Кейна. Крис пошевелил ногами, заставляя его прекратить созерцание и поднять взгляд. Он виновато посмотрел на Дженсена, заставляя того заранее быть готовым к какому-нибудь очередному дерьму.       — В связи с тем, что вы оба не можете участвовать в гонке, в команде будет новый участник. Наставником решили сделать Вас, Дженсен, — Джаред испытывал явный дискомфорт оттого, что приходилось смотреть в глаза Эклзу.       — Только не говори, что мне придётся возиться с новичком, — надежда в его голосе была неприкрытой. Джаред кивнул, и Дженсен стукнул ладонью по матрасу. — Ну вот же ж, блядь. И кто он?       Джаред выпрямил спину и посмотрел на Дженсена немного виноватым взглядом:       — Это я.       Крис присвистнул.       — Убью, — выдохнул Дженсен. — Самолично убью того, кто организовал мне все эти проблемы, — добавил он. Джаред сглотнул — в его случае Дженсен мог не уточнять.

~*~*~*~*~

      Джаред честно пытался не поддаваться эмоциям. Не вестись, не быть среди таких же слабых. Не попасть под воздействие Дженсена. Но как тут не?.. Если раньше он подозревал в себе тягу к чему-то новому, то сейчас подозрения можно смело переносить в уверенность. И что-то новое грозило вылиться ему не просто в проблемы, а в проблемы физические. Как минимум — ударом в челюсть, как максимум — полной ликвидацией и билетом к праотцам. У него было несколько причин не сомневаться в обещании Дженсена убить виновника всех бед. Начать хотя бы с того, что Джаред и являлся этим виновником. Плюс ко всему, Дженсен не скрывал своё отношение к новичкам. Доказывать, что Джаред неплохо крутит руль, было бесполезно — не путать газ с тормозом не показатель. Джаред и сам не рвался под крыло Дженсена. Новость о том, что он должен будет перенять навыки Эклза, и его повергла ступор. Особенно когда об этом сказал ему отец, с которым он несколько лет бился в попытке хотя бы раз побыть по другую сторону трибун.       — Джаред, для тебя есть хорошие новости, — сказано это было таким голосом, что Джаред с испугом подумал, будто кто-то умер. Джеральд позвал его в свой кабинет на следующий день после происшествия на трассе. Джареда накануне не пустили в палату Дженсена, и он с ужасом подумал, что тот так и не пришёл в сознание. Слова и то, как они прозвучали, могли означать именно это, ведь узнай кто, что именно Джаред устроил аварию, его могли бы на законных основаниях привлечь к ответственности. А нет тела — нет дела, прости господи. Джаред выпрямился в струнку, ожидая услышать всё что угодно, кроме:       — Как только Дженсена выпишут, он автоматически становится твоим наставником. Ты должен быть в форме к предстоящему старту и участвовать за двух моих лучших гонщиков, — Джеральд сложил ладони лодочкой, облокотившись локтями о стол, и внимательно посмотрел ему в глаза. Джаред не ожидал, поэтому процесс осмысления услышанного занял минуты.       — Почему сейчас?       — Потому что, Джаред, у нас у всех нет другого выхода. Как ты понимаешь, я по-прежнему против твоего участия, но вынужден идти на крайние меры. И ещё, — Джеральд встал с кресла и оперся руками о стол, — мне кажется, будет правильно, если ты возместишь Дженсену убытки.       — Какие убытки? — не понял Джаред. — Ремонт машины? Не вопрос, я…       — Ремонтом машины займутся мои люди. Мне стало известно, что Дженсену для полного восстановления требуется дорогостоящая операция. Мне нужно, чтобы он вернулся в строй.       — Ты называешь состояние Дженсена убытками? — немного шокированно спросил Джаред. Неужели всё упирается в деньги?       — Эклз, как и Кейн, приносили большой доход. Их несостояние сейчас нанесло сильный удар по нашему бюджету.       Уму непостижимо. Джаред знал, что его отец со стальным характером, но считать своих людей не больше чем способ заработать… Акула, какая она есть. Большая, вечно голодная и беспощадная.       — Я оплачу Дженсену операцию, — нет никакого смысла взывать к совести и читать проникновенную речь о том, что люди — нечто большее, чем вещи. С отцом это будет бесполезно.       — Оплатишь. Я собрал часть суммы, а ты должен будешь вернуть её. Забрав кубок, тебе хватит выигрыша на все расходы.       Джаред кивнул невпопад, всё ещё переваривая слова отца.       — После того как возьмёшь первое место, мы навсегда закрываем тему о гонках, а ты летишь в Даллас.       — Зачем? — очнулся Джаред, услышав ещё более непонятное решение Джеральда. Что за бурный поток фантазий?       — Хочу открыть там филиал нашей компании. И ты его возглавишь, — приговор, гвоздь в крышку гроба. Джаред подался всем телом вперёд, открыл рот, но отец не дал сказать, рубанув: — Это не обсуждается, — и Джаред сдулся. Невозможно с этим человеком строить конструктивный диалог. Невозможно пробить наглухо закрытый панцирь. С ним жить невозможно — рушит всё вокруг себя, ломает людей, заставляет прогнуться. Поганое ощущение марионетки. Уходя, Джаред не хлопнул дверью, закрыл аккуратно, даже слишком.

~*~*~*~*~

      Из больницы Дженсен выписывался буквально с боем. Убедить врачей, что в состоянии не падать после пяти пройденных футов, было сложно, хоть он и демонстрировал, как хорошо ему это удаётся. С того дня, как к нему в палату зашёл незнакомый Джаред со знакомой фамилией Падалеки, его тянуло на волю, за пределы жутких, отвратительно скучных стен больницы. Куда, почему и зачем его тянуло, он сам себе объяснял туманно. Хотелось элементарно в свою кровать, в свою квартиру и особенно в свой душ. Казалось, всё тело пропитано запахом лекарств, а его кровь скоро можно будет использовать в качестве микстуры для тяжелобольных. Кислое место, навевающее тоску. Выписали его только после того, как он швырнул утку в дверь, оставив на ней своеобразную подпись «Здесь был Дженсен».       Обучения Джареда начались спустя несколько дней на свободе. Дженсен не мог сказать, что был в полном восторге от перспективы учить этого дылду уму-разуму и газу-тормозу. Невозможно объяснить то чувство, когда ты часть своей жизни контролировал машину, сам решая, на сколько дюймов влево или вправо крутить руль, а в один момент оказался на пассажирском сидении. Мало ему было этого, так Джаред игнорировал его, будто специально делая всё ему назло. Паршивец пропускал мимо ушей все его советы, отвлекался непонятно на что, летал в своих мыслях, чем бесил Дженсена до мушек перед глазами. Иногда так хотелось схватить Джареда за лохмы, потянуть и близко познакомить его лоб с рулём.       В очередной раз, когда Джаред завис на чём-то своём, пялясь мимо лобового стекла куда-то вдаль своих фантазий, Дженсен не выдержал. Выматерился громко, заставив таки Падалеки очнуться от своих грёз. Потребовав остановиться, он вытолкал его из машины и выбрался следом.       — Сколько можно, Джаред?! — от души проорал свой вопрос Дженсен, долбанув по крыше тачки. Джаред раскинул руки в стороны и крикнул в ответ:       — Что опять не так?! — он смотрел как-то отчаянно. Как будто это Дженсен достал его до печёнок, а не как есть на самом деле. Дженсен взял себя в руки, заставляя себя не подойти сейчас же к Джареду и не вмазать по первое число.       — Я не знаю, что происходит в твоей башке, но может, ты перестанешь уже вести себя как ребёнок? — Дженсен не понял, что именно сказал и на какую больную точку нажал своими словами, но Джаред обогнул машину и встал вплотную напротив, заставив задрать подбородок и смотреть снизу вверх. Дженсен снова начал закипать.       — Я не ребёнок, — прошипел Джаред и сверкнул глазами, сука, сверху вниз. Дженсен хотел отодвинуть его, но тот, неправильно поняв его движение, навалился всем телом и прижал локтем под подбородком. Дженсен откровенно обалдел от происходящего. Врезав поддых, поменял их с Джаредом местами, прижимаясь к его спине и зажимая его руки между ними.       — Самый настоящий. Вредный. Капризный. Ребёнок, — Дженсен разделял каждое слово, чётко проговаривая их на ухо Джареду. Тот взбрыкнул, но в какой-то момент напрягся, затвердев в руках Дженсена. Эклз не сразу обратил внимание, пытаясь сморгнуть красную пелену перед глазами. Джаред, как никто до него, умел доводить его до предела, Дженсен уже устал задавать риторические вопросы, за что ему этот кармический бумеранг. Очнувшись, он наконец понял, в чём дело. Отстранившись, Дженсен развернул к себе Джареда, врезаясь взглядом в шальные глаза.       — Это всё? — выдавил тот вопрос, сглотнув и одёрнув футболку вниз.       — Понравилось? — Дженсен краем мозга понимал, что разговор выходит с подвохом.       — Нет, — и скривился для эффекта, как от лайма. Дженсен кивнул, ответ почему-то не понравился.       — И мне. Садись в машину. Урок закончен.       Джаред хмыкнул, пробегаясь взглядом по Дженсену, и вернулся на водительское сидение. Дженсен прикрыл глаза на секунду, с силой надавил ладонью на пах и зашипел.       Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что привлекает внимание не только девушек, но и парней. Предложения продуктивно провести ночь поступали каждый раз, когда он заканчивал тяжёлый день в каком-нибудь баре. Позволял он себе такое редко, опираясь на то, что ему надо быть за рулём на следующий день. Но всё же ночи он предпочитал проводить с девушками, не особо проникаясь всей прелестью сурового мужского секса.       И сейчас для полного счастья ему не хватало именно Падалеки, от которого сплошные проблемы.

~*~*~*~*~

      Казалось бы, чего ещё нужно, когда твоя давняя мечта хоть и на время, но сбывается. Живи, радуйся предоставленной возможности. Лови момент и используй его по полной. Проблема упиралась в «по полной». Джаред слышал, что у Дженсена характер от бога. В смысле, дьявольский. Хренов перфекционист и далеко не тихий омут, в котором свора чертей. Джаред мог собой гордиться, он знает некоторых из них поимённо. Трудоголик, Зануда, Провокатор и Секс. С последними двумя Джаред познакомился случайно, и как-то с первого взгляда они не поладили. Дженсен, нарочно или нет, пробудил в Джареде нечто тёмное, спавшее годами и изредка дававшее о себе знать. Никогда до это Джаред не мог поймать себя на том, что может слушать не слыша, когда Дженсен с серьёзным лицом объясняет ему, в какой момент переключать передачу, на какой минуте лучше сбросить скорость, а на какой хлестнуть всех лошадей под капотом и заставить сорваться на бешеный скач. Джаред смотрел, как говорит Дженсен, ни черта не слышал, просто смотрел и думал, что попал на один из кругов ада. Больше всего он залипал на звуке «О» в исполнении Дженсена. Блядь, это правда надо видеть, словами не объяснишь. Джаред отворачивался, Джаред закрывал глаза и получал смачный подзатыльник. Джаред открывал, чтобы увидеть, как Дженсен нервно закусывает губу и тут же зализывает её, быстро пробегаясь по нижней кончиком языка. Неожиданно для себя Джаред вспомнил молитвы.       По всей видимости, его странное поведение навело Дженсена на такую же странную мысль. Джаред начал подозревать, что без влияния чертей тут не обошлось. Эклз повёл его в бар: выпустить пар, подлечить нервы. В итоге Джаред угробил их окончательно, наблюдая, как Дженсен занимался самолечением на его глазах со своей подружкой. Пайпер, кажется.       Бар был в ковбойском стиле. На официантках было минимум одежды, на полках — максимум алкоголя. Имелось даже родео, куда слеталась большая часть посетителей, чтобы посмотреть, как очередная длинноногая девушка бойко справляется с бешеным быком, управляемым каким-нибудь постоянным обитателем этого места. Джаред не мог отказать себе в удовольствии также припасть к прекрасному. Почему бы не посмотреть, когда есть на что? Свист и одобрительные выкрики прилетали со всех сторон. Судя по нескольким хриплым стонам, некоторые жаждали оказаться на месте быка. Джаред и сам вдохновился, подумал даже, что идея с паром и его выпусканием не так плоха, обернулся в сторону барной стойки и подавился слюной. Дженсен целовал Пайпер в шею, поглаживая открытую поясницу девушки, и та охотно прогибалась, как кошка под ласкающую её руку. Ничего особенного в этом не было, в каждом углу такого паба можно увидеть зрелище и похлеще, но Дженсен смотрел. Смотрел на Джареда, кусая изгиб шеи своей подружки, и не отрывал от него взгляда. Джаред встал, как вкопанный. В помещении как-то сразу стало душно, табачный дым выедал глаза, которые он никак не мог закрыть. Моргнуть сейчас? Нет. Дженсен поднял верхнюю губу, будто скалясь, прикусил оголённый участок тела, и Джареда прошибло ощущением острых зубов на шее. Он потянулся к своей, потёр призрачный укус и мистическим образом почувствовал тяжёлую ладонь на пояснице. Джаред сделал шаг назад, врезался в кого-то и оказался в кольце чужих рук. Морок прошёл, он обернулся и столкнулся с каким-то парнем. Тот упёрся ему носом куда-то в губы, но Джареду настолько плевать, что он выдохнул:       — За мной, — схватил того за руку и повёл на выход из бара. У самых дверей, он может поклясться, его спину полоснули когтистой лапой.

~*~*~*~*~

      До старта оставались считаные дни. Джаред почти приобрёл форму водительского кресла, но ничто не заставит его жалеть о каждой минуте, проведённой за рулём гоночного автомобиля. Дженсен выбрал для них трассу вдали от города, где нет асфальта, сплошное поле, разрубленное пополам песчаной дорогой. Оттачивать манёвры на ней было вдвое лучше, чем Джаред думал. Ровная дорога слишком идеальна, открыта, на ладони. На ней невозможно дрифтить так, чтобы вокруг тебя образовывалась воронка рыжего песка. Не хватает чувства единения с природой, которая окружает тебя, насколько хватает обзора. Ты будто врываешься в другой мир на дьявольском коне, распугивая грозным рёвом мотора всех птиц, что притаились в кустах на обочине. Они разлетаются от шума, который ты принёс с собой, стаями уносясь прочь, а ты продолжаешь лететь против ветра, ощущая себя чужим, но главным.       — Встречаемся вечером на трассе, не опаздывай, — Дженсен позвонил ему в обеденное время, в которое Джаред обычно отсыпался от неугомонности своей души. Сморгнув остатки сна, Джаред переспросил охрипшим голосом:       — Чего не делать? — как он может опоздать, когда они всегда вместе добирались до места.       — Падалеки, просыпайся наконец. Ты едешь без меня. Встречаемся, как обычно, в десять. И не заставляй меня ждать, — выговорился и сбросил звонок. Джаред откинулся на подушки, нихрена не понимая, что сейчас было.       До самого вечера Джаред ломал голову, какая муха укусила Эклза и как это на нём сказалось. Не пешком же тот собрался иди до места, в самом деле. Мысль дикая, а главное, какой смысл. Неужели так натирает находиться в непосредственной близости с Джаредом, что он решил свести их общение к минимуму. Ведь с его лёгкой руки всё началось, Джаред и не думал. Или думал, но не так часто, как сейчас. Да и неважно. Как ни крути, Дженсен спровоцировал, а теперь ведёт себя, будто агнец божий.       Накручивая себя, Джаред спустился в гараж. Ключи теперь всегда были на месте, камаро стояла нетронутой — тренировки были на другой машине. Джаред успел почувствовать себя предателем, так надолго оставив свою малышку в тёмном замкнутом гараже. Открыв дверцу и сев на сидение, сразу понял, как отвык от родной детки. Страшно признаться, но ему было неудобно в кресле. Раньше такое могло произойти только в кошмарном сне. Усевшись поудобнее, он завёл двигатель и плавно дал задний ход, привыкая заново. Камаро с радостью слушалась, будто соскучилась и теперь ластилась, чтобы не бросал больше, не забывал, не оставлял так надолго. Улыбнувшись, Джаред подъехал к открытым воротам и надавил на газ, срываясь с места.

~*~*~*~*~

      На трассе Джаред был даже раньше назначенного времени. Он разогнался, вспоминая, узнавая заново свою машину. Довольное рычание из-под капота подбадривало на скорость, ласкало слух, как любимая музыка. Джаред растворялся в этом. Вспоминал, как вроде совсем недавно мчался сломя голову по ночной дороге. Перед глазами сменяли друг друга столбы на обочине, сливаясь в серое пятно, и только дорожное полотно светилось под фарами, безумно кидаясь под колёса. Это как доза, этого всегда мало.       Ровно в десять Джаред уже хотел звонить Дженсену, с язвительным посылом, кто из них опоздун. Достав мобильный, краем глаза выхватил в зеркале заднего вида отблеск фар и неверяще уставился в отражение. К нему на скорости приближалась незнакомая тачка, вырывая пыль из-под колёс. Падалеки всматривался до рези в глазах, но увидеть водителя невозможно — ночь на дворе, свет фар — всё не в его пользу. Приблизившись, он приметил, что машина довольна старая, но точно какая-то прабабка его малышки. Красная шеви поравнялась с ним, провокационно рыча своей родственнице. Стекло поехало вниз, и Джаред вылупил глаза на Дженсена, который ухмылялся, сидя за рулём, и пальцами просил взаимно опустить своё.       — Мне нравится твоё выражение лица, Падалеки! — прокричал он, откинул голову назад и рассмеялся.       — Ты рехнулся? Тебе нельзя за руль! — Джаред почему-то испугался, не видя ничего смешного. Дженсену на самом деле было нельзя водить машину, это, чёрт возьми, может быть опасно.       — Мне можно всё, слышишь? Всё! — он смотрел теперь как-то зло, Джаред искренне не понимал, что, блядь, тот творит. Какая-то реактивная муха его всё-таки цапнула. — На счёт «три», Джаред, — Дженсен отвернулся, вцепившись в руль обеими руками. Джаред на расстоянии, что разделяло их, видел, как тот напряжён. Руки должны расслабленно держать руль, тело должно принимать форму сидения. Дженсен был не в порядке.       — Какого чёрта?.. — прошептал Джаред и дёрнулся, услышав:       — Раз, Джей!       Джаред на автомате развернулся лицом к трассе, обхватывая руль.       — Три! — Дженсен газанул, буксируя на месте и взял сразу большую скорость. Джаред растерялся, но нажал на педаль, как грёбаная собака Павлова.       Джаред не мог в полную силу прочувствовать тот азарт, который, видимо, хотел ему показать Дженсен. Он аккуратно, хоть и на скорости, вёл камаро по дороге, видя перед собой осадок пыли. Он боялся снова, как там, на старте, увидеть, как Дженсен переворачивается на машине, пролетая над дорогой. Это самая дерьмовая идея, что могла прийти в голову Дженсену. Обогнав его в какой-то момент, Джаред поддал газу, следя то за дорогой, то за Дженсеном в зеркало и матюгнулся, увидев, как тот вильнул на дороге и крутанулся, разворачивая машину на сто восемьдесят. Джаред буквально почувствовал, как сердце бухнуло и замерло на мгновение. Резко затормозив, он дал задний ход, пристраиваясь сбоку, остановился и вышел из машины. Хотелось ударить Эклза. Выбить всю ту муть из головы, которая там болталась и превращала мозг в жижу. Набрав побольше воздуха в грудь, Джаред открыл дверцу машины и испуганно подорвался к Дженсену.       — Кретин. Какой же ты кретин, Дженсен, — говорил он, пытаясь вытащить того из салона. Дженсен стонал, скрючившись, и цеплялся пальцами за колени до побледневших костяшек. Рычал на все попытки Джареда подхватить его на руки и отпихивал от себя.       — Сейчас пройдёт. Не трогай. Пройдёт… — Дженсен закусил губу, почти до крови. Джаред насильно вытащил его, подняв на руки и развернулся к камаро. С трудом открыв дверь, усадил на пассажирское сидение ругающего его Дженсена и быстро обогнул машину.       — Чего ты хочешь? Джаред, я же говорю, сейчас пройдёт, — Джаред сомневался, потому что у того уже появилась испарина на лбу, и мистическое «сейчас» виделось смутно.       — Это ты чего хотел, Дженсен? Чего добивался? — Джаред чуть не задохнулся, когда Дженсен вцепился в него, яростно прожигая взглядом его губы.       — А кому нужен калека, Джаред? Кому нужен неудачник? — ему было больно, Джаред видел, что Дженсен держится на чистом упрямстве. Его надо везти в больницу, что-то делать, Джаред не знал что.       — А тебе разве кто-то нужен? Тебе же плевать, — Джаред не отдавал отчёта своим словам. Они сами вырывались на волю. — Плевать на всех. На тех, кто за тебя волнуется. Ты даже не замечаешь, что есть люди, которым не похрен на тебя. Которые за тебя, идиота, переживают. Хочешь пожалеть себя? Или чтобы тебя пожалели, так?       Дженсен прищурился на него, затрясся то ли от злости, то ли от боли и повалился вперёд. Джаред поймал, понимая, что глупо, чёртовски глупо тратит время на разговоры.       Дженсен потерял сознание.

~*~*~*~*~

      Дженсен смотрел в потолок, лёжа на кровати, и как на повторе видел уходящего из бара Джареда с каким-то случайно пойманным типом. Он просто хотел проверить, поиграть, посмотреть, что выйдет, интересна была реакция Джареда. Ему понравился результат. То, как Джаред смотрел в ответ пойманным, испуганным зверьком. Понравилось держать его взглядом. Когда контакт грубо разорвали, он чуть не прокусил шею бедной Пайпер. Она попыталась вырваться, но Дженсен вдавил короткие ногти ей в поясницу, наверное, переборщил, сжимая кожу, и получил несильный удар кулаком в живот.       — Мне больно, — она посмотрела на него и обернулась на входную дверь, которая захлопнулась за Джаредом. Нахмурилась, не понимая причину поведения Дженсена, и заглянула ему в глаза.       — Всё в порядке?       Дженсен моргнул и посмотрел на неё, как будто не ожидал увидеть так близко.       — Конечно. Поехали к тебе? — спросил неуверенно. Пайпер хмыкнула и соскочила со стула, хватая Дженсена за запястье. Вышли из бара, и Дженсен замотал головой по сторонам. На пустой улице ни души. Наверное, оно и к лучшему.       Дженсен не помнил, как они добрались до квартиры. Сплошные отрывки: они в коридоре в наполовину снятой одежде, Дженсен держит её под бёдра, чувствуя скрещенные ноги на своей пояснице; они на кровати, и Пайпер стоит на коленях, выгибаясь и принимая его грубые толчки; Дженсен тянет её за волосы, заставляя прогнуться сильнее, а в голове образ сильного тела под собой, широких плеч и узкой талии; стоны мечутся по комнате, а в ноздри забивается его запах, звук его голоса, умоляющего двигаться быстрее. Дженсен кончает, чувствуя, как член сжимают тисками, заставляя зажмуриться и притянуть хрупкое тело девушки к себе. Дженсену хочется довести его до оргазма, он тянет руку вниз, и картинка разбивается на осколки, когда под ладонью оказывается аккуратная интимная стрижка. Он толкается пальцами, и Пайпер кричит, вздрагивая и комкая руками простынь.       Ощущение подмены не дало сомкнуть глаз до самого утра. Шутки подсознания выбивали из привычного ритма. Наверное, Джаред провёл охуенную ночь с тем парнем. Интересно, он трахал или его? Кого он видел и чьё имя шептал от наслаждения? Только ли Дженсен поехал крышей? Колено заныло, заставив сцепить зубы и зажмурить глаза. Да кого он обманывает… Дженсен после даже траха чувствует эту боль, на кой чёрт он такой нужен?.. Идея прострелила не хуже спазма в ноге. Приняв решение, он отбросил одеяло, не обращая внимания на недовольный возглас Пайпер по этому поводу, и спустил ноги на пол. Он не использованный материал, не сломанная кукла. Подавив стон, Дженсен встал и начал собирать разбросанную одежду.       Проснувшаяся Пайпер следила за ним одним глазом. Тихо лежала, не выдавая себя, и вспоминала, как Дженсен яростно вбивался в неё, хрипло выстанывая не её имя.

~*~*~*~*~

      — Дженсен, зачем ты берёшь мои ключи? — она проводила ошарашенным взглядом связку, которою Дженсен засунул в карман, и посмотрела ему в глаза.       — А твоя машина заводится без них? — шутливо спросил он, набирая номер Джареда.       — Дженсен… — девушка замолчала, когда Дженсен поднёс палец к губам. То, что она услышала, всколыхнуло что-то внутри. Она подождала, когда Дженсен закончит, и уже другим тоном спросила:       — Мозги отшибло?       Дженсен пожал плечами и улыбнулся.       — Наверное, — он сказал это легко, но Пайпер видела, что эта лёгкость наигранна.       — Дженсен, зачем? Думаешь, показав класс, он посчитает тебя чем-то большим, чем хромым учителем? Думаешь, станешь кумиром для золотого мальчика? Думаешь, станешь нужным?.. — Дженсен изменился в лице, замахнулся, но остановил руку в воздухе. Она зажмурилась на секунду, на самом деле ожидая удара. Да, переборщила, но как тошно видеть Дженсена таким… Таким.       — За машину не волнуйся, верну к утру, — Дженсен вышел, желая быстрее убраться из этой квартиры. Слова Пайпер — как удары, от которых не поставить блок. Ему нечего было ответить на них.       Спускаясь в подземный гараж, только одна мысль крепко засела в голове:       «Он всё ещё может быть нужным».

~*~*~*~*~

      Джаред не знал, куда себя деть. С того дня, после которого Дженсена пришлось пичкать тонной обезболивающего, прошло совсем немного времени. Старт гонок был уже завтра, а Джареду впервые было до звезды. Дженсен закупорился, как в скорлупку, не смотрел в его сторону и разговаривал только по делу, изредка направляя голосом машину в нужном направлении руками Джареда. А ему не хватало именно того их общения с взаимными перепалками. Тех моментов, как по острию ножа.       Вечером, перед тем как разойтись по домам, Джаред решился поднять разговор.       — Дженсен, то, что ты сказал тогда. Что я сказал…       — Думай о гонках, — прервал его Дженсен. Они стояли на улице, возле неизменной машины для тренировок и даже не могли посмотреть друг другу в глаза. Детский сад. Какая-то феерическая глупость.       — Дженсен, что происходит? — Джаред хотел сейчас, безумно хотел, чтобы Дженсен посмотрел на него. Ну чего он молчит?!       — Ты должен выиграть за меня, — спустя мучительно долгие секунды сказал Дженсен и поднял голову. Джаред напрягся всем телом. — Должен взять чёртов кубок, раз лишил меня возможности сделать это самому, — вот теперь Дженсен смотрел в упор. Смотрел, как никогда до этого. Джаред сжал руки в кулаки.       — Ты знаешь? — глупый вопрос, конечно, знал. Прямым текстом сейчас сказал, как обухом по голове.       — Значит, даже не отрицаешь? — похеренная надежда в голосе стала последней каплей. Джаред сократил расстояние, но Дженсен вытянул вперёд руку, не позволяя подойти вплотную.       — Не отрицаю. Я не хотел. Не хотел, чтобы так вышло, Дженсен.       — Заткнись, пожалуйста.       — Не заткнусь. Я не хотел, чтобы с тобой это случилось, но знаешь, даже рад этому, — Джаред сглотнул, когда Дженсен посмотрел на него неверяще — Да. Да-да-да! Если бы не вся эта ситуация, я никогда бы не узнал тебя. Твой отвратительный характер, твою тягу держать всё в своих руках. Всего тебя. И хочешь ты того или нет, ты мне нравишься, какой бы дерьмовый характер у тебя ни был. Если для того, чтобы ты простил меня, мне нужно забрать кубок, я заберу его. Если мне надо будет слететь с трассы, если ты захочешь, я слечу с неё, не раздумывая. И ты мне нужен. Похрен вообще, хромой или нет, нужен, — Джаред задышал часто, пытаясь угомонить колотящееся сердце. Неважно, как это выглядело со стороны, он сказал чистую правду. Готов сказать ещё раз, если понадобится. Дженсен не отвечал, не набросился с кулаками. Молчал и только через минуту просто повторил:       — Думай о гонках, Джей, — и развернулся, медленно уходя в сторону своего дома.       — Как скажешь, — тихо ответил Джаред уже пустой улице.

~*~*~*~*~

      Дженсен до последнего не хотел верить в то, что услышал от Пайпер. Мог понять, что задел её. Сильно, возможно, сильнее, чем казалось на первый взгляд, но что не скажешь, когда грызёт обида или ревность. Поверить, что тогда, за рулём машины Криса, был Джаред, да чушь. Его бы просто не пропустили, не позволили. Дженсен проговаривал это про себя, внушал, что враньё, обелял Джареда, пока тот сам не перечеркнул все попытки Дженсена задурить самого себя. Да и тогда не хотелось верить, даже Джареду. Но он не просто признал свою вину, он вывалил на Дженсена всего себя. Наговорил всего и много, не спрашивая, нужно ли это знать Дженсену. Поставил в тупик, выворачивая душу наизнанку. И чего теперь делать Дженсену с этой душой?       На стадион он подъехал первым автобусом. Никогда, наверное, не привыкнет к общественному транспорту. Люди подтягивались со всех сторон, топчась и перегораживая собой все входы и выходы. Протолкнуться можно было только с разбегу, и Дженсену пришлось отстоять на солнцепёке битый час. Оказавшись непосредственно у дверей, что вели к закрытому помещению, он, не давая себе времени на раздумья, толкнул их, мгновенно попадая в знакомую суматоху. Разные команды готовились, не вылезая из гаражей, чтобы не светить тачками и не давать возможность пронюхать какой-нибудь свой секрет в сборке. Жизнь кипела, но Дженсен, увидев знакомую расцветку формы команды, решительно двинулся в их сторону.       Джаред стоял, застёгивая куртку, и не поднимал головы, сосредоточенно ковыряя застёжку. Почему-то наблюдая за ним, увлечённым, с чуть выпяченной губой, хотелось улыбнуться. Дженсен подошёл довольно близко, отбрасывая на Джареда тень, и остановился. Тот мельком посмотрел перед собой и продолжил возиться:       — У меня тут молнию… — заткнулся, как язык прикусил, и медленно поднял голову, — заело. Молнию. Привет, — он улыбнулся нерешительно, перестав наконец-то драться с застёжкой.       — Волнуешься? — Дженсен неожиданно для себя понял, что издевается. Джаред кивнул. — О чём думаешь, Джаред? — Дженсен склонил голову набок.       — О гонках? — предположил тот. Он явно не знал, чего ожидать от Дженсена.       — Никаких посторонних мыслей? — Дженсен смотрел на него и, кажется, плевать хотел, что должен ненавидеть этого человека. «Нужен-нужен-нужен».       — Никаких, — Джаред сделал честные глаза и выпрямился, когда Дженсен подошёл ближе и ухватил за язычок молнии на куртке.       — Они все заедают. Нужно нежнее, — он повёл ползунок вверх, и тот покорно последовал его движению. Посмотрев по сторонам, Дженсен убедился, что на них никто не обращает внимание, и ухватил Джареда за шею, притягивая к себе.       — По-прежнему думаешь о гонках? — выдохнул в губы вопрос и погладил большим пальцем, чувствуя, как лихорадочно бьется под подушечкой пульс.       — О чём я ещё могу думать? — Джаред попытался сделать шаг назад, но Дженсен сильнее сжал руку, не позволяя.       — Знаешь, что будет, если ты возьмёшь кубок? — Дженсен надавил рукой, не давая ответить очередным вопросом на вопрос, и прихватил за губу, оттягивая. Джареда как отпустило. Расслабился, подался навстречу, ответил жадно, как оголодавший. Вцепился в его плечи, будто боялся, что отберут, и позволил вести. Дженсен целовал, желая послать всех к чёрту и увести Джареда подальше. Снять собственноручно застёгнутую куртку, дотронуться до кожи, довести одним языком до потери сознания. Со стоном оторвавшись от него, Дженсен с трудом сфокусировал взгляд на Джареде. Тот потянулся следом, но Дженсен остановил.       — Ну так как? — он сам не знал, что спросил и какой ответ хотел услышать. Он мысленно уже раздевал Джареда.       — Я думаю.       — О чём?       — О силе мотивации.       Дженсен усмехнулся и довольно сверкнул глазами. Отпустил Джареда и развернулся к трибунам. Прошёл пару шагов и обернулся.       — Я буду смотреть на тебя, — он подмигнул и довольно быстро двинулся на выход. Джаред стоял, смотрел вслед с дебильной улыбкой на губах и отметил, что Дженсен двигался почти не хромая.

~*~*~*~*~

      Дженсену довольно редко удавалось посмотреть гонки со стороны. Он привык к другому углу обзора и забыл, что болеть за кого-то не менее азартно. Когда машинам дали зелёный свет, люди заголосили, выпрыгивая со своих мест. От них исходила такая энергия, что невозможно было не поддаться. Дженсен создавал видимость спокойствия, когда хотелось перепрыгнуть через ряды и встать совсем близко, чтобы чувствовать запах разгорячённых двигателей, подставляя лицо под волны горячего воздуха. Ему хотелось, чтобы Джаред выиграл. Без всякой мотивации, потому что в любом случае он возьмёт Джареда, а с призом или без — плевать. Это ни с чем не сравнимое чувство — вырываться вперёд и пролетать заветную черту первым. Ты превращаешься в оголённый провод, ты можешь зажигать лампочки одним прикосновением пальца. Дженсен хотел такого Джареда. Чувствительным даже к дуновению ветра, когда каждое прикосновение отдаёт разрядами по телу. Большой оголённый провод, опьяневший от эмоций. Дженсен тихо застонал.

~*~*~*~*~

      На последнем круге всё как будто замерло. Зрители затаили дыхание, неотрывно следя каждый за своим фаворитом. Дженсен приподнялся со своего места, когда Джаред зашёл на последний круг бок о бок с соперником из другой команды.       — Давай, Джей, — не замечая, как говорит вслух, он всем корпусом наклонился вперёд. Машина Джареда вырвалась вперёд в последний момент, пулей преодолевая черту и продолжая нестись дальше. Зрители встали, а Дженсен продолжал пялиться вперёд, всё ещё не веря.       — Он выиграл, — сам себе сказал Дженсен. — Он выиграл, мать вашу! — Джаред, этот невозможный Падалеки, сделал это. Дженсен просто закричал во всё горло. Расталкивая беснующихся людей, он пробирался вниз, желая как можно скорее добраться до чёртовой трехступенчатой лесенки. Живая стена из людей казалась непреодолимой, но Дженсен пёр на таран, игнорируя недовольные возгласы. Да пошли они все к дьяволу!       Добравшись до ограждения, он завертел головой в поисках хотя бы одного знакомого лица. Замахал руками охране, и один из них подошёл, слава богу, узнав. Без лишних вопросов, тот позволил Дженсену пройти на трассу, с трудом удерживая волну людей, но Дженсену откровенно было не до этого. Не обращая внимания на боль в ногах, подорвался к Джареду, протиснулся сквозь команду и дёрнул Падалеки к себе.       — Как ты сюда?..       — Бога ради, заткнись! — Дженсен притянул его к себе, чувствуя, как от Джареда по всему телу разносятся те самые покалывающие волны. Он был уверен, что слышал тихий треск электрического разряда. Джаред дышал загнанно, держал кубок между ними и поцеловал первым. Дженсен хотел вжать его в себя, но рыкнул:       — Чёртов кубок, — и потянул руку Джареда в сторону. Тот засмеялся в поцелуе, придурок, и обнял Дженсена, ударив призом между лопаток. — Падалеки, да чего ты такой… — он нервно усмехнулся. — Извращённое удовольствие калечить меня? — Дженсен продолжал улыбаться, а Джаред отстранился, буквально выкручиваясь из рук. Дженсен чуть позже понял, что ляпнул не к месту. Джаред смотрел побито, а потом протянул руку с порядком надоевшим кубком. Дженсен перевёл взгляд с того на другого, покачал головой и схватил Джареда за запястье.       — Ты всё ещё хочешь узнать ответ на мой вопрос? — Дженсен держал крепко, чтобы тот не думал вырываться больше. — Что будет, если ты победишь? — подсказал он, не дождавшись желанной реакции. Вздохнув, Дженсен повёл притихшего Джареда на выход. Отвечать на вопросы на практике.

~*~*~*~*~

      Открыв дверь в свою квартиру, Дженсен втолкнул в неё Джареда, быстро захлопывая за собой. Отобрав бережно прижимаемый к груди кубок, притиснул Джареда к стене, приблизился лицом к лицу и провёл носом по щеке, по-кошачьи выпрашивая ласку.       — Отмирай уже, — шёпотом попросил Дженсен. — Или соврал, что нужен? — он нарочно сказал это и подавил смешок, когда Джаред замотал головой. Подталкивая их обоих к спальне, не отходил ни на шаг. Притирался вплотную, дёргая за одежу. Споткнувшись о край кровати, Джаред удивлённо ухнул, падая спиной на матрас, пятками начал стягивать ботинки и подполз к изголовью, освобождая возле себя место. Дженсен усмехнулся — ему не нужно возле Джареда. Раздеваясь, он слышал, как Джаред следует его примеру. Слышал, как тот запутался в штанине, и помог сдёрнуть мешающую шмотку, откидывая её в угол комнаты. Подтянув его за ноги, заставил скрестить их у себя на спине. Склонился над ним, подсунул ладони под спину и перевернул, сжимая челюсть от боли. И тут же забыл о ней, выдохнул, разглядывая в темноте очертания Джареда. Настоящий, не насмешка подсознания, живой, тёплый и абсолютно голый. Он потянулся к нему, обнимая за талию и целуя в шею. Под губами лихорадочно бился пульс, под руками лопатки ходили ходуном, когда Дженсен проводил ладонью снизу вверх, зарываясь ему в волосы и оттягивая. Подсознание ошибалось, настоящий Джаред лучше. Намного лучше. Отзывчивый на каждое прикосновение, громче.       Дженсен легко сжал зубами кадык, когда Джаред несмело коснулся кончиками пальцев его члена.       — Не бойся, — выдохнул Дженсен в ключицу, засасывая тонкую кожу. Джаред обхватил ствол всей ладонью, повёл вверх-вниз и спустился ниже. Поласкал мошонку и возвратился к члену, сжимая в руке смелее. Дженсен придвинул Джареда ближе, надавливая на поясницу, опустил рукой вниз, костяшками проводя по расщелине. Джаред чуть приподнялся, нашёл губами его губы, поцеловал, щипая их, играясь, дразня.       — Джаред, там, в тумбочке, — Дженсен мял половинки Джареда чуть не мурча. — Посмотри. Что-то должно быть, нельзя насухую, — Джареду, казалось, было всё равно — можно или нельзя. Он подставлялся под руки, под губы, под Дженсена. Перестал зажиматься, ожил, превратившись в себя обычного — подвижного, требующего, упрямого. Дженсен чувствовал, как с каждой секундой в Джареде просыпался дикий голодный зверь, который унюхал добычу. Только Дженсен не менее голодный. В Джареда хотелось впиваться зубами и держать, ощущая исходящую силу. Оставить метку на звере. Дженсен перехватил его руки, которые были, казалось, повсюду. Зафиксировал за его спиной и вдавил в себя. Джаред дёргался, елозил голой задницей на бёдрах, как с цепи сорвался. Дженсен прикусил его за шею, и Джаред замер, как сучка под кобелём. Повернул голову, давая больше доступа, и длинно выдохнул. Дженсен ослабил хватку, вжался губами и отстранился, лизнув напоследок по отпечатку собственных зубов.       — Хочу подготовить тебя, Джаред. Растянуть для себя, — негромко сказал Дженсен, перехватывая одной рукой запястья Джареда, другой возвращаясь к зажатой дырке, и надавил, обещая. Джаред сглотнул, отстранился и толкнул Дженсена спиной на кровать. Пока Джаред, нависая над ним, потрошил ящики, Дженсену стоило многих усилий не сомкнуть зубы на манившем соске. Дженсен задрал голову, когда Джаред кинул в него квадратик презерватива. Покрутил тюбик крема в руках, пытаясь разглядеть в темноте, для чего он предназначен. Прочитав, скосил глаза вниз на Дженсена, и тот усмехнулся, всё-таки дотянувшись до торчавшего комочка, и длинно лизнул языком, отвлекая Джареда от ненужных сейчас вопросов. Рука на затылке сразу прижала к груди плотнее, и Дженсен рыкнул, нетерпеливо обхватывая оба члена, проводя большим пальцем по головке. Джаред утянул за собой Дженсена и всунул ему в руки тюбик. На ощупь открыв крышку, Дженсен выдавил немного на пальцы, поцеловал Джареда и надавил подушечками на вход, раздвигая неохотно поддававшиеся стенки мышц. Протолкнул дальше, подкидывая бёдра, увлёкся и толкнулся сильнее, от ощущения рук Джареда на своём члене и обволакивающего ствол латекса. Он обхватил обоих, смазывая, выдавливая капли естественной смазки в чёртову резинку. Приподнялся, перехватил запястье Дженсена, убирая в сторону, и направил в себя член. Насаживался медленно, закусив губу и откинув голову назад, оголяя шею. Дженсен облизнул губы, сжал задницу Джареда до отметин, размазывая остаток крема по коже. Он под его контролем, в его руках, на его члене. Его выигрыш.       Дженсен провёл раскрытой ладонью по спине, плавно выжимая сцепление, запустил руку в волосы, переключая на первую, и резко потянул вниз, давя на газ, подкидывая Джареда, стартуя, выбивая из него шипение, как резиной по песчаной трассе. Джаред обнял его ремнём безопасности, мешая, фиксируя. Дженсен стиснул его бедро до боли, заставляя откинуться назад, расстегнуться, прогнувшись в спине. Дышать стало легче, Джаред вертел задницей на члене, закручивая машину на месте, стискивал мышцами, давя на тормоз, и начинал двигаться быстрее, забирая управление и несясь на бешеной скорости. Дженсен знал, что Джаред мухлевал, срезая по короткой. Чувствовал его всем телом, закрывал глаза и видел вспышки по краям трассы. Все окна закрыты, не пропускают воздух, из-под капота вот-вот пойдёт пар. Стёкла запотели, Дженсен сморгнул капли пота с ресниц, жар окутал коконом. Джаред разгорячённым двигателем заработал задницей, вырывая стоны на грани крика. Черта совсем близко, Дженсен обхватил его, надавливая большими пальцами на тазовые косточки, удерживая руль в одном положении, и ворвался сильным толчком вперёд, заставив Джареда взорваться финишной чертой, задохнуться этим чувством и с каким-то отчаянным «Дженсен!» вырвать из него оргазм.

~*~*~*~*~

      Наверное, впервые в жизни у Джареда было так легко на душе, когда они с отцом сидели в столовой за обеденным столом. У него как будто лежал в кармане ключ от клетки. Удушливое ощущение рядом с Джеральдом развеялось чистым потоком ветра, который Джаред готов был вдыхать до потери сознания. Он улыбался, вспоминая разговор с Дженсеном накануне, его удивлённое лицо, когда Джаред предложил бросить этот чёртов город. Уговаривать почти не пришлось, Дженсену самому хотелось уехать подальше. Предложил Сан-Антонио, объяснив, что там есть проверенная клиника не с такими кусачими расценками. Джаред не стал спорить, подумав, что слишком давно не виделся с Шерон и что они с Дженсеном найдут общий язык.       — Со дня на день я закончу с подготовкой документов для открытия филиала, — Джеральд сказал это в своей манере — подчёркнуто холодно. Он не собирался спрашивать, готов ли Джаред, ни тем более хочет ли этого.       — Это определённо звучит многообещающе, — улыбнулся Джаред. — У нас тоже готовы все документы, — он кивнул, посмотрев на засветившийся дисплей телефона с входящим сообщением. Джеральд нахмурился, на своём акульем инстинкте учуяв неладное.       — Какие документы? — спросил ровно, но Джаред видел, что он напрягся. — И что значит «у нас»?       Джаред с трудом удержал в себе порыв усмехнуться ему в лицо. Он почти воочию видел, как ниточки, за которые был привязан к рукам этого человека, рвутся одна за другой.       — Взял в аренду один уютный дом в тихом районе. И буквально только что приобрёл билеты на ближайший рейс до… — Джаред задумчиво посмотрел в потолок. — А, собственно, неважно докуда. А что насчёт «нас», — он отодвинул стул, медленно убрал с коленей салфетку и встал, облокотившись ладонями о стол. — Тебя это не касается.       Воображаемый ключ от клетки щёлкнул в замочной скважине. Джеральд молчал, смотрел ему в глаза, снова пытаясь давить, загнать обратно на место.       — Ты не можешь.       — Могу, отец. Теперь я могу всё. Ты, наверное, переживаешь, как я буду без тебя. Без твоих денег, без всего вот этого, — Джаред обвёл рукой помещение. — Легко, — он выпрямился, расправив плечи. — Свободно.       — Если ты выйдешь сейчас за дверь, можешь не возвращаться, — Джеральд тоже встал со своего места, нависая над столом в неестественной для него, скованной позе. Джаред улыбнулся, показывая ямочки на щеках, и ушёл, толкая воображаемую решетчатую дверцу и перешагивая через железный порог, мысленно показывая средний палец.       Джеральд сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Прикрыл глаза и усмехнулся немного нервно. Какое-то странное чувство в груди сдавило стальное сердце. В Джареде оказалось много больше его характера, чем он предполагал. Оставшись в гордом одиночестве, он признался сам себе, что Джаред действительно вырос. Неожиданно для него. И это заслуга кого-то чужого, но, кажется, ставшего роднее для Джареда.