К черту условности

       Она стоит в центре толпы и улыбается так, что обнажаются верхние клыки. Ее глаза прикрыты, словно она где-то далеко отсюда, не в твоей реальности. Волосы золотятся и переливаются в свете неоновых ламп. Она нимфа. Она химера. Ее тело изгибается так, что у тебя в голове не остается ничего, кроме желания. Ты достаточно трезв, чтобы понимать абсурдность желания. Ты достаточно выпил, чтобы пренебрегать своей трезвостью.        Ее тело невероятно податливо в твоих руках. За прядями волос ты видишь ее улыбку, и ты сходишь с ума. Оборачиваешься в поисках остатка благоразумия, но рядом с ней это кажется безумным.        Она продолжает двигаться в такт музыки, и ты только теперь понимаешь, что на ней короткая юбка, маленькая футболка. Твой взгляд останавливается ниже колен, медленно поднимается выше. Она замечает, куда направлены твои глаза. Плавным движением руки она приподнимает футболку, обнажая плоский живот. Она хороша. Она дразнит тебя и поднимает футболку еще выше. До тех пор, пока не показывается край кружевного бюстгальтера. Ты ждешь, она ждет. Второй, если повезет, то третий.        Ты подходишь ближе, протягивая руку. Она смеется и резко поправляет футболку. "К черту условности", - ты читаешь черные буквы в районе ее груди. Иронично.        Ты до сих пор не видишь ее лица, но это неважно. Вы продолжаете игру охотник-жертва, только оба думаете, что вы охотники. Ты наклоняешься так, чтобы случайно задеть ее щетиной.        - Не хочешь поехать в более тихое место? - мягко шепчешь ей, но она вряд ли слышит твой голос за ударами музыки и ревом толпы. Вы оба знаете эти правила.        - Хочу немного потанцевать, - она капризничает: поджимает губы и нервно мотает головой. Перед твоими глазами проносится вихрь золота.        Ты чувствуешь ее запах, запах женщины. Теперь, когда контрольное слово произнесено, ты можешь до нее дотронуться по-настоящему. Ты выиграл первый раунд. Она позволила тебе выиграть. Ты откровенно ее лапаешь, вам обоим это нравится. Танец - это еще одна условность в этой игре. И вы оба ее соблюдаете. Наконец ты догадываешься откинуть с лица ее волосы.        Ей не больше девятнадцати. Скорее всего семнадцать или восемнадцать. Она смеется, глядя тебе в глаза. Тебе двадцать шесть.        - Ты хотя бы совершеннолетняя? - в твоем голосе сквозит напряжение и беспокойство.        - Конечно, - врет она.        Она ниже тебя ростом, со стройной фигурой и уже недетскими очертаниями. Она продолжает беззаботно двигаться под музыку. Ты забываешь о законодательстве. Она игриво оттягивает футболку, и ты видишь ее светлую кожу на шее, ключице, плече. Ты ее хочешь как никогда прежде.        - Пойдем уже, - она лишь кивает и на мгновение на ее лице читается торжество. Ты победил. Она победила.        В безлюдном коридоре воняет отходами и испражнениями. "К черту условности!" - логотип этого вечера. Теперь ты обращаешь внимание на детали. У нее раскосые миндалевидные глаза. Ярко-зеленые - значит линзы. Она приподнимается на цыпочках, чтобы дотянуться до тебя. Ты приближаешься так, что она оказывается зажата между тобой и стеной.        Ее губы намазаны блеском со вкусом клубники. От этого тебя начинает тошнить еще больше. Ты ощущаешь ее руку у себя под рубашкой, она мягко водит ей по твоей спине. В целом, это приятно. Ты не остаешься в долгу - она давно уже без провокационного предмета гардероба. Третий. Чувствуешь от этого еще большее удовлетворение.        - Ты очень мелкая, - слова вылетают сами собой. Руки, которые ласково расстегивали пряжку ремня, схватили края рубашки. Первое правило игры - не останавливайся.        - Ты очень старый, - голос низкий, интонация скопирована идеально точно. Я смеюсь, она тоже.        Твои руки снова где-то в районе ее юбки, точнее под ней. Ремня на тебе тоже уже нет. Тебе отчаянно хочется курить и секса. Курить больше. Она неплохая девочка, но ты готов отдать душу за одну сигарету. К сожалению, никто не покупает.        - Меня зовут Вера, - ты ей понравился. Где-то в кармане джинсов утром ты найдешь обрывок с ее номером. Он отправится в мусорное ведро, а ты на работу.       Когда-нибудь ты поймешь, что давно уже потерял и веру, и надежду, и любовь.