***
When I was younger Never went too far, Held my feelings And never even wanted to start. So when I met you, I didn’t know, What you were gonna do with my heart. When you talk I cling on every word you say. When you move Like a breeze on a summer day, When you smile, The sky turns from grey to blue That’s what you do. And you're the kind of girl I think of, And you're the kind of girl I dream about. My heart is telling me that I need you in my world In my world, Cause you my kind of lady Your my kind of girl.*
***
Утро следующего дня, 10 часов. Финал конкурса «Евровидение». — Мм, ну кто это там звонит, а? — пробубнила в подушку Петра, то и дело постоянно зевая. Ей очень хотелось спать, а еще этот глупый звонок её мобильного телефона. И эти надоедливые солнечные лучи… Брр… «Ужас! Да и только!» — Да кто же в такую рань-то хочет меня услышать? Кому я так сильно понадобилась? Уже не чувствуя больше сонливости и напряженности в теле, Петра осторожно поднялась с белоснежной кровати и протянула руку к тумбочке, чтобы нащупать мобильник. И лучше бы она его «не нащупывала». Потому что… — О Боже, я опаздываю. Точнее, уже опоздала! На целых полтора часа! – в глазах женщины читалось легкое «недопонимание» и ужас. Как она могла проспать такой ответственный день. Ведь сегодня финал «Евровидения»... С чего вдруг? «Да, похоже, мне сегодня достанется от Эдварда! Только не это! Ладно, нужно быстрей собираться!» Петра бегала по комнате, пытаясь найти свое простое, но такое любимое платье для репетиции и любимые туфли. Запутавшись в валявшейся на полу простыне (почему-то она валялась именно там), женщина упала, но так как время поджимало, а если быть точнее его вообще не было, она за одну секунду подскочила и направилась быстрым шагом к гардеробной. «Где же они? Вчера с Монсом я ходила именно в них. Где?» И в один миг Меде вспомнила вчерашний вечер. Точнее его конец. То, как она вытирала крем с губ Монса, то, как он нёс её на руках... Вы спросите "почему" Что, уже что-то было? Нет, а дело было вот в чем. Петра обожает носить обувь на каблуках, особенно на важные встречи или мероприятия. Вчера, когда молодые люди уже были возле дома женщины, у последней сильно заболела нога, и Зелмерлев, как истинный джентльмен, помог даме. Монс просто донес Петру до квартиры, неся ее туфли в руке. Да, если бы не он, она бы не знала что и делать. Но, ТУФЛИ! ТУФЛИ! Любимая обувь, оказывается, стояла на пороге. И сколько же времени было потеряно на ее поиск? Меде взяла туфли в руки и тут же покраснела. Ее на руках донес до квартиры Монс! «Почему меня бросило в жар? Неужели… О Боже… Ему 30, Петра, 30! Даже не думай об этом. У него, наверняка есть девушка, а я... Что я... Я уж точно не подойду ему... Но... Я... я... я не знаю...»***
When I see your smile And your beautiful eyes I get lost in time, Now I know that I I've been waiting for this night, I've been waiting for this night...**
***
Собравшись и легко накрасившись, Петра решила посмотреть на время, а заодно и на то, что же ее разбудило. Уже 10:15, а разбудила ее назойливая смс-ка от номера, который раньше был таким родным, а сейчас стерт из контактных данных и забыт, как страшный сон.«Петра, я слышал, что у тебя сегодня важный день. Эдвард пытался позвонить тебе на домашний, но он был отключен, а сотовый был вне зоны действия сети, поэтому позвонили мне. Надеюсь, тебе придет моя смс. В любом случае, я внизу. Думаю, мой Volvo ты узнаешь где угодно! Маттиас»
«Только этого мне не хватало. Маттиас, только не ты...» - подумала Петра. Как только женщина вышла на улицу, она хотела сразу же скрыться где-нибудь, чтобы ее бывший муж не заметил. Попытка была провальной, так как тот сидел на ближайшей лавочке, в руках у него были цветы. Как только он заметил Меде, улыбка расцвела на его лице. Мужчина медленно подошел к Петре и без лишних слов вручил ей цветы. Женщина приняла цветы и, к сожалению, лишь безрадостно на них взглянула. — Пошли, нам уже давно нужно было выехать, — сказал Маттиас. — Тебе не нужно было приезжать. Я и без твоей помощи могу справиться, — ответила безжалостным голосом Меде. — Ты бы справилась, если бы не опоздала сегодня на репетицию! — усмехнулся Маттиас. — А, теперь уж, позволь мне довезти тебя до Эрикссон-Глоба. — Ладно, ты прав. Вези уж, что поделать. Спасибо, что приехал! — с грустью вздохнула Петра. — Не за что! Садись. Открыв дверь знакомой Volvo, женщина аккуратно села на пассажирское сидение, поправляя свое платье. Через несколько секунд, Маттиас оказался на месте водителя. Заводя машину, он, как будто невзначай, решился спросить о чем-то более сокровенном. — Петра? — Да? — Как там Аделина поживает? С ней все хорошо? — машина завелась и уже тронулась с места. «Ух, неужели ты вспомнил о ней! Откуда такое яростное желание узнать о ее состоянии?» Петре становилось больно дышать. На глаза наворачивались слезы... — Знаешь, с Аделиной все в порядке. — резко ответила Меде. — Вот если бы ты только чаще её навещал... А то, вы у нас, дорогой джентльмен, отец все-таки, как никак... — Петра, прости меня. — шумно выдохнул мужчина. — Ты же знаешь, я все это прекрасно понимаю, а как иначе? Просто... — Просто что? Что? — У меня много работы с капиталами, ты же понимаешь это! — Маттиас был неплохим инвестором. — Знаешь, что я тебе скажу? У тебя всегда было, мой дорогой, много работы. Просто тебе было лень проводить время с семьей, вот и все! — Петра развела руки в сторону от нахлынувшего негодования. — Нет, это вовсе не так, как ты думаешь... Наступило неловкое молчание. И что теперь им говорить друг другу? Они оба не знали ответа на этот вопрос. Хотя, нет... У Петры все-таки есть что сказать... — Навещай её хотя бы почаще, — женщина немного смягчилась. — Она очень скучает по тебе! Приезжай во вторник. Надеюсь..., надеюсь, у тебя не изменился выходной?.. — Нет, не изменился! Я приеду, я обещаю... Правда... — Вот и славно... Все, Маттиас. Давай закроем эту тему! Я не могу больше... — Давай! — усмехнулся мужчина. Петра немного повеселела. На продолжении всего пути они больше и не разговаривали об этом. Вскоре пара доехала до места назначения. И тут откуда ни возьмись из ближайшего кафе выходят Монс, Сергей Лазарев и Дауэ Боб. Впрочем, последние шли в обнимку и напевали «You’re the only one, you’re my only one». Со стороны это выглядело смешно, забавно. Зелмерлев, как только увидел Петру с каким-то неизвестным ему мужчиной, стал откровенно пялиться на них. «И, с кем это она, интересно?! Как, подождите?... Я думал, она... Она ведь не замужем... Боже, они не должны меня видеть. Я им только помешаю. Нет, не должны они меня видеть...» Это немного удивило Меде, но, когда Маттиас поцеловал ее в щеку, лицо Монса исказилось от ревности... «Да, что со мной происходит?» Последний попрощался с ничего не понимающими Дауэ и Сергеем и поспешил удалиться. «Что это только что было? — взволнованно шептала Петра. — О Боже, и что он теперь подумает обо мне? Нужно срочно с ним поговорить и всё ему объяснить!»