Созвездие Большой Медведицы

Мы с ним часто гуляли по ночному городу. Он любил глазеть на звёзды, а я на него. Он рассказывал о всяких созвездиях, а я с каким-то больным упоением слушал его спокойный, немного хриплый от усталости голос и чувствовал себя самым счастливым на свете. Я любил его за то, что он был таким обычным, что ли... Он был таким необычным в своей обычности, что я порой даже завидовал. Мечтательный, идейный, такой... сказочный. Я любил покупать ему обычный чёрный чай по красной цене, любил смотреть как он подклеивает свои старенькие кеды из местного магазинчика, любил слушать его милое пение, пусть даже он не совсем попадал в ноты. Я любил его всем сердцем, только ему об этом не говорил, а он не говорил мне о том, что любит меня точно так же. Как-то раз мы с ним шли домой после ночной прогулки. Это был май. Воздух был пропитан запахом сирени и ландыша. Он сказал мне: - Глянь-ка вверх. Я поднял голову и увидел над собой созвездие. Тогда он продолжал: - Большая Медведица. Весной, стоит поднять глаза к небу, сразу её увидишь. Правда, красиво? Я улыбнулся ему, не отрывая глаз от неба. По спине пробежали мурашки. Я подумал, неужели я и правда такой маленький по сравнению с космосом? Кто мы все здесь и зачем? Под этим взглядом звезд я чувствовал себя муравьем под лупой. Бегает себе и ничего сделать не может. - Знаешь, если мы расстанемся когда-нибудь, то ты смотри на небо и вспоминай обо мне, ладно? - Тебя не забыть. И мы поцеловались. Стояли посреди улицы, под чертовой медведицей, и нежно, с чувством прижимались к губам друг друга. Я еще никогда не видел его таким. Он с какой-то жадностью обвивал мое тело своими холодными руками, бродил длиннющими пальцами по моему лицу, смотрел в глаза нестерпимо долго и все твердил, чтобы я о нем чаще вспоминал. Я смеялся и называл его дураком. Но дураком был я. Утром он мне не позвонил. Он не звонил и вечером, и ночью, и следующим утром тоже. Его просто не было нигде, словно он, наслушавшись Бродского, просто заперся в комнате. Но в комнате его не было. Как и в городе, как и во всем мире. Его больше не было нигде и от этого все внутренности сжимались в тугой узел. Он умер. Покончил с собой. Ушёл. Тош, ты прости меня. Теперь я тоже стану каким-нибудь созвездием и всегда буду с тобой И я не скучал по нему, потому что он был рядом. Каждую ночь. Я не забывал его. Никогда. И пусть прошло много времени, я все еще помню. И сейчас я смотрю на небо и вижу его. Май, ландыши и созвездие Большой Медведицы.