Абсент

      По ту сторону будней распласталась пьяная яма, из которой по привычке даже самые отпетые и хищные загуляки под скрежет зубов и гудение голов вынуждены вылазить ввиду начала нового "с этого дня". Да. Понедельник. Враг народа, ленивого и уставшего от собственных леней народа. Еще вчера те же лица мелькали в барах, кабаках, пабах и прочих заведениях, где с 10 вечера и до поздних 2-3 часов ночи, а то и до 5-6 утра, трутся самые разубежденные во вреде алкоголя сумеречные особи всех полов и возрастов, пробивающие градусами и с разбегу стены недопонимания и легко находящие общий, фривольный язык, зачастую, жестов. Именно мелькали, иначе не назовешь: возникали то там, то сям – сам не припомнишь, где и когда видел, а видел. Они тебя так же помнят, мельком. То к лучшему, без сомнений. А то, мало ли, найдется какой-нибудь созерцатель позавчерашнего инстаграмного видео с хэш-тегами "#нажралсянаубой #голыймужикотжигает" и, сфокусировав взгляд на твоей слегка помятой физиономии, узнает того самого обнаженного виновника съемочного процесса.       Я не из тех, кто напивается до состояния невменяемости. Тем не менее, становлюсь человеком мне не знакомым. И этот чужак временами нагло пытается изжить меня из нашей общей головы, однако одержать верх ему не позволяет мой надежный друг Здравый смысл. Не у всех он выслуживает на ура и не все могут похвастать им, по тем причинам и не показывают остальным, предпочитая засовывать его как можно глубже. Куда именно – мне не известно, ибо мой всегда на стреме, за что я ему безмерно благодарен.       Как говорит мой знакомый, с которым я безоговорочно вынужден вас познакомить в скором времени, потому что никак нельзя обойти боком такую интересную личность: "Даже самолеты без спирта не летают". Вот и я без горячительного не могу вновь пуститься в бег с началом очередной пятидневки. Таким образом, я вслепую набрел на хобби всей моей жизни (ну, или хотя бы ближайших двух-трех лет). Подслушивая пьяные разговоры и потягивая что-нибудь не крепче двадцати градусов, вдохновляюсь, взмываю на крыльях, подаренных Музой, в бескрайнюю высь Фантазии и сочиняю бредовые рассказы на их основе, которые вот уже третий год с успехом поглощаются читателями одного не шибко тиражируемого журнала, но кормят меня.       Меня... Да, меня. Мой псевдоним "Абсент". Именно его вы можете лицезреть под какой-нибудь забавной вымышленной историей длиной не более 2500 символов в рубрике "БАРассказы" того самого журнала. Сюжеты этих историй переплетены, посему иногда возникают трудности с интеграцией возникших образов. Как-нибудь я дорвусь до момента, когда без стыда и сожаления смогу зачесть вам несколько строк из своего детища. А пока...

***

      – Дэхён! - Бодрый, громкий глас вырвался из обожженной алкоголем гортани. – Ты опять свою будущую писанину в башке полируешь?       – Не отвлекай, – резковато ответил Абсент. – Спугнешь перегаром Музу.       – Музу... Между прочим, твоя Муза так называемая мной навеяна. Да-да! Не закатывай шары! – Ёнджэ, как всегда, завелся даже не с пол-оборота, а стоило лишь вставить ключ, принялся брюзжать, тряся ниточками копченого кальмара перед лицом собеседника и привлекая внимание постояльцев заведения. – Прошлый рассказ как-то ненавязчиво напомнил историю с той бабой, укравшей у меня 70 баксов, пока я возился с ширинкой и пытался вернуть член на его законное место.       – Что? Клянчишь свою долю?       – Я на конченного похож? У бедняков последние гроши отнимать.       Дэхён перекрыл воздух всем светлым идеям, откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, с прищуром уставился на впереди сидящего юношу.       – Бедняк нальет тебе, но с условием, что сегодняшний вечер не окрасят твои очередные буйства. Достало постоянно сцеплять сцены твоими похождениями по бабам.       Ёнджэ, до этого гуляющий взглядом по уютному залу бара и присматривающий пьяненькую девчонку дабы поразвлечься, вдруг иронично взглянул на Дэхёна.       – Будь я геем, подумал бы, что ты ревнуешь. – На этих словах лицо Абсента перекосилось. – А вообще, напиши о нас с тобой! Новые персонажи: один такой мужик, а другой инструкцию по пользованию членом потерял...       "Понеслось..." - Дэхён обреченно вздохнул.       – У одного красивая жизнь, он летает исключительно первыми классами, живет в пентхаусе и трахает местных богинь, – мечтательно протянул Ёнджэ, явно замечая недовольство со стороны друга, тем не менее, продолжая измываться, - а другой умер, так и не узнав, что стояк можно ассоциировать не только с системой канализации.       – Почему тебя так заботит моя личная жизнь? – Дэхён вернулся к прежнему делу, подперев подбородок рукой, закрыв глаза и навострив слух. – Я просто не полигамен...       – Ладно-ладно. Ты сегодня какой-то смурной. Случилось, что ли, что-то?       Абсент открыл глаза. Впереди сидел выжидающий ответ Ёнджэ. На стол поставили две рюмки, полные до краев горячительным. Последовал меланхоличный вопрос:       – Когда ты успел заказать спиртягу?       – Меньше уши греть надо. Прохлопал все. – Ёнджэ взял паузу, чтобы опрокинуть в себя очередную рюмку водки и зажевать лимоном с солью. – Я уже четвертую беру, а ты до сих пор с первой сидишь.       Дэхён перевел взгляд на рядом стоящую рюмку. "Бедненькая", – подумалось ему. "Не в те-то ты руки угодила. Я ж теперь не пью водку..."

***

      "Пьешь, еще как пьешь", – скрежетало где-то на задворках сознания. Я прекрасно понимал, что подобные препирания со своим внутренним "я" до добра доводят разве что под ручку, поддерживая мое обмякшее тело плечом и настоятельно рекомендуя с утра принять "алкозельцер". В принципе, я могу смело заявить, что тот самый чужак, иногда выбирающийся наружу, очень дружен с Ёнджэ. Именно его он и пытается вызволить. Буйного, бесшабашного дурня Дэхёна, который в бессознательном состоянии рвет, мечет, плачет, буянит и писает в подворотнях. Такими были наши студенческие годы. Я был юн, не зрел и глуп. Наломал дров, обзавелся врагами и даже чуть не получил срок. Иногда я задаюсь вопросом: кто виноват во всем этом? Верно, случай. Все произошло случайно. Как и знакомство с Ёнджэ. Как и то, что я, учась на журфаке, посещал лекции по праву, так как мой товарищ погибал под гнетом ученья, свалившимся на его и без того ноющую с похмелья голову.       Мы были бравой командой. Точнее, тот самый молодой Дэхён и Ю Ёнджэ, студент юридического факультета, специальности "Судэкспертиза". Возвращаясь в тот день (день нашего знакомства), я отчего-то замыкаюсь, грустнею и становлюсь чуть ли не прозрачным. Наверное, от того, что в тот раз мы по ошибке приняли друг друга за баб.       Я был пьян в густые дебри. Дебри моего верного слуги, по всему видимому, были ничуть не реже. Последнее, что я помню, – то, как отчаянно пытался склеить одну нимфетку со спущенными штанами. Подсознание подавало глазам исковерканные сигналы, вырисовывая образ 17-летней дамы, готовой ради меня на все.       Не понимаю, каким образом наши головы заладили еще до того, как мы познакомились в принципе... Однако, стоит отметить, что его подсознание шутило так же скверно и по-черному. К слову, по рассказам Ёнджэ, ему, справляющему нужду за углом бара, мерещилось, как длинноногая барышня с безумно красивыми глазами и аппетитными, как спелые персики, губами плавно подплывает к нему, готовому ради нее на все.       Так, облапав друг другу задницы до синяков, запечатлев пару засосов на шеях и обменявшись номерами телефонов, после скорой и незначительной ночной интрижки мы распрощались, каждый думая о том, какая же хорошая девка ему перепала.       По утру, обнаружив свое содрогающееся тело на пороге дома, я принялся искать ключи, но так и не нашел. Как и бумажника. Зато наткнулся на номер той соблазнительной нимфетки. Заподозрив девушку в столь ужасном деянии, как воровство, я тут же позвонил по указанному номеру, кое-как разобрав ее гадкий, кривой почерк. Да, мобильный был при мне. Я тогда решил, что это игра такая. Мол, прибрала мою недвижимость и средства, чтобы иметь шанс вновь встретиться со мной. Наконец, спустя несколько гудков ответили.       – Кхм... Алло, – на том конце басил голос "моей ненаглядной". – Кто это?       Я был в смятении.       – С кем имею честь? – Мне нужно было утвердиться посредством своего далеко не нищего словарного запаса и навыка вовремя принять вид интеллигентного молодого человека. Вообще, любой бы на моем месте решил, что по ошибке наткнулся на подневольный экземпляр, чей хозяин с радостью растормошит мне чердак и выбьет зубы своей могучей рукой, вершащей справедливость. И я не посмею сбегать.       – Я первый спросил. – Прохрипел в трубку собеседник.       Наверное, после этого мне просто следовало сбросить и забыть обо всем, но я оступился...       – Ты – парень той девушки?       Учитывая мое положение, кто-то даже может принять меня за честного человека, который готов был искупить свой грех и даже принять наказание за него в виде огромных фингалов и поломанных ребер.       – Какой девушки? Это мой номер.       Ответ парня меня крайне успокоил, и я решил, что ошибся номером.       – Наверное, не правильно набрал. Извините.       Но лишь поначалу.       Сбросив, я принялся продумывать возможные пути решения так не вовремя возникшей проблемы. Утро понедельника. Я с туманной головой стою на пороге собственного дома и не имею никакой возможности попасть внутрь. Даже денег на проезд до одного из живущих вблизи знакомых нет. И тут раздается звонок.       – Доброе утро, киска... – Елейным и до жути знакомым голосом протягивают в трубку.       Киска?..       – Ну, доброе утро.       Сказать, что мы оба были в шоке, – ничего не сказать.       Разумеется, Ёнджэ, едва продравший глаза, не полез проверять, что за номер вырвал его из теплых объятий Морфея, а просто, вспомнив о великолепно проведенных 10-15 минутах в закоулке у бара, решил позвонить героине своей версии происходящего.       И, разумеется, набрал меня.       – Так значит, мы... – Он говорил дрожащим голосом, так и норовящим внезапно сорваться на истерический крик. – Ну, ты и я... Этой ночью... Ты тоже там был, да?       – Я тебе больше скажу: я в этом принимал непосредственное участие.       Ёнджэ отодвинул трубку. Но я слышал его вопль.       – Это ничего не значит, д-да? Я же не этот... Ну, пе-педик?!       – Я сам не понимаю, как все произошло...       Одно я знал точно: мои вещи у этого засранца, посягнувшего на мою честь.       – ...Но, по-моему, в порывах страсти ты украл у меня ключи и бумажник.       – Эй! Не... Не называй это так! Это... Это же просто.., – он вновь пропал. И вновь до ушей донесся приглушенный вопль с того конца. Спустя пару секунд он вернулся, обращаясь ко мне уже более спокойно. – А по поводу твоих вещей – да, они у меня, на полу у кровати, вон, лежат.       – Назови адрес. – Я оступился, забыл малость, что... – Ах, черт, ни гроша за душой!       – Так и быть, оплачу такси. Киска.       Наверное, именно в этот момент я и решил, что мы с ним поладим.       Собственно, так оно и случилось. Тем же днем мы выяснили, что учимся в одном университете, да и живем в одном районе. Судьба, не иначе. Долго подтрунивали по поводу сходящих засосов. Даже устроили негласное соревнование: чья отметина пройдет последней. В итоге я выиграл. Засосы Ёнджэ были фиолетовыми с зеленым краплением. Против таких мои синюшные, едва заметные долго переть не могли, в итоге сошли с его шеи на четвертый день.       Скажете, странное начало отношений? Согласен. Для меня этот человек до сих пор, спустя вот уже шесть лет, остается самой опасной и неизведанной трясиной. Порой я боюсь оступиться, задеть его и утонуть в вине и сожалении о содеянном. Но вспоминая все его тупые и грубые подколы... Если честно, без них мне было бы гораздо тяжелее пережить многие жизненные ситуации. Да, отчасти, я благодарен ему.

***

      – Абсент, ты нарываешься? – Иногда Дэхён так глубоко уходил в свои думы, что вернуть его в реальность казалось непосильным трудом. – Пошли, на сегодня тебе, по ходу, хватит.       С момента их знакомства и по сей день, наверное, единственное, за чем пристально бдит Ёнджэ, – не позволять, чтобы они вновь остались наедине будучи пьяными в сани.       Потому что никто не знает, в какие дали эти самые сани их могут унести.