Рифмы и панчи

- Да, мам, - Чонгук удобней перехватывает трубку. - Нет, мам. Нет, я отдал его Чжунэ. Конечно, ничего. Да, мам, я сегодня у хена. Все, пока, люблю тебя. Чонгуку вообще кажется, что его мама Сокджин-хену доверяет больше, чем ему. Ну, потому что Сокджин честный и надежный молодой человек, зарекомендовавший себя долгой дружбой. То, что живет хен с двумя укурками и занимается хуй знает чем, она предпочитает не комментировать, все равно "он-то точно тебя плохому не научит", да еще и до школы подвезет. - Курить будешь? - спрашивает Сокджин, протягивая Чонгуку открытую пачку. - Взял толстовку тебе, сегодня парни батлятся, так что сразу поедем. Напомни мне много не пить, а то завтра в школу пешком пойдёшь. Чонгук натягивает толстовку прямо поверх школьной рубашки и распихивает по карманам телефон и сигареты, пока Сокджин паркует машину у бара. Девочки из школы тащатся по Чонгуку не только потому что он спортсмен, отличник и просто красавец, но и потому что хены у него (не считая Чжунэ) клевые. Сокджин Чонгуку как еще один старший брат, его даже мама одобряет. Живет Сокджин-хен в десяти минутах езды от школы, а дружит с такими придурками, что Чонгук сначала не поверил, что такие бывают. И все эти придурки делают настоящую магию – хип-хоп. Чонгук тоже хочет делать хип-хоп. Не хочет даже, мечтает. Мечтает так же просиживать ночи напролет за сведением треков, исписывать блокноты лирикой, а не математикой, и потом тусить, как в последний раз. Мечтает, чтобы его узнавали по читке и приглашали в коллабы с новомодными айдолами. "Думаешь, хип-хоп это так просто?" - говорил Намджун, который живет и подозрительно сильно дружит с Сокджином при их первом знакомстве - "нихуя, будь готов к тяжелой работе. Это не просто взял и зачитал". Не учел Намджун только то, что потом Чонгук просто взял, и зачитал. "Бля, ты хоть что-нибудь не умеешь?" - говорит Намджун сейчас. "Пользоваться спичками" - думает Чонгук, но в ответ только виновато улыбается, мол "сорян, хен, вот такой родился". "Нахуя тебе рэп" - говорит Хесан, который тоже живет и подозрительно дружит с Сокджином и Намджуном - "ты ж поешь как боженька". "Еба, парень, ну ты даешь" - говорит Хосок, который танцует, когда Чонгук почти сходу садится на шпагат. Хосоку вроде бы и не с чего так удивляться, Чонгук сам пришёл заниматься вместе с ним танцами. По воскресеньям вечером, в свободное от школы время. Чонгук хочет не просто танцевать, петь или читать - Чонгук хочет, чтобы все сразу, и обязательно лучше всех. Чтобы стать, как Пак Джебом, который все может. А если быть еще модным и загадочным, то вообще как Квон Чжиен. О том, что Чонгук "втихаря подрачивает" на Джи Ди, знают все его одноклассницы и никто из хенов. "Пускай делает, что хочет" - говорит Тэхен, который бармен и лучший друг Хосока. "Спасибо, что верите в меня" - говорит Чонгук, и кланяется на 90 градусов. Тэхен из всех хенов Чонгука привлекает больше всего. Сокджин почему-то называет его ебнутым и очень о нем заботится. (Сокджин обо всех заботится, так что итс окей). У Тэхена дурацкие красные волосы, низкий голос и почти всегда цветные линзы. Тэхен высовывает язык, когда задумывается, круто мешает коктейли и любит милые штуки. С Чонгуком они мало разговаривают, потому что видятся или на тусовках, когда Тэхен на работе, или в больших компаниях, но один раз они вдвоем ходили есть пиццу, и это было здорово. Тэхен думает, что Чонгук с ним флиртует, а Чонгук этого и не отрицает. Чонгук не любит шумные места, кроме, наверное этого бара (квартира Сокджин-хена не считается). Тут все свои, все пьют, читают рэп, лапают друг друга за коленки и кладут хер на то, что Чонгук школьник – замечательно. У Тэхена синие линзы, а еще перерыв через полчаса. Они с Чонгуком периодически переговариваются, а Сокджин почему-то называет это воркованием. Чонгук бы и не прочь "поворковать", но последний раз, когда он кадрил девочку, она разрыдалась. Тэхен не девочка, но Чонгук все равно действует осторожно, без всяких "твои глаза красивые, прямо как мой член". Хотя хочется выдать что-нибудь такое, потому что Чонгука несет с пива, а увлеченный работой Тэхен как-то даже возбуждает. - Много не пей, хен, - успевает крикнуть Чонгук вдогонку, когда Сокджин сваливает куда-то к сцене. Тэхен смотрит на Чонгука странно, улыбается. Он вообще всегда странно улыбается, а сейчас особенно. Чонгуку не то чтобы не нравится, очень даже наоборот. Но потом происходит что-то ну совсем непонятное, потому что Тэхен ставит перед ним еще одно пиво, а потом протягивает руку с вытянутым вперед указательным пальцем. Чонгук пялится на него и зачем-то тыкает в подушечку тэхенового пальца своим. Никакого волшебного огня не загорается и в другую вселенную никто не телепортируется, просто Тэхен хихикает, треплет Чонгука по волосам и возвращается к работе. В свой перерыв Тэхен тусит с Чонгуком у входа в бар. Они курят и едят чипсы. Мимо ездят машины, их шум отдается с пьяном сознании Чонгука приглушенным гулом – Чонгук провожает их взглядом и ни о чем не думает. Чонгуку не интересно слушать истории про соседа Тэхена из общаги. Чонгуку снова хочется шуткануть про свой член, и чтобы Тэхен заткнулся. - Хеееоон, - тянет он Тэхену на ухо и не успевает сообразить, кто к кому первым лезет целоваться. Вопрос "что, блять, за фигня?" приходит к Чонгуку в голову только когда Тэхен тащит его за собой в подсобку. Там не очень светло, а слышимость такая, как будто стен нет вообще. Это не то, что Чонгуку нравится, не то, что ему хотелось бы, но его нехило несет ни то с пива, ни то с такой внезапной близости Тэхена, что эстетическая сторона идет нахуй. У Тэхена толстенный язык и длиннющие ресницы, как у коровы. Не то чтобы у Чонгука была привычка не держать себя в руках, а потом держать в руках член, просто что-то идет не так, и руки сами каким-то паранормальным (нет) образом оказываются у Тэхена в штанах. Тэхен кусает губы и ругается, а у Чонгука перед глаза плывет красная рябь. - Нахера тебе рубашка? - Тэхен лезет руками Чонгуку под толстовку. - Я со школы сразу, - говорит Чонгук и... - Что? - Что. - Почему ты меня не предупредил? – Тэхен говорит почти по слогам, стряхивая пепел с каким-то непонятным остервенением. - Я думал, ты знаешь, - Хосок ежится не то от зыбкого холода, не то под взглядом Тэхена. – Это же не секрет, все знали. Ночной воздух трезвит и холодит тело и мысли. Тэхен курит медленно, с выражением полного пиздеца на лице – как будто еще чуть-чуть и вешаться пойдет. - Я вас, вообще-то, не для этого знакомил, - Хосок вертит в руках пустую банку из-под газировки и на Тэхена с Чонгуком старается не смотреть. – Я то думал, вы подружитесь. - Не получилось, - Чонгук смеется, чуть не давясь дымом, а потом ободряюще хлопает Тэхена по плечу. – Да ладно тебе, хен. Мне же не 14. Чонгук курит быстро, в затяг, как будто сейчас отнимут. «Как школьник» - думает Тэхен быстрее, чем успевает осознать. «тэхен просил тебе передать что он не будет с тобой разговаривать пока ты не закончишь школу» - пишет Хосок следующим вечером. - Что он еще просил передать? – смеется Чонгук в трубку. - Ну, он переживает, что его посадят, - голос Хосока пропадает за шумом улицы. – Как он говорит, за совращение малолетнего. Хотя, кто кого у вас там совратил, - Хосок смеется и, кажется, даже слышит, как Чонгук бьет ладонью по лбу. – Слушай, а что вы там такое, ну это, раз он так переживает? - Ничего такого, - говорит Чонгук, «просто по-дружески подержал его за член». Сокджин говорит, что они придурки. Чонгуку от этого становится как-то полегче. А еще Сокджин говорит, что не удивится, если Тэхен вдруг потребует у Чонгука на нем жениться – может, у него на планете так принято. Перед Чонгуком банка пива и справочник по английскому – Чонгук иногда забывает, что стать крутым рэпером немножко мешает дохера домашки на завтра. Чонгуку сейчас вообще не до английского – слова пролетают в сознании, как скоростные поезда, и чтобы вникнуть в смысл задание приходится читать трижды. Матерящийся Намджун, который продул Хесану в приставку, и его телефон, раз десять подряд сигналящий о новом сообщении, сосредоточится не особо помогают. - Хен, заебал, - Чонгук злится, потому что не собраться, потому что английский, и вообще хочется залезть под одеяло и никогда не вылезать. - Смотри, - Намджун ржет и кидает ему свой в край разъебанный телефон. «намджун, вот скажи мне как будущий юрист, какой срок мне дадут? давай только без шуток, это важно» - пишет Тэхен. Чонгук думает, что надо бы вообще-то предупредить Тэхена, что у него даже в мыслях не было подавать на него в суд. Но это потом, английский-то сам себя не сделает. Поговорить с Тэхеном Чонгук все-таки забывает, а потом и вовсе пропадает почти на месяц в преддверии конца семестра. Он сдает огроменный проект по английскому, каким-то чудом получает высокий балл по математике и постоянно пихает Чжунэ за тупые шутки. Чжунэ знает ровно столько, сколько ему следует знать, но с распросами не лезет, за что Чонгук ему очень благодарен. Чонгуку вообще очень нравится, что у них с Чжунэ в этом вопросе мнения совпадают: захочешь – расскажешь, а на нет и суда нет. У них вообще много когда мнения совпадают. Чонгуку нравится с ним дружить, потому что Чжунэ все понимает, не болтает лишнего, и из всех одноклассников он самый адекватный. Еще Чжунэ иногда рассказывает клевые истории про своих друзей и очень тупо шутит. - Ну что, как успехи? – вместо приветствия Чжунэ хлопает Чонгука по плечу и многозначительно косится на идущую рядом Ынху. Ынха, которая одноклассница, живет с Чонгуком на одной станции, поэтому в школу они часто ездят вместе. Чжунэ считает это основательным поводом для подъебов. Ынха, конечно, милашка, без шуток, но Чжунэ сам же и шутит, что «кроме мальчиков, Чонгуки, есть еще и девочки. Ты знаешь, кто такие девочки?». Не без основания шутит. Чонгук не обижается и дежурно припоминает Чжунэ, что это его на школьном фестивале кадрил парень-волонтер, приняв за китайского студента по обмену. Соль этой истории в том, что Чжунэ на подкат повелся. - Ой, иди нахуй. Намджун пишет: «Приходи завтра. Есть ахуенная идея для трека». Это странно, потому что на часах половина девятого. Чонгук едет в метро и ему, честно говоря, как-то не до треков, потому что спал он 4 часа и толком не успел позавтракать. Да еще и погода такая, что из дома лучше вообще не выходить. Ынха упорно делает вид, что совсем не палит переписку, и Чонгук мысленно говорит ей большое спасибо, что не лезет с лишними вопросами. - А знаешь, - говорит она, - мой парень тоже рэпер. У Ынхи звонкий, как сотня колокольчиков, голос. Это почему-то не очень приятно. Чонгуку кажется, что он ее парня даже знает. Не лично, видел в инстаграме Намджуна, так что сам он парня Ынхи знает, а парень Ынхи его нет. Вообще Чонгуку не до ее личной жизни, со своей бы разобраться сначала. Последняя переписка с Тэхеном закончилась на «ммм, круто, у меня тоже ничего нового», но Чонгук радуется, что Тэхен вроде не собирается его игнорировать. Тэхен не собирается, он просто думает, что все пошло по пизде и очень хочет притвориться мертвым. - Меня зовут Чонгук, мой масштаб общенационален, - читает Чжунэ, заглядывая в блокнот Чонгука. – Что за фигня? - Сам ты фигня, - Чонгук закрывает страницу рукой, как младшеклассница, дневничок которой пытаются прочитать. – Я тут серьезным делом занимаюсь. Мы вообще-то трек записываем. «Пиши» - говорит Намджун, и Чонгуку сносит крышу. Он почти не спит, ворочая в голове туда-сюда рифмы, исписывает поля тетрадок не вовремя пришедшими в голову строчками и даже разговаривать начинает, как будто рэп зачитывает. Чжунэ на это только закатывает глаза так, что, кажется, назад они не выкатятся. «Ой, да иди ты» - думает Чонгук, попутно решая добавить в текст что-нибудь про то, что он здесь самый топовый МС. У Чонгука ладони от волнения мокрые, что ими даже пол мыть можно. Сцена, конечно, так себе, одно название – в три ступеньки высотой с двумя длинными колонками по бокам. Даже по сравнению со школьной сценой так себе, но Чонгук все равно волнуется до дрожи в коленках. Это все-таки первый раз, когда он читает перед публикой. До этого самое большое выступление было у Сокджина на кухне, а на школьных фестивалях он только пел - это совсем другое. И пристальный взгляд Тэхена из-за барной стойки уверенности как-то не прибавляет. Тэхен смотрит почти не моргая, Чонгук физически ощущает его взгляд даже через толпу и от этого хочется просто исчезнуть (плюс ко всему – они сегодня даже не здоровались). - Давай, малой, ты сможешь, - Хесан пихает ему в руки микрофон и ободряюще хлопает по плечу. Чонгук оглядывает почти в панике и перед тем, как биты бьют по ушам, но успевает заметить только Сокджина, бодро машущего ему рукой. Он зачитывает под минусовку одного из треков Намджуна свой текст и сам же поет один припев. Ноги у Чонгука подкашиваются, а голос не дрожит просто чудом, поэтому слова про топового МС звучат не очень убедительно. Все вокруг, заканчивая самим ощущением времени, смазывается, расплывается масляным пятном по воде, и в конце песни Чонгук уже не помнит, что было в ее начале. В самом конце он зачем-то кланяется и даже передает привет маме и Чжунэ-хену. - Ты здорово справился, - говорит Тэхен, но в сторону Чонгука даже не смотрит. - О, тебе, правда, понравилось? Спасибо, - Чонгуку собственная интонация кажется странной. – Нальешь мне пива? Раньше с этим не возникало проблем, но тут что-то пошло не так. Лицо Тэхена говорит само за себя, и это явно не «да, пожалуйста», скорее «а не охуел ли ты часом», и Чонгуку становится не по себе, стремно. - Паспорт, молодой человек, - и судя по тону, Тэхен не шутит. - В смысле, паспорт? Хен, ты чего? - А ничего, - Тэхен отставляет стакан, который протирал до этого, опирается локтями на стойку и смотрит Чонгуку прямо в глаза. – Давай-ка проясним одну вещь. Мне тебя представили чуть ли не как часть семьи Джин-хена. Типа свой в доску парень, он с нами, все окей. У меня и в мыслях не было, что ты меня обманешь и окажешься школьником. Вот будет тебе 19, тогда налью тебе пива. А пока извини, ни моя настоящая, ни будущая профессии мне этого не позволяют. - А какая твоя будущая профессия? - спрашивает Чонгук и не понимает, дергается Тэхен от того, что вопрос ему не нравится, или потому что только его и ждал. - Учитель начальных классов, - Тэхен отворачивается и отводит глаза. Чонгук пялится на него в упор, стараясь сообразить, а потом чуть не валится от смеха со стула. Тэхен, с тех самых пор, как сам перестал считаться школьником, очень очкует даже просто проходить мимо школ. А тут целых 15 минут стоять прямо под окнами и ждать Чонгука – вообще пиздец. Ему даже кажется, что его сейчас прогонят. Чонгук причесанный, с рюкзаком и в школьном пиджаке на того Чонгука, к которому Тэхен привык не похож вообще. Тэхен тут же хватает его за локоть и тащит на другую сторону улицы, потому что какие-то девочки (одноклассницы, наверное) палят их очень даже неприкрыто. - А так и не скажешь, что тебе не 14, - Тэхен смеется и ерошит волосы Чонгука, чтобы сделать его вид хоть чуть-чуть привычней. - Мам, я прогуляюсь немного с Чжунэ-хеном. Надо развеяться, а то мозги совсем кипят, - Чонгук держит телефон плечом, стараясь при этом прикурить. Тэхену с этого и смешно, и странно. В школе у него были одноклассницы, которые мутили с парнями старше, и Тэхен всегда думал, как им не стремно. Сейчас он так думать не перестал - стремно. Но Чонгук на обычного школьника ну никак не тянет, и это, пожалуй, единственное, чем Тэхен себя оправдывает. - Я сегодня не на работе, так что можно, - говорит Тэхен, выходя из магазина с двумя банками пива и пачкой соленых крекеров. - Хен, ты такой смешной, - говорит Чонгук и улыбается очень по-детски, на что Тэхен только корчит рожу. Они тусуют в каком-то сквере. На улице уже темнеет, тепло и собирается дождь. Чонгук возвращается домой, чувствуя себя девочкой из седзе-манги, потому что Тэхен провожает его до метро, мямлит что-то про то, что «ну ты вообще клевый, нравишься мне» и даже коротко целует на прощанье. «ты сегодня с таким красивым мальчиком был. кто это?» - пишет Ынха тем же вечером – «мне не для себя, просто девочки стесняются спросить». «скажи им, что он женат, и у него есть дети» - отвечает Чонгук, а сам думает, что даже это расстроило бы его одноклассниц меньше, чем то, что есть на самом деле. Что это «на самом деле» Чонгук для себя не уточняет. Чонгук просыпается посреди ночи с мыслью о том, что проебался по полной программе. Что с этим делать непонятно. Чонгуку просто хочется убежать куда-нибудь подальше и на подольше, но как бежать, если причина бегства существует только в собственной голове. Чонгук, конечно, быстро бегает, но тут надо быть как минимум в олимпийском резерве Кореи. Тэхен, конечно, ебнутый, но с Чонгуком они явно на одной волне. Начинаются каникулы, времени становится больше, а Хесан все чаще говорит «пиздец ты попал, парень», вчитываясь в тексты Чонгука. Чонгук думает, что ничего в этом такого страшного нет и не унывает. Намджун берет Чонгука с собой в студию, где он радостно носится туда-сюда, рассматривает аппаратуру и наворачивается с дивана от восторга, но свою партию благополучно записывает. Настоящий рэп, в настоящей студии – умереть не встать, как круто. - Вообще огонь, вы молодцы, - говорит Тэхен, когда Чонгук скидывает ему сырой еще трек, где у него – просто одуреть – почти целый куплет. Чонгук от Тэхена почти не отлипает. Или наоборот, не суть. С Тэхеном охуительно-восхитительно, как с крутым другом, только еще целоваться можно. Чонгук не считает это за отношения, пока случайно не видит, как Тэхен кланяется Сокджину на 90 градусов, а тот с видом гордой мамочки говорит ему что-то типа «пожалуйста, позаботься о нем». Это все пиздец как странно, а значит, точно серьезно. Тэхен даже знакомит его со своими друзьями (который из них Сондже, а который Миндже, Чонгук тут же забывает), и с Чимином, который типа друга детства (и иногда тусит с Хосоком). Чонгук никому ничего не рассказывает. Но один раз, они с Тэхеном встретили Чжунэ на улице, и Чонгуку пришлось их познакомить. Настоящие отношения на седзе-мангу не очень похожи (хотя бы потому, что это не седзе), и на «Молодоженов» тоже не похожи. Тэхен все еще думает, что мутить со школьником стремно, даже если он выпускник, но Чон Чонгук оказывается как-то сильней всего этого. В этом, кстати, проблема. Чонгук может очень много, разве что летать не умеет, да и то не факт. Тэхен на его фоне чувствует себя каким-то ущербным, но делает вид, что его все это не трогает (напрямую трогает Тэхена только то, что Чонгук может без особых усилий его поднять и на все протесты никак не реагировать). Чонгук на это говорит только «да ладно тебе» и вообще проблемы не замечает. Ровно до того момента, когда за Сокджином не захлопывается дверь, оставляя их с Тэхеном в квартире одних. Тэхен меланхолично залипает в телефон, лежа на животе на диване. - Добрый вечер, - Чонгук валится прямо Тэхену на спину, игнорируя недовольное мычание. -Отстань, - Тэхен обновляет ленту инстаграма, как будто ему все равно, и не тяжело, и вообще. - Не хочу, - Чонгук мнет бока Тэхена, кусает куда-то за ухо и тихо смеется. – Ты же тоже не хочешь. - Ладно, угадал. Целоваться с Тэхеном ну очень круто. Чонгук искренне не понимает, почему некоторые, типа Чжунэ, считают поцелуи мерзкими и ненужными. И пока они дальше дружеского (уже нет) держания друг друга за член не заходили (а пока и не хочется). Чонгук не понимает, как без поцелуев вообще можно. Но и только целоваться тоже не интересно. Чонгук стягивает с себя футболку и очень надеется, что очень тихое «вау» ему не послышалось. Чонгук очень хорошо подкачен для школьника. Тэхен вспоминает себя в выпускном классе, и ему становится даже завидно. Тэхен смотрит на себя сейчас, и вот это уже даже обидно. А этот пиздюк еще и как будто красуется. - Не знаю, что у вас тут произошло, и знать не хочу, - говорит Сокджин, вернувшись домой, потому что растрепанный Чонгук без футболки в одном конце дивана, и надувшийся Тэхен с пачкой печенья в другом – просто библейская, блять, картина. На самом деле, убедить себя в том, что настоящего секса ему пока не хочется, у Чонгука не очень получается. В этом желании нет ничего постыдного (особенно, когда тебе без двух месяцев 19), но все равно как-то что-то не то. Секс это здорово, Чонгук читал. Но в теории можно и ракеты научится в космос запускать, а на практике и то, и другое в первый раз страшно. Другое дело, что чтобы трахаться много ума не надо, но Чонгуку не трахаться хочется, а чтобы с любовью. О любви, кстати, поднимать тему еще страшнее. Чонгук на все 200% уверен, что Тэхен ему не просто нравится, но говорить о любви он не решается, потому что все это ну слишком сложно. Тэхен ко всему относится куда проще. «ЧОН ЧОНГУК» - пишет он во втором часу ночи - «ЭТО СРОЧНО» И когда заспанный Чонгук интересуется, в чем дело, Тэхен присылает фотографию себя, показывающего сердечко руками. «Люблю тебя» - пишет, и присылает кучу не связанных между собой смайликов. Что бы это могло значить, Чонгук так до конца и не понимает, но такие штуки ну очень греют душу. - Напишу Тэхену песню, - твердо решает он через несколько дней и даже обижается на Чжунэ, когда тот чуть не задыхается от смеха. Это оказывается намного сложнее, чем кажется. Рифмы не заходят дальше «Тэхен – хен», и это совсем тупо. Чонгук даже бьется головой об стол, но это не помогает. «Ким Тэхен, Я тобой ослеплен, Как дурак окрылен Любовью к тебе, хен» - ну пиздец теперь. «угадай, кто остался один на все выходные?» - пишет Чонгук и присылает селку, от которой у Тэхена сердце екает. Заспанный Чонгук в пижаме-пикачу это как-то даже противозаконно. Тэхен думает что все, пиздец - «на что это вы намекаете, молодой человек?» «на скаченные три части железного человека» - ответ от Чонгука прилетает мгновенно – «а еще мне нечего кушать». Тэхен, честно говоря, не верит, и вместе с едой прихватывает с собой пачку презервативов. На всякий случай. Домой на следующий день Тэхен возвращается в очень непонятном настроении с нераспечатанной пачкой в рюкзаке. Чонгук залпом смотрит все три фильма и на Тэхена, который засыпает уже в середине первого, внимания почти не обращает. А потом происходит что-то очень странное, потому что Чонгук в каком-то порыве нежности обнимает Тэхена руками и ногами, бормочет какие-то глупости и по голосу кажется, вот-вот разревется. Что это такое было, объяснить ни один, ни второй не могут. Нагибатор в Чонгуке просыпается только тогда, когда не надо. С одной стороны, Тэхена это даже радует, потому что когда к Чонгуку как-то раз подсаживается девушка и тянет не очень трезвое «оппа, тебе скучно?», Чонгук шугается от нее, как от прокаженной. Он даже когда у него девушки, например, дорогу спрашивают, с перепугу притворяется, что не говорит по-корейски. С другой стороны, это прокатывает только с незнакомыми девушками. Тэхен даже обижается, когда Чонгук так поступает с ним. Особенно странно получается, когда Тэхена несет сильнее обычного, он скулит и прямым текстом просит его выебать, на что Чонгука конкретно ступорит. Тэхен вроде и понимает, что обижаться тут не на что, но мямлить себе под нос что-то типа «мерси боку» и сваливать в другую комнату было совсем не обязательно. Чонгук ни на каком другом языке, кроме корейского, и двух слов связать не может. - Личную жизнь прикрой, - Чжунэ тянет за шнурки на капюшоне толстовки Чонгука, так что у того из-под одежды остается видно только нос, - придурок. У Чонгука на шее краснеют следы от зубов Тэхена, и этим надо что-то делать, потому что если мама увидит, то пиздец. - Не знаю, чем тебе помочь, - говорит Чжунэ. – Я, как никак, по девочкам, там как-то проще, - Чжунэ хоть и смеется, но по взгляду видно, что за малейшее напоминание про историю с китайским волонтером съездит Чонгуку в челюсть. Ночью Чонгук пялится в потолок и ловит себя на том, что непроизвольно рифмует в голове дисс на самого себя. И главный панчлайн отнюдь не в том, что медовым бедрам какой-нибудь Хани из EXID он предпочел отнюдь не медовые Тэхена из своей тусовки. В пятом часу утра он все-таки решается и пишет Тэхену, что у Сокджина квартира завтра весь день свободна, и намекает он совсем не на кино. Тэхен очень долго смеется и говорит, что если что, им не обязательно так торопиться. Чонгук, в общем-то, и не торопится: очень медленно поднимается наверх, очень медленно набирает код, еще медленнее снимает кеды, и когда Тэхен жмет его к стеночке прямо в коридоре, Чонгуку кажется, что это его сейчас нагнут. На диване, где обычно спит Чонгук, места мало, но есть офигительно мягкий плед. Тэхен непривычно активничает только для того, чтобы облегчить Чонгуку задачу, потому что понимает, что ему сложно, ему страшно, но очень сильно хочется. Он даже ляпает идиотское «файтин» и ободряюще целует Чонгука в щеку, перед тем как развернуться и опереться на локти. У Чонгука где-то в голове есть физически ощутимый барьер, работающий 24/7 и даже на пьяную голову, разрешающий очень сильно обниматься и даже держать в руках чужой член, но дальше нет-нет. Он почти успевает его переступить, когда на другом конце комнаты звонит телефон. Техен обреченно выдыхает и валится на бок, всем своим существом умоляя проигнорить, но Чонгук не может, потому что это мама, и даже любимая bang bang bang на звонке лучше совсем не делает. Мать ругается, что если Чонгук в течение получаса не будет дома, то на улицу больше вообще никогда не выйдет, и Чонгук не знает, от чего на душе паршивей: оттого, что придется вот так оставить Тэхена или потому что дома его ждет серьезный разговор. Он успевает извиниться, кажется, раз миллион, пока одевается и еще столько же пока целует Тэхена на прощание. Тэхен говорит, что все понимает и все окей, но от проклятой обиды хочется реветь. Чонгук уходит, а Тэхен остается лежать, закутавшись в плед. Когда Намджун возвращается домой, одетый и очень аккуратно причесанный Тэхен спит на полу в обнимку с учебником по педагогике. - Хеееоон, пиздец, - ноет Чонгук, закрывая лицо диванной подушкой. – Что делать? Мне в школу в понедельник, а я нихуя не отдохнул. - Набухайся,- отзывается Хесан с другого конца комнаты, не поднимая глаз от телефона. Эта идея кажется Чонгуку очень даже замечательной. Другое дело, что у Хесана на все такой ответ, но сейчас он в кои-то веки очень кстати. - Нет, ну а че, - говорит Сокджин, - тогда вписка. «Тогда вписка» - довольно думает Чонгук пока едет в метро в пятницу вечером – «гулять, так гулять». Начинается все довольно безобидно. Приходит Хосок, который не пьет, но он без того ебнутый, приходят какие-то друзья Хесана, имена которых Чонгук тут же благополучно забывает, и даже Юнги, которого хер куда вытащишь, обещает приехать. - Еще лей, - говорит Чонгук после нескольких рюмок соджу. На самом деле, его уже нехило несет, но Чонгук себе в этом не признается и опрокидывает еще одну. Все может, прошло бы очень мирно: выпить, поиграть в бир-понг, потусить и завалится спать, но кто-то (Чонгук почему-то уверен, что Хесан) принес абсент. Тэхен сам почти не пьет, но намешивает что-то, больше чем на половину состоящее из абсента, разливает по рюмкам и протягивает одну Чонгуку. - Ебаный пиздец, - Чонгук пьет залпом, не чувствуя вкуса, кашляет и морщится, остатками сознания понимая, что вот это он зря. Потом нет ничего. Чонгук не успевает ухватится за происходящее, пролетающее мимо так медленно, что от бешенной скорости начинает мутить. Чонгук слышит музыку – Чонгук осознает себя танцующим и поющим, Чонгук до слез ржет со всего подряд, много матерится, а последнее осознанное воспоминание обрывается где-то на том моменте, когда Тэхен садится к нему на колени. Чонгук воскресает где-то около полудня. Первую минуту в голове полный вакуум, даже имя собственное не вспомнить, и только потом приходит осознание. Вместе с осознанием приходит еще и какой-то пиздец: болит абсолютно все, а свет от экрана тэхенового телефона бьет прямо по болезненно сухим глазам. То, что рядом Тэхен, Чонгук понимает только по ярко-красным волосам, потому что вместо всего остального – размытое пятно. Когда Тэхен ворочается и садится на кровати, следующее что бросается в глаза – у него на плечах и шее почти нет живого места. «Блять» - думает Чонгук. «Да ебанный ж ты в рот» - думает он, когда вдруг понимает, что они, кажется, в комнате Сокджина. Чонгук выпивает литровую бутылку воды, кое-как добирается до ванной и уже чувствует себя существующим. Еще не живым, но уже существующим. Воспоминания вчерашнего вечера всплывают очень медленно и очень отрывочно, но уже этого достаточно, чтобы осознать весь масштаб пиздеца. Странные взгляды уже проснувшихся делают Чонгуку очень неловко и страшно, а когда Намджун хлопает его по плечу и говорит «молодца», Чонгук думает, что все очень и очень плохо. К телефону он пока не рискует притрагиваться. - Больше не собираешься плакать? – Тэхен говорит достаточно тихо, но в голове Чонгука его голос раздается страшным гулом. - Почему плакать? - По своей девственности, - Тэхен смеется, перекидывая яичницу из сковородки в тарелку (Чонгуку кажется, что от запаха еды его сейчас вывернет). – Ты вчера так мило ревел, я даже с тобой поплакал чуть-чуть. Тэхену хорошо. Тэхен мало пьет, все помнит и не мучается с похмелья. Чонгук, кажется, может слышать, как скрипят шестеренки в собственной голове, но построить простейшую логическую цепочку все-таки не получается: - Какой девственности? - Да уже никакой, - жмет плечами Тэхен, а потом смотрит очень взволнованно. – Только не говори, что ничего не помнишь. Переписка с Чжунэ заканчивается тем, что Чонгук скидывает какое-то двухминутное видео – на стопкадре кое-как можно разобрать профиль Тэхена – а потом Чжунэ кидает его в черный список. Чонгук пролистывает переписку вверх с закрытыми глазами, но судя по тому, что успевает заметить, перед Чжунэ ему будет неимоверно стыдно. Сначала их переписка не сильно отличается от обычной, трезвой. Потом Чонгук скидывает несколько пьяных селок, где он обнимается сначала с бутылкой, а потом с Тэхеном. Чжунэ на это ржет и просит сильно много ему не писать, потому что у него семейный ужин. Чонгук на это пишет что-то непонятное и присылает фото, на котором они с Тэхеном целуются. Чжунэ начинает злиться и пишет, что вообще-то ему на такое смотреть не очень приятно. К радости Чонгука, на этом он слать фотографии перестает, но переходит на видео, и вот это реально пиздец. Чонгук уже продумывает план, как будет скрываться от Чжунэ до конца своих дней, но видео все-таки решается посмотреть. На первом просто ничего непонятно: кто-то ржет, Чонгук что-то неразборчиво втирает, а на фоне почему-то играет A-pink. Дальше – хуже. На втором видео Чонгук очень много смеется, сбивчиво пытается спеть припев из бенговской sunset glow, а потом они с Тэхеном снова сосутся (Чонгуку хотелось бы сказать, что целуются, но там они именно сосутся). Чжунэ на это все матерится, и Чонгук полностью понимает почему. На третьем, двухминутном видео, происходит самый трэш: они с Тэхеном очень недвусмысленно лапают друг друга и ржут. Хуже всего Чонгуку становится от того, что первую минуту он снимает сам, а потом отдает телефон кому-то, кто остается за кадром. Голос с последнего видео кажется Чонгуку незнакомым. И если с Чжунэ можно еще хоть как-то объясниться, то вот интернет прощает ошибки очень неохотно – у Чонгука сорок с небольшим новых подписчиков в инстаграме и около двух сотен лайков. Больше всего отзывов собирает почти минутное видео, где он танцует под something с таким видом, как будто точно знает, что делает это круче всех участниц Girl’s Day вместе взятых. Предчувствие подсказывает Чонгуку, что это с его аккаунта залил тот, кто снимал. Что происходит на втором видео понять почти невозможно – Чонгук впервые в жизни радуется, что инстаграм портит качество, потому что на этом криво снятом в темноте пиксельном месиве почти ничего не рассмотреть (Чонгук кое-как вылавливает оттуда кусок собственного живота). Среди обновлений Чонгук находит лайк от своего учителя по английскому, и вот это уже реально напрягает. Суббота плавно, но довольно болезненно перетекает в воскресенье. Чонгук двадцать с лишним минут раскланивается перед хенами в знак раскаяния - «вы не заслужили видеть и слышать то, что было». Тэхен за это же извинялся еще утром. С Чжунэ Чонгук решает поговорить лично в понедельник, если сможет вообще дойти до школы. Тэхен сначала пытается обижаться, но быстро бросает эту затею, за что Чонгук ему очень благодарен, потому что иначе было бы ну совсем тяжко. - Ну, знаешь, - говорит Тэхен, потирая шею,- это было не так уж плохо. Куда лучше, чем я думал. Жалко, конечно, что ты почти ничего не помнишь, но ничего, мы еще наверстаем, - и хитро улыбается. – Ты же не будешь теперь каждый раз реветь? Подозрительно бодрый для утра понедельника Сокджин тормозит машину около школы. - Хен, я туда не пойду, - мотает головой Чонгук. - Ну, нет, конечно, делай, как хочешь, но я обещал твоей матери. Сокджин в этом плане Чонгука очень удивляет. Как творить адовую хуйню, так пожалуйста, но школу пропускать – равносильно преступлению века. Чонгук прекрасно понимает, что если он будет пропускать, то заработает проблем не только себе. - Позвони маме, как закончишь, - говорит Сокджин, - и мне тоже. Пока-пока. Чонгук машет рукой на прощанье и провожает машину взглядом. Ничего страшного не случается. Никто не свистит Чонгуку в след и не лезет с тупыми подъебами, но Чонгук все равно трижды проверяет перед зеркалом, не видно ли чего из-под рубашки, и затягивает галстук так, что становится больно. Ему даже кажется, что все обошлось, но в конце коридора появляется Чжунэ. Чжунэ что-то орет и даже аплодирует, и Чонгуку хочется просто нахрен свалить с этой планеты. - Ну, как отдохнул, уеба? Большинство рэперов – в той или иной степени публичные персоны. Не так, конечно, как айдолы, о каждом вздохе которых катают статьи на pann, но все равно. Это, наверное, пиздец сложно. Чонгук думает об этом все время до самого обеденного перерыва. Чтобы отвлечься, он обновляет ленту инстаграма и очень долго смотрит на свой профиль, не решаясь удалить последние публикации. «С другой стороны, это мое личное дело. Законом не запрещено, выкладываю, что хочу» - думает Чонгук в тот самый момент, когда какао-ток оповещает о новом сообщении. Тэхен шлет селку на фоне своих одногруппников и заставленного едой стола. Он улыбается до ушей, насколько это можно видеть из-за намотанного почти до носа шарфа, прижимая к щеке бутылочку бананового молока. «сегодня шикуем. поминки по твоей девственности. люблю тебя» - пишет Тэхен и лепит в конце смайлик-поцелуйчик. "я тебя тоже, придурок" - отвечает Чонгук и думает, что если бы он и правда был рэпером, у него была бы самая клевая телка во всем андеграунде. Хотя бы уже потому, что Тэхен в сто раз круче всех его знакомых телок вместе взятых.