Энакин

— Ты заодно с ним. Ты привела его, чтобы он убил меня! — Усилие воли, и невидимая удавка сжимает горло Падме. — Не тронь ее, Энакин! — Кричит Оби-Ван. Но я не реагирую, продолжая душить Падме. Внутри клокочет гнев и разочарование: Как она могла предать меня? Получается, все это время она притворялась что любит, а сейчас, наконец, открыла свое настоящее лицо! Но, пожалуй, хватит — я все же не хочу ее убивать. Тело Амидалы безвольной куклой падает на каменный пол. Неожиданно, при взгляде на безвольно лежащую жену, что-то щелкнуло в моей голове. Да что это я творю?! Как я посмел поступить так с той, что люблю больше жизни? Разве тот, прежний Энакин, поступил бы так? Да я чуть-чуть не убил ту, что поклялся защищать! Неужели это переход на Темную сторону так на мне сказывается? Размышления гоночным картом пронеслись в мозгу, и, от их результата, я весь покрылся холодным потом. Тренированный разум сделал выводы, и выводы эти мне очень не понравились: да, это влияние Темной стороны силы. И что самое поганое — я не могу этому противостоять. Возможно, сейчас последний раз, когда я испытываю светлые чувства. Вскоре Темная сторона полностью поглотит меня. Чтож, я вижу только один выход: я включил световой меч и кинулся в атаку на Оби-Вана! Удар, удар, удар — он легко уклоняется и парирует. Ну же — атакуй! Ну наконец-то! Кеноби все же начал атаковать. Блок, уклонение, а теперь. При очередной атаке учителя я просто опустил меч. Оби-Ван слишком увлекся сражением и просто не успел остановить удар, хотя — я видел по лицу — очень хотел этого. — Извини, Учитель.. Это было лучшим выходом.. Сам.. я бы.. не смог.. Позаботься о Падме.. Держись, Энакин! — кричит учитель, но я знаю, что я уже умер — я просто не хочу жить. Кеноби совершает какие-то манипуляции с Силой — напрасно — я уже, практически, ушел в нее. Миг, и на залитой кровью площадке остаются только Кеноби и бессознательная Амидала.