The 100

[первый сезон, самое начало — Сотня обживается на Земле и пока никто не столкнулся с землянами] Беллами Блейк никогда не стремился быть лидером — просто так вышло, что люди доверяли ему. Он не хотел брать на себя чрезмерной ответственности, но отчего-то каждый стремился на него эту самую ответственность возложить. Возможно, это происходило оттого, что на Ковчеге он был среди охраны и здесь, на Земле, был фактически единственным из всех, кто умел постоять за себя и за других грамотно — не покалечившись при этом сам и не покалечив (ну, почти) окружающих. — А еще у тебя очень добрые глаза, — серьезно сказала ему Октавия в минуту отчаяния, когда вечная конфронтация с упрямой Кларк и ее тенью Финном довела Блейка до исступления. — Тебе хочется доверять. Ты справишься, Бел. Я верю в тебя. Многие в тебя верят. Он держался — хотя бы ради Октавии, потому что подвести ее было страшнее, чем погибнуть: он был должен сестре нормальную, настоящую жизнь. Ни бунтующий выродок Мерфи, ни категоричная Гриффин — никто из них не мог помешать Беллами сделать все для счастья сестры. В тот день, когда он впервые увидел землянку, Беллами ушел в лес без компании — он направлялся к водоему, чтобы искупаться и немного поразмыслить в одиночестве. Порой просто необходимо проветрить голову и как следует упорядочить мысли, чтобы не напортачить. Девушка в доспехах вышла к водоему с другой стороны леса, и, увидев Беллами, замерла в таком же удивлении, как и он сам. Впрочем, удивление в ее глазах быстро сменилось настороженностью, и она не пыталась скрыть от Беллами того факта, что ее пальцы сомкнулись на рукояти покоящегося в ножнах на ее бедре меча — не пустая угроза. — Я не причиню вреда, — медленно поднимая руки вверх, проговорил Беллами. Он не был уверен, что дикарка поймет его, но она понимала — об этом свидетельствовала вскинутая бровь. Беллами показалось, что в этом жесте таится некая насмешка — словно это его сочли дикарем и удивились тому, что он способен изъясняться внятно. — Что ж, если так, то это будет твоим шансом выжить, — отозвалась девушка, после нескольких мгновений молчания, во время которых они с Беллами пристально изучали друг друга. — Откуда ты взялся здесь? — Ты будешь смеяться, но… Упал с неба, — Беллами улыбнулся, намереваясь продемонстрировать свой дружественный настрой, но девушка не улыбнулась в ответ. — Значит, это были не бредни жрецов и не очередная комета, — задумчиво проговорила лесная воительница. — Пророчество сбывается. Люди, пришедшие с неба, существуют. — Часть про пророчество мне не очень нравится, — вставил Беллами. — Звучит немного зловеще… Ты же не собираешься принести меня в жертву? — А что насчет твоих намерений, небесный человек? — несколько резко вернула ему вопрос девушка. — Для чего явился ты? — Я… Признаться… Пришел искупаться, — развел руками Блейк, понимая, что возникла проблема куда более серьезная, чем он мог бы предположить, и чтобы решить ее нужно действовать с умом и осторожно. — Искупаться, — повторила девушка и медленно кивнула, словно бы сама для себя решила что-то, а затем внезапно ее лицо переменилось. Суровая маска сменилась легкой полуулыбкой, она скинула с плеч доспехи, которые по виду были действительно тяжелыми, и сняла ножны, без опаски бросив оружие в траву. — Что ж, тогда давай искупаемся, я тоже пришла именно за этим, — сообщила она, без малейшего жеманства и смущения скидывая с себя всю одежду, вещь за вещью. Беллами, несколько опешивший от такого поворота событий, целую минуту просто стоял и пялился на девушку, и встрепенулся лишь тогда, когда она уже стояла по пояс в воде и с усмешкой окликнула его: — Что, так и будешь там стоять, небесный человек? — Меня зовут Беллами, — поправил он девушку и принялся торопливо раздеваться. — Зови меня просто Бел. Небесный человек звучит слишком длинно и пафосно, а я из простых парней. — А меня ты можешь звать Лекса, — отозвалась девушка, когда Беллами присоединился к ней в воде. — Но только сегодня и только здесь, потому что я совершенно точно не из простых девушек. — О, вот как, — хмыкнул Беллами. — И как же мне звать тебя, если мы встретимся, к примеру, завтра? — Командующая, — с ноткой некоторого высокомерия ответила ему Лекса, а затем обвила руками его шею и притянула к себе, прижавшись упругим телом к его торсу. — Но сегодня можешь не задумываться о том, что это значит, Беллами. Это было головокружительное приключение — признаться, Беллами возвращался в лагерь с глуповатой улыбкой и даже сомневался, а не почудилось ли ему все это?.. Впрочем, когда на следующий день на них напали десятки землян, вооруженных до зубов, и во главе шла не кто иная, как его речная нимфа Лекса с мечом наголо, он убедился в том, что она была настоящей. Как и в том, что она не солгала, оказавшись Командующей.