Больше гибкости, месье

От первой встречи с Валтором у Гриффин остались двоякие впечатления. Три древние старушенции назвали мага своим творением. Не ребенком, не учеником, не последователем или союзником, а именно творением. Они говорили о нем словно о каком-нибудь бездушном гомункуле, которого создали от скуки после дождичка в четверг. И в голове ведьмы сложился образ послушной куклы, что стоит перед тремя перечницами на задних лапках. Первое знакомство заставило Гриффин усомниться в этом образе. Мужчина действительно подчинялся ведьмам, но её не оставляло чувство, что что-то здесь не так. Что-то выбивалось из общей картины. Не сразу, спустя какое-то время колдунья поняла, что именно – глаза. Глаза Валтора не были покорными, это был осмысленный, прямой взгляд. По сути, ему было до лампочки, что там устраивают его мамочки, лишь бы его не трогали, а пару раз прикинуться валенком не так уж и сложно. Они быстро нашли общий язык. Ведомые желанием знать, они делились своими знаниями, добывали их вместе и вместе искали им применение, ведь по-другому не интересно! На кой ляд ты учишь заклинание, если у тебя нет никакой возможности его испытать? Они веселились, как малые дети: устраивая обвалы, незапланированные приливы и отливы; превращая снег в дождь и наоборот; создавая чудовищ и пугая ими первых встречных. Конечно, со временем обучение стало для них серьезным исследованием, нежели игрой, но начало их знакомства оставило в воспоминаниях именно этот приятный осадок «друзей по играм». Смотря на Валтора, Гриффин думала, что древние ведьмы жестоко просчитались, создавая существо, что может мыслить самостоятельно. Она считала, что в скором времени демон пошлет в далекий космос своих матушек, не оставив даже слезливого письма, с банальным содержанием о том, что птенец должен рано или поздно покинуть гнездо. И, наверное, так бы оно и случилось, но нападение на Домино произошло раньше. Но как бы Гриффин не разделяла увлечения мага, она не могла понять его. Не могла понять, что же ему нужно от этого мира. *** Ученицы Алфеи заметили перехватчик специалистов еще издали, отнеслись к этому спокойно и в какой-то мере безразлично. Посторонние? Нет. Значит можно не волноваться и позволить кораблю студентов Красного фонтана приземлиться на территории школы. Скай и Брэндон торопливо спустились по трапу корабля, сразу же выискивая глазами знакомую им компанию девушек. Брэндон ускорил шаг, как только заметил в толпе такие родные золотые волосы. Встреча была шумной, Стелла в свойственной только ей манере выразила свою заботу о возлюбленном – закатила скандал. – Никаких звонков, никаких сообщений! Ничего! Как ты это объяснишь?! Очевидно, тюремная решетка не являлась достойным оправданием. – А где Блум? – Скай не понимал, зачем это спросил. Ну, узнает он, где рыжая фея, а дальше? Он сам не знал, что может ей сказать в сложившихся обстоятельствах. «Ах, любимая, знаешь, я тут недавно очнулся и обнаружил, что помолвлен, только почему-то не с тобой. Помолвку разорвать нельзя, иначе мое королевство пострадает, да и родители против. И вообще, мне приказали приступить к исполнению прямых обязанностей кронпринца. Но ты не волнуйся, я что-нибудь придумаю!». Звучит жалко. Винкс не успели ответить, где бродит их подруга, оная появилась во вспышке света прямо перед воротами Алфеи. Блум слегка покачивало из стороны в сторону, ноги путались, на пути к воротам она пару раз чуть их не подвернула. Но лицо светилось непередаваемым восторгом, глаза сверкали гордостью, завершала картину широкая улыбка. У нее получилось! Плевать, что после этого её мутит как с похмелья. Вэл сказал, что такое бывает с непривычки. Она жива, её не разорвало на атомы в пространстве, она попала туда, куда хотела, остальное мелочи, привыкнет. Терпеть ехидные насмешки мага и его пинки стоило того, чтобы научиться мгновенному перемещению. Заметив корабль специалистов, Блум на мгновение застыла. А затем, гордо расправив плечи, направилась к своим друзьям. – Девочки, я вернулась. Привет, ребята! Фея доброжелательно улыбнулась и помахала парням рукой, обращаясь ко всем сразу, не акцентируя внимания на ком-то конкретно. – Блум… – Здравствуй, Скай. Как дела на Эраклионе? Ты очень долго не давал о себе знать. – Девушка продолжала улыбаться, словно ничего не было. Не было погони со стражей, публичного обвинения и драки во дворце Эраклиона. Молодой человек сглотнул ком в горле. – Всё хорошо, – глухо проронил Скай, как никогда чувствуя огромную пропасть между ним и Блум. – Как ты? Всё нормально? – А что со мной может быть не так? – девушка удивленно приподняла бровь, недоумевая, о чем говорит принц. – То обвинение, что я бросил на балу, и еще сражение в замке… – Ах, это. – Блум задумчиво взъерошила рыжие волосы на затылке. – Забудь, я ведь забыла. – Все забыла?.. – тонкий намек на их отношения. – Ну, почти, – выдавила она с трудом. Встреча была пропитана неловкостью, а в воздухе чувствовалось напряжение. Друзья, как назло, незаметно капитулировали от них в сторону, давая возможность поговорить тет-а-тет. Она не знала, что ей говорить и как себя вести. Ещё неделю назад она бы бросилась своему принцу на шею, а сейчас терялась в догадках. Единственное, чего она хотела, это сбежать подальше, она даже знала, куда именно. Скай чувствовал себя примерно так же. Он боялся сказать что-то не то и испортить их отношения еще сильнее, хотя куда уж сильнее. Он видел, что девушка ни в чем его не винит, понимает, где собака зарыта, но и идти на контакт с ним не хочет. Держится из последних сил, чтобы не убежать. И он не понимал почему. Если она знает, что произошло, то почему ведет себя так, будто бы он все еще жених Диаспро? От последней мысли захотелось стукнуть себя по голове. Ведь реальность такова, что он им, женихом, до сих пор и является. Естественно, что Блум держит дистанцию. И как хотелось бы сейчас сказать, что он изгнал Диаспро с Эраклиона, что все кончено, да не может. – Я разберусь с этим. Расторгну помолвку с Диаспро и вернусь к тебе. За эти слова хочется дать себе оплеуху, настолько наивно они звучат. Блум широко распахнула глаза, пытаясь осознать то, что сказал принц, и сложила крестом руки на груди. – И как ты собираешься это сделать? – Не знаю, – честно ответил он. – Попытаюсь поговорить с ней. Блум покивала головой и усмехнулась. – Удачи. Зная Диаспро, тебе понадобится много терпения, а еще щит, для защиты от тяжелых летающих предметов. – Блум, я… - блондин попытался было оправдаться, но фея покачала головой, заставив его замолчать. – Скай, послушай. Я бы очень хотела, правда. Я бы очень хотела сейчас обнять тебя и сказать, что все отлично, и продолжить с того места, на котором мы остановились. Но я не могу. Все так и должно было закончиться когда-нибудь. Принцесса без королевства не выгодная партия. Ты бы все равно женился не на мне, а на ком-нибудь другом. Я бы могла плюнуть на условности и сказать: Давай проведем оставшееся у нас время вместе, до твоей свадьбы. Но знаешь, как-то не хочется. Как оказалось, я девушка жадная, не хочу знать, что делю тебя с кем-то. На этом месте Блум замолчала, вглядываясь в застывшее в напряжении лицо Ская. – Хочешь разобраться с Диаспро? Желаю успехов, она это заслужила за свою ложь. Но, Скай, нам лучше закончить все здесь и сейчас. Блум знала, что поступает трусливо. Желает, чтобы её слово осталось последним, чтобы Скай не разрушил своим ответом её уверенность в том, что она права. Она просто сбегала и искренне себя за это ненавидела, но не остановилась, читая заклинание мгновенного перемещения. *** Валтор с удовольствием читал один из древних трактатов по магии, что сумел найти в библиотеке Магикса, пил кофе и наслаждался тишиной. Рабочий день уже подходил к концу, коллеги медленно собирались по домам, а читальный зал опустел. Чародей надеялся провести пару часов после закрытия в одиночестве, но его желанию не дано было сбыться. Во вспышке света, прямо перед его рабочим столом, появилась Блум. Фея научилась мгновенному перемещению каких-то пару дней назад, и маг подозревал, что она впервые его использовала для дальнего маршрута. – О, ты жива, – озвучил свою первую мысль Валтор. – Всё цело? Никаких частей тела не потеряла? – ехидно усмехнулся он. Маг прошелся внимательным взглядом по девушке, от кончиков туфель и выше, но застыл, так и не донеся кружку до рта, когда остановился на её лице. – Кто умер? – скучающе спросил он. – Что? – фея тряхнула головой, сбитая с толку его вопросом. – У тебя такое выражение лица, будто твою любимую Алфею разобрали по камушку, а подруг как минимум расчленили на твоих глазах. Представив себе столь нелицеприятную картину, а на фантазию девушка не жаловалась, Блум вздрогнула всем телом. – Вэл, это отвратительно! Чародей пожал плечами, как бы говоря: что поделаешь? – Чего пришла-то? Я сегодня отменил тренировку. Будто только сейчас вспомнив зачем она здесь, Блум встрепенулась. – Я хочу тренировку. Вэл скептически посмотрел на неё. – А я не хочу, и что делать будем? И откуда такое рвение, милая? – Я просто хочу пройти тренировку! Тебе жалко, что ли? Чародей снова окинул её внимательным, серьезным взглядом и промолчал. – Ну, что не так? Ты радоваться должен, разве нет?! – девушка почувствовала, как её ощутимо начало потряхивать. – Я сама пришла и требую новую порцию издевательств от тебя! Ну?! Вэл вышел из-за стола и подошел к фее. Резким движением, очевидно от нарастающего раздражения, он вытянул из кармана серого пиджака обычный белый платок и насильно вложил его в руку Блум. – Утрись и подбери сопли, – процедил маг сквозь зубы. – Будет тебе тренировка. Рыжая фея заторможено посмотрела на платок в своей руке, а потом поняла, что во время всего разговора с Вэлом плакала. И от осознания этого факта захотелось зареветь ещё сильнее. Просто так, от свалившегося напряжения, от стыда, от жалости к самой себе. Что она в общем-то и сделала, уткнувшись в одолженный в порыве щедрости платок. Валтор обреченно простонал что-то неразборчивое и нецензурное: конец его спокойному вечеру. Мужчина подошел к своему рыжему недоразумению и, немного помедлив, неуверенно погладил девушку по голове. Страдалица восприняла этот жест как сигнал к действию и рванулась вперед, зарывшись мокрым лицом в мужское плечо и хлюпая носом. С тяжелым вздохом чародей закатил глаза, спрашивая великого Дракона: за что? Божественная ящерица ему не ответила, ибо вопрос был явно риторическим.