Призыв к действиям

— Эл, Люци, вы готовы? Громкий голос Сэма, должно быть, разбудил весь дом. Эмми, единственная спящая в квартире, открыла глаза и потянулась, а ведь ей снился такой сладкий сон, без тюрьмы, без охраны… Твёрдо решив наругать громогласного Сэма, Эмми села на кровати и осмотрела комнату, в которой она жила с сестрой. Ах, как хорошо снова оказаться на свободе! Даже не верится, что каких-то четырнадцать часов назад она ещё сходила с ума в одиночной камере, даже не надеясь выбраться так скоро. Никто не знал, как она благодарна друзьям. Ей казалось, что даже Генри был в меньшем восторге, чем свободолюбивая Эмми. Девушка встала с кровати и, забыв про ругательства против Сэма, оделась. Честно говоря, у неё не было одежды — те джинсы и футболку, что сейчас на ней, ей отдала с чистой совестью младшая сестра Элли. Эмми вышла из комнаты. Вышла прямо в хаос. Свет в коридоре был зажжён, несмотря на довольно солнечное утро. В коридоре, заслоняя входную дверь, стоял Сэм, одетый в новенькие темные джинсы и в легкую куртку. — Куда вы собрались? — недоуменно спросила Эмми, подходя ближе. — На выставку, хотим поглядеть на то, что нам предстоит, — оживлённо заговорил тот. — Мы уже должны были выйти, вот только твоя сестра с её любимым шкетом никак не могут собраться. — А, поняла, — с крайне непонимающим видом ответила Эмми. — А на что вы хотите поглядеть?.. Сэм посмотрел на неё как на миллион долларов. — На ожерелье конечно. Ты что? Это окончательно запутало Эмми. Внезапно до Сэма дошло. — Чёрт, ты ведь ещё не знаешь. Я никак не могу привыкнуть, что вы с нами только со вчерашней ночи… Точнее с сегодняшней… В общем, Давид и Чарли… А, нет, Чарли на работе… Короче, Давид тебе всё объяснит. — Допустим, — согласилась Эмми. К разговаривающим незаметно подошёл Люцифер. — Все готовы, мы идём? — преспокойно спросил он, надевая кеды. — Вообще-то, Элли все еще в ванне, — напомнил ему Сэм. Люцифер понял, что он чего-то не понимает. — Но… — Я — Эмми, — решила заново представиться Эмми. — Мы с Элли — близнецы. Видимо, прошлой ночью ты очень хотел спать, что не запомнил этого. Люцифер оглядел её с ног до головы, давая себе время осознать информацию. — Точно, — он немного приподнял кепку в знак покорности. — Прошу меня простить. — Джентльмен, — фыркнул Сэм. — Элли! — Я иду! — крикнула та из ванны. — Ты уже как пять минут идёшь! — Извиняюсь за нескромный вопрос, — обратился Люцифер к сестре Элли, — но как вас различать? — Я обычно ношу серёжки, — улыбнулась Эмми. — Просто я только что встала и забыла их надеть. — А ещё Эмми собирается быстрее, — прибавил Сэм. Дверь в ванну открылась, и из неё вышла Элли, попутно гася свет. Она была в нежно-синем летнем платье, волосы были заколоты сзади в небольшой пучок. — Что так долго?! — сразу набросился на неё Сэм. — И ничего не долго, — невозмутимо парировала Элли, обуваясь. — Всего десять минут, а ты уже извелся. — Действительно. Чарли… Тьфу ты, Давид, закрой за нами дверь! — Сэм никак не мог привыкнуть к тому, что Чарли работает. Давид вышел из кухни с довольно заспанным видом. — Вы деньги то взяли? Сэм выразительно посмотрел на Элли. Та покопалась в небольшой синей сумочке и кивнула. — Отлично. И помните: на этот день вы — семья. Элли накинула пиджак и подошла к остальным. — Семья, семья, — отмахнулся Сэм. Немного подумав, он весело признался. — Хотя я никогда бы не женился на Элли. Уж слишком долго она собирается. Зато Люцифер вполне бы подошёл мне на роль сына. Люцифер порозовел. — Тебе никто не мешает усыновить его, — заметила Элли, закрывая сумочку. — И я бы сама за тебя не вышла. — Свет вам да любовь, — попрощался с ними Давид, не обращая внимания на хохочущую Эмми. Давид закрыл дверь за мнимой семьёй и, наконец, повернулся к Эмми. — Дай угадаю, тебя разбудил громкий голос Сэма, — он пригласил красную от смеха девушку на кухню. — Да, и я ещё хотела его наругать за это. Куда они пошли? Что за ожерелье? — Сейчас я вам с Генри всё объясню. Они зашли на кухню. Ухоженный, а главное, побритый Генри сидел за столом и пил кофе. — Доброе утро, — улыбнулся он Эмми. — Действительно доброе, — улыбнулась в ответ девушка. — Утро вне тюрьмы не может быть другим. Генри, хлебнув горячего напитка, подтверждающе кивнул. — Эмми, будешь кофе? — спросил Давид, подходя к плите. — Буду. Я пока пойду, приведу себя в порядок. — И за завтраком я введу вас в курс дела, — согласился Давид. *** Люцифер шёл рядом с Сэмом и внимательно слушал разговор взрослых, в особенности — объяснения Элли. — Мы довольно давно уже не живём спокойной жизнью, но всё же давайте вести себя подобающе. Я думаю, не стоит орать на весь Эрмитаж, что с помощью этого ожерелья мы разбогатеем… Особенно это касается тебя, Сэм. — Я когда-нибудь так делал?! — возмутился парень, не отрываясь от телефона. Сэм пытался найти менее затратный маршрут к музею. — Всегда так делаешь. Каждый наш поход в целях выяснения обстановки заканчивался полным провалом, ибо кое-кто каждый раз кричал о том, какая же эта вещь дорогая, как она сильно охраняется, и что её будет очень сложно спереть. — Это было-то всего раз! — крайне возмутился Сэм. — Ну, может два. — А может и три, правда? — усмехнулась Элли. Люцифер подавил смешок. — Я тебе серьёзно говорю: сегодня такого не будет, — твёрдо заявил Сэм. — Отлично. Люцифер — свидетель. Правда ведь, Люци? Люцифер кивнул. Они вышли на незнакомую ему улицу, и он во все глаза разглядывал местность. — Красиво, правда? — выразила его мысли Элли. — Петербург вообще красивый город… Такого тебе в Америке не найти. Мосты, реки… Ах, сейчас же идут белые ночи! Тебя обязательно надо сводить на развод мостов! — Было бы здорово. Может, сводите меня на мой день рождения? — не подумав, ляпнул Люцифер. — Смотря когда он у тебя, — заметила Элли, не видя за Сэмом смущенное лицо Люцифера. — Белые ночи ведь не вечно длятся. Когда у тебя? Люцифер, ненавидя себя за оплошность, нехотя сказал: — Шестого июня. «Маршрут построен». — сообщил электронный голос из телефона Сэма. — Меньше, чем через неделю, — заметил он, убирая телефон в карман джинсов. — Сегодня ведь первое? — Первое, — подтвердил Люцифер. — Но я не люблю праздновать свои дни рождения. Последние три я провёл на улице. — Боюсь, у нас пока нет денег, чтобы отпраздновать четвёртый так, чтобы ты забыл про прошедшие три на улице, — разочарованно протянул Сэм. — Сколько тебе исполняется? — Двенадцать. Но правда, я не люблю праздновать свои дни рождения… — Тебе одиннадцать, значит, — нахмурилась Элли, — и ты сказал, что ты три года провел на улице. А где ты был всё остальное время? — В приюте. Знаете, в таком. Обычном приюте. Куча детей, все чихают, кашляют. Я пробыл там довольно долго, а потом мне надоело. Первые несколько недель на улице были весьма ужасны… *** Лунная ночь. Окно было открыто, лунные лучи слабо освещали комнату. Сверчки тихо пели свою бесконечную песню. Люцифер лежал на кровати с открытыми глазами и ждал. Ждал, когда же эта безумно спокойная жизнь в приюте закончится. А закончится она буквально через несколько минут. Рядом спали такие же, как он. Такие же брошенные, обиженные судьбой дети. Все они определенное время будут жить здесь, в этом затхлом, злом месте. Но не он. Где-то в далеке простучали часы. Полночь. Пора выбираться отсюда. Бежать так далеко, чтобы его не нашли. Хотя кто его найдёт. Его и искать-то не будут. Кому он нужен? Одним голодным ртом меньше. Им только в радость. Люцифер встал и огляделся. Все спят. Все те, кто считает его другом. Он не считает. Они просто… товарищи. Нет, даже не товарищи. Они просто сожители. Соседи, которые всегда рядом. И только. Он взял единственные дорогие ему вещи (которые впоследствии он потеряет) — небольшой рюкзак и часы, найденные в парке, в котором они часто гуляли. Сзади на часах были нацарапаны довольно странные слова — Child. Thief. Death. Он хорошо знал английский, так что понять слова не составило труда, но смысл до него так и не дошёл. Люцифер тихо и медленно пошёл к двери, обходя все громко скрипящие места на полу, которые он уже успел выучить наизусть. Наконец, он подошёл к двери. Оглянувшись (вдруг кто всё же проснулся), мальчик положил руку на ручку двери и осторожно открыл её. Дверь протяжно заскрипела. Люцифер снова оглянулся. Все продолжали мирно спать. Ну и слава Богу. Он вышел в коридор и дал себе спокойно выдохнуть. Пол дела сделано. Осталось только выбраться из приюта. Мальчик рысцой побежал к лестнице. — Люцифер! — окликнул его девчачий голос. Люцифер обернулся. — Что тебе надо, Паркер? — Ничего, — немного смутилась Лисса. — Я просто услышала, как дверь в вашу комнату скрипнула и подумала, что что-то случилось. — Как видишь, всё в порядке, — Люцифер вновь направился к лестнице. — Подожди, а куда ты? — Лисса сделала пару несмелых шажков к нему. — На волю, — ответил Люцифер уже ставя ногу на первую ступеньку. — Ты идёшь гулять? Я с тобой! — девочка подбежала к нему. — Нет! Я не гулять. Я ухожу. — Куда? — удивилась Лисса. — У тебя появились родители? — Нет. Я ухожу на улицу. Не могу больше быть здесь… Иди спать, Паркер! — Но… тебя будут искать! — воскликнула девочка. — Не уходи! — Тише! Ты хочешь, чтобы нас поймали?! — в серьёз разозлился Люцифер. — Иди спать, и никому не говори, что я ушёл, ясно?! — Ладно, — испуганно прошептала Лисса. Люцифер в последний раз посмотрел на девочку и побежал по лестнице вниз. Он спустился в гостиную и ещё раз позволил себе спокойно выдохнуть. Конечно, Лисса не послушает его и на утро все выдаст воспитательнице, но его это мало волновало. Главное, чтобы она не пошла за ним. До выхода оставалось совсем немного — пересечь комнату и выйти в прихожую. Но сначала… Вместо того, чтобы пойти прямо, Люцифер завернул налево и ещё раз спустился по лестнице. К кухне. Он надеялся, что кухарка Варвара уже ушла спать, и надежды его оправдались. На кухне было темно и безлюдно. Не теряя времени зря, Люцифер прошёл к холодильнику и открыл его. Взяв то, что не должно быстро испортиться, мальчик отыскал пустую бутылку и налил в неё воду из фильтра, стоящего рядом с открытым окном, из которого веяло ночной свежестью. Всё готово. На некоторое время ему должно этого хватить. Пора идти. Люцифер бегом поднялся вверх по лестнице и снова оказался в гостиной. На этот раз нигде не задерживаясь, он бегом пересёк её и пробрался в прихожую. Переобувшись из тапочек в старые кроссовки, он в последний раз огляделся вокруг и вышел на улицу. Его сразу обдало холодом — была весна, но ещё ранняя. Несмотря на это, Люцифер подошёл к пешеходному переходу, поглядел по сторонам и, перейдя дорогу, пошёл в неизвестном ему направлении. *** Эмми зашла на кухню. Она почти ничем не отличалась от сестры — такие же красные короткие волосы, тот же желтый маникюр и невероятная любовь к синему цвету. Но есть одно отличие: у Эмми были проколоты уши, и она всегда носила любимые серьги в виде звездочек. Она не дала их отобрать и в колонии. Генри повернул к ней голову. — Пока тебя не было, нам позвонил Чарли. Нашу пропажу обнаружили… Но, похоже, им очень лень нас искать. — Дело замяли? — удивилась Эмми, садясь за стол. — Закрыли, — Давид отдал ей чашку кофе и сел рядом. — Они даже не пытались выяснить, что именно произошло. — Вы же стёрли запись с камер? — с надеждой поинтересовался Генри. — Я стёр, а после и вовсе отключил, — успокоил его Давид. — Ну давай, Дав, выкладывай, — предложила Эмми, отпив кофе. Давид вынул телефон из кармана рубашки и открыл галерею. — Вот. Читайте. Минуту Эмми и Генри читали новость со скриншотов. — Весело, — заметил Генри, отдавая телефон ещё не дочитавшей Эмми. — И вы хотите его украсть? — Почему нет? — пожал плечами Давид, забирая телефон. — Ну… Охрана в Эрмитаже обычно не такая сильная… — протянула Эмми. — Но сейчас они явно постараются, чтобы ожерелье никто не украл, — закончил Давид. — Мы знаем. Но идея хорошая, правда? — Хорошая для тех, кто не сидел эти годы в тюрьме. Но я с вами. Если у вас хороший план, разумеется, — согласился Генри. — И я на тех же условиях, — кивнула Эмми. — Плана ещё нет, но мы его придумаем, — довольно хлопнул в ладоши Давид. — Кто хочет булочку? *** «„Адмиралтейская“,» — сказал мягкий голос диктора, когда поезд остановился. Сэм, Элли и Люцифер подошли к дверям. — «Следующая станция „Спортивная“». Мнимая семья вышла из вагона и пошла к выходу. — Красивая станция, — восхищался Люцифер, оглядываясь по сторонам. — Мне тоже нравится, — улыбнулась Элли. — Станция как станция, — пожал плечами Сэм, заходя на эскалатор. — По мне так ничего особенного. Элли фыркнула. Они поднялись наверх и вышли из метро. — А вот здесь, — Сэм повел рукой по воздуху, указывая на дома вокруг, — действительно красиво. У Люцифера перехватило дыхание. — Сейчас выйдем на Невский проспект, и ты поразишься ещё больше, — пообещал Сэм. И действительно: пока они шли по Невскому, Люцифер ни разу не посмотрел на дорогу, по которой они шли — только на окружающую их местность. — Видишь шпиль? — спросил его Сэм, указывая вперед. Люцифер кивнул. — Это Адмиралтейство. Мы подойдем к нему ближе, а потом завернем к Зимнему Дворцу. Люцифер его уже не слушал. *** Наши билеты, — Сэм подошёл к остальным и отдал им по билету. — Если бы вы знали, какая там очередь… — И знать не хотим, — улыбнулась Элли. Они прошли внутрь музея и прибились к одной из экскурсионных групп. Впрочем, Элли сама показала Люциферу все красоты Эрмитажа, включая ее самый любимый Египетский Зал. Наконец, они подобрались к ожерелью. Оно было помещено в стекло, а рядом с серьезным видом бродил охранник. — Наверняка на этом стекле сигнализация, — выдохнул Сэм. — И камер здесь полно, — мрачно подтвердила Элли. — Надо придумать что-то действительно хорошее, чтобы сработать удачно. — Давид звонил, — вдруг засуетился Сэм, — даже смс отправил: «Идите домой». Неужели что-то случилось? — Тогда нам лучше домой, — согласилась Элли. Люцифер разочарованно осмотрел зал, из которого они выходили. Он-то надеялся ещё осмотреть что-нибудь. — А нам так срочно? — отчаянно спросил он. — Да! — хором ответили взрослые.