Не зли меня

- Исин, ты в порядке? – Ву Фан сидит напротив укутанного в двадцать три одеяла Чжан Исина и заботливо сменяет ему на лбу мокрое полотенце. - Фан… что ты делаешь? - А что я делаю? - У меня же не температура… - тихо кряхтит «больной». Ву сначала смотрит на друга немного непонимающе, а потом будто понимает, и слышится громкое: «Аааааааа». Его лицо трогает совсем теплая и даже немного детская улыбка. - Ну, так ты в порядке? Как себя чувствуешь? - Слабовато, если честно. Долго я так валяюсь? - Чуть больше суток. - Что? – хочет подорваться с места Исин, но, не выдержав тонну одеял, падает на мягкие подушки. - Это еще что такое? – наигранно возмущается он. Ву Фан невинно пожимает плечами, и они оба смеются. – Если честно, чувствую себя неважно… - Давай тогда чего-нибудь горяченького, ты что будешь? - Кофе, если можно. - Я мигом. - Может, переедешь ко мне? Исин подносит чашку ко рту и замирает. Медленно поднимает глаза и встречается с вопросительным взглядом Ву. Вдыхает запах свежего кофе, прикрывает глаза и отпивает из кружки. Его лицо слегка краснеет, и мысленно он сваливает это на горячий кофе. - Ну, так что, согласен? Тебе нельзя оставаться дома одному. - А как же… - Не волнуйся, все зеркала в доме я уничтожу. Сам съезжу к тебе за вещами, - счастливо улыбается Фан, подскакивает с места и убегает в коридор. Исин не сдерживает смешок и, широко улыбаясь, тоже покидает кухню. - Точно все нормально, не боишься один остаться? - Это ж всего на полчаса, ведь так? - Ну да… просто не хочу, чтоб ты снова становился им. Посиди на кухне, я постараюсь побыстрее. На этом диалог кончается, и Фан стоит еще минуту, не двигаясь с места, как будто чего-то ожидая. Вот он открывает рот, якобы что-то сказать, но воздух не колышет ни единый звук. - Ты в порядке? - Да, просто меня одолевают противоречивые чувства. Внутри меня что-то рвется, не могу понять причины. Наверное, потому… что ты мне нравишься. – Исин быстренько принимает красный окрас и прячет лицо за челкой, такого он явно не ожидал услышать, по крайней мере так неожиданно. – Зря я это сказал? Мне кажется, это как-то сразу вышло, все говорят, что невооруженным глазом видно мои влюбленные взгляды. Неловкий какой-то монолог… я пойду. – Фан в спешке одевает ботинки и разворачивается на 180 градусов, хватаясь вспотевшей рукой за дверную ручку. Но прежде, чем он переступает порог, вторую руку нежно подхватывают и тянут за нее обратно в квартиру. Исин смотрит куда-то в пол, медленно подносит руку Фана к губам и невесомо целует. Его лицо становится просто донельзя красным и, ахнув, он убегает на кухню. Ву еще немного стоит в коридоре, улыбаясь, как дурачок, и полностью довольный с видом аля «The Boss» выходит из кваритры. - Видишь, на какие жертвы я иду ради тебя? Это зеркало стоило бешеных денег, а мне приходится так просто его отдать. – Ву Фан, чуть ли не плача, смотрит на счастливого соседа, осматривающего со всех сторон стоящее у стены огромное зеркало в позолоченном обрамлении. - Спасибо, Крис, экий подарок, даже неловко брать. - Но ты все равно его возьмешь… - Это ты прав, – ехидно отмечает сосед. – А чего отдаешь? - Есть обстоятельства, тебе необязательно знать. Бери, пока не передумал. - Все, считай, меня здесь нет. Ву Фан закрывает дверь в квартиру и с улыбкой поворачивается к Исину. - Он тебя Крисом назвал? - Канадское имя, можешь не называть меня так. - Крис… мне нравится, – смеется Исин. - Поздно уже, не хочешь спать? Вроде ничего не делали, но усталость валит с ног, да и надо завтра в университет, итак несколько дней пропустили. - Кто это тут заботится об учебе, даже удивительно, – Син взлохмачивает волосы друга и первый идет в ванную. В то время, когда ночь охватила весь Сеул, друзья еще не спят, ворочаясь каждый на своем месте. Окно было слегка открыто, и отдаленно слышится шум машин. - Фан, спишь? – раздается тихий голос Исина. - Нет… После ответа в комнате повисает затянувшаяся тишина, придавая ситуации неловкости. И только Ву Фан открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, Исин снова говорит: - Я думал над тем, что мне Лэй сказал. Тогда в ванной он говорил, что он нравится тебе больше. Мы с ним… - Син опять затухает, и слышится тихое хмыканье. - Я тоже не могу заснуть, куча мыслей в голове. Например, когда я был с тобой, а когда с ним? - Ты привлек мое внимание, я весь вечер только о тебе и рассказывал, а Лэй предложил помочь. Мол, он познакомится с тобой и подружится. Дабы не было потом споров, мы обсудили стратегию – каждому отведено два дня, и так чередовались. То есть, скрытый и замкнутый я и веселый и непринуждённый он. Неудивительно, что он нравится тебе больше. Кто захочет со мной общаться? – поток слов Исина как будто невозможно остановить, он все говорит и говорит о том, как он ничтожен по сравнению с Лэем. И тут Фан берет ситуацию в свои руки: - Син, успокойся, – он пододвигается ближе к отвернувшемуся Исину и мягко кладет руку ему на плечо. – Это такие глупости, ты очень хороший парень, просто этого не замечаешь. В тебя все девчонки влюблены, тем более ты такой потрясающий танцор, я же видел. Неважно, что ты общаешься только со мной, зато я всегда буду тебе опорой и надежным другом. - Фан? - Я слушаю. - Если я отвечу на твои чувства, ты постараешься быть со мной? Ву Фан ничего не отвечает, просто пододвигается к Исину еще плотнее и невесомо целует в шею, все так же поглаживая его плечо. Син слегка вздрагивает и поворачивается, встречаясь взглядом с обнаглевшим нарушителем покоя. Он улыбается и с осторожностью кончиками пальцев касается щеки Фана. «Идеальный…» - произносит он еле слышно, после чего зарывается носом в волосах Ву и закрывает глаза, пытаясь думать о чем-нибудь максимально приятном, а не о Лэе. Фан хочет что-то сказать, но боится испортить момент, поэтому просто приобнимает дорогого ему человечка и, устроившись поудобней, пытается заснуть. Ночь сковывает во мрак все, но ей не удастся вобрать в себя тепло сердец. Дружба, любовь, уважение, привязанность, преданность – все это сердца, способные бороться с ночью. А те, в ком не осталось и капли света, становятся тенями, преследующими добро. - Тебе не удастся от меня спрятаться, Исин, я найду тебя везде, это лишь вопрос времени.