Prove their superiority

Вечер. Токио. Местный парк. «Я безмерно благодарна тебе, что ты не сдал меня брату, но давай проясним, это не свидание». Это стало первым, что я сказала Кисе, когда тот пригласил меня прогуляться поздним вечером, в то время, как Тайга видел уже десятый сон... или мучился от бессонницы, что для него в порядке вещей. Во всяком случае, либо я удачно смогла слинять из квартиры в такое время, что он не заметил, либо мой братец все же дрыхнет, и узнай об этом мой отец, тот бы получил по первое число. Ладно, сейчас я здесь, и не знаю, как реагировать на этот неизменный светлый позитив в глазах Реты вопреки тому, что время уже не детское. Только вот блондин удивленно замер, широко распахнутыми глазами уставившись на мою скромную персону, мнущуюся рядом с перилами, на которых он сидел. «Одиннадцать часов, Рета, а ты написал, что хочешь увидеться», - ответила я, закатив глаза, мотая головой. – «Если бы я сейчас спала, до следующего дня ты бы не дожил». – Выдохнула я, проследив, как растворился пар и удивление во взгляде парня, сменившееся на расслабленную насмешку. Так глупо я себя еще не чувствовала. Но вот он как-то мастерски исправил положение, из-за спины взяв в руки баскетбольный мяч, скованно покрутив его в руках, тогда как я почувствовала необычный холод в груди. Я определенно не была готова к такому повороту событий. - Ты другая. – Вдруг произнес он, ведя пальцем вдоль одной из линий, и на мое пополнение «так сказал и Куроко» Рета лишь улыбнулся, посмотрев куда-то в пустоту. – Да, Курокушка тоже это почувствовал. Но я не уверен, что мы говорим об одном и том же. – Качнув головой, хмыкнул он своим размышлениям, и челка скрыла от меня его глаза. Я не любила такие разговоры просто потому, что видела то, что мне не должно предназначаться. Если говорить прямо – спорить он должен был с моим братом, а не со мной, и если бы не мои не убиваемые амбиции и мнимое превосходство надо всеми – сего момента не было бы тоже, и говорил бы Кисе Рета с кем-то вроде Куроко, хотя бы потому что тот его напарник (в прошлом) и друг (думаю, до сих пор). – Я почувствовал твою силу тогда в зале Сейрин... но это не было похоже ни на одного из членов «Поколения Чудес». – Что-то в его глазах переменилось, и теперь я видела в них растерянность, напряженность и непонимание. – Наша команда в Тейко была непобедимой из-за уровня этой силы, но... – его взгляд поднялся на меня, а я боялась сделать лишний вдох, чтобы не прервать его. Пусть уже и догадывалась о его конечных словах. – Твоя сила другая. Дьявол. Я прикрыла глаза, даже когда подтвердились мои ожидания о последнем предложении, словно я до последнего верила, что он не произнесет их. Я помассировала веки, ощутив непривычную в них тяжесть, поджала губы, проклиная эту «особенность», убрала с лица мельтешившие пряди и сжала их на затылке, отвернувшись в противоположную парню сторону. Почти никто не знает то, что я хотела сказать. Я сама продолжаю уверять себя в обратном. - Вы приняли свою силу, но моя сила другая лишь оттого, что я боюсь ее. – Наконец, произнесла я, посмотрев в глаза Кисе, замечая в них вполне ожидаемое недоумение. – То, что ты видел вчера... Я назвала это «Отречением». Помнишь Идзуки из нашей команды? – риторично спросила я, продолжая. – «Соколиные глаза», как называет меня Кагами. Стиль моей игры – охота. И когда я слишком глубоко погружаюсь в противостояние, то теряю контроль, и это становится опасным не для меня, а для тех, кто посмеет встать напротив и противопоставить себя мне. Мне вновь понадобилось выдохнуть, потому как в подобном напряжении каждое произнесенное слово отдавало резью на языке, а в воздухе так и витал осадок чего-то неправильного. Это была не ложь, что же тогда? Страх? Но может я просто не была готова кому-то помимо братьев говорить о «проблемах» в баскетболе… Пока не встретила Кисе. Эта его наивность. Она ни в какой разрез не идет с той холодной рассудительностью Куроко – в очередной раз можно убедиться в том, насколько они отличаются. Тогда почему со всем накопившимся самокопанием о баскетболе я не раскрылась здравомыслящему Тецуя или продвинутой в этой теме Рико, даже Кагами, что собственно уже в курсе всего, творящегося со мной на площадке? Почему именно он? Таких, как Кисе Рета, «Охота» уничтожает без особого удовольствия и с непростительной простотой, ведь их так легко поглотить – все эмоции написаны у них на лицах, а стоит лишь чуть-чуть надавить, и вот оно – их дух сломлен, как и вера. Я не верю в бред про притяжение противоположностей, однако уверенность именно сейчас дала трещину, стоило только заглянуть в эти полные детской наивности глаза, что едва не светятся от этого восторга, когда на площадке я встаю напротив. Точно так же на меня реагировал… Такао? Усмехнулась собственным мыслям, наклонив голову. - Я покажу. – Протянув руку вперед, вдохнула я, взглядом давая понять, чтобы парень опустил мяч в мою раскрытую ладонь. – В конце концов, я должна тебе игру. – Изогнув бровь, я улыбнулась, пытаясь разогнать эту его задумчивую напряженность, в которой он пребывал в течение всего моего рассказа, ведь даже не сразу посмотрел на мою руку перед ним. - Стоит ли так рисковать? – Угрюмо подняв голову, произнес блондин, нахмурившись. - А я ведь почти влюбилась, но ты все испортил. – Закатив глаза, отшутилась я, шумно выдохнув. – У вас с Кагами один талант на двоих – обламывать мне все веселье. – Выхватив все же мяч, я перекинула тот из руки в руку и улыбнулась, вспоминая все эти мимолетные мгновения удовольствия от покалывания на кончиках пальцев. – Я люблю баскетбол на самом деле. И согласна с тем, что кто-то может быть прав, сказав о том, как я лишь загоняю себя в угол, не стремясь к жесткому соперничеству и бушующему азарту. Но я не наслаждаюсь победой, если после игры глаза, что смотрят на меня со всех сторон, наполнены страхом. – Я оторвалась от изучения линий на мяче и подняла взгляд на парня. Сравнив его реакцию с той, что я описала, мне едва удалось сдержать смешок, ибо глаза Кисе были полны нечитаемой массы эмоций. Однако в ней не было ни намека на страх. – Идем, - кивнув в сторону площадки, хмыкнула я, проследив, как он вздрогнул от напоминания о нашем условии – сыграть после товарищеской Сейрин и Кайджо. – К тому же нет ничего плохого в том, что я хочу расслабиться в хорошей компании. – Когда Рета поравнялся со мной, добавила я, и отчего-то он покраснел. И этот самый румянец сохранялся на его щеках вплоть до того, как мы добрались до небольшого игрового поля. Но стоило нам ступить на его территорию, как Кисе моментально изменился, концентрируясь на окружающей обстановке. Баскетболист до мозга костей, не думаю, что в основной состав «Поколения чудес» его взяли за красивые глаза. Сомневаюсь, что тех четверых вообще можно назвать людьми, ведь с рассказов Куроко - они обладают куда более жуткими способностями, нежели Тецуя или Кисе. Свои «таланты» я не рассматривала, пусть даже с первым сыграть один на один мне бы не удалось за простым несоответствием ряда факторов, а со вторым мы пересечемся только сейчас. Может я погорячилась, заявляя, что собираюсь одолеть их всех? Да, я не питаюсь ложными надеждами, что вдруг они изменятся – об этом грезит Куроко Тецуя. Это одно единственное наше с ним различие. Я не ребенок, чтобы полагаться на судьбу или простое обещание, данное Кагами, что у этого свето-теневого дуэта что-то выйдет. Я хотела лишь одного - одолеть их. Каждого. И сделать это своими собственными силами, ведь их я никогда не ставила под сомнение. «Тогда почему ты, Кисе Рета, заставил меня сомневаться в самой себе?» Спросила я саму себя, проследив, как он снял куртку и аккуратно положил ее на лавочку, уже смиренно направляясь к центральному кругу, где я и ждала, пока парень соберется с мыслями и, наконец, создаст мне конкуренцию. Мы смотрели строго друг другу в глаза, уже без сомнения, что являемся соперниками. Однако же я продолжала чувствовать исходящее недовольство, будто бы это его вина, что мы собрались сыграть, зная, какими последствиями хотя бы для меня это может обернуться. Обреченно выдохнув, я сделала пару шагов, оказываясь напротив блондина, и вытянула руку с мячом перед ним. - Хотя бы сейчас не делай такое лицо, - улыбнулась я, едва он нахмурился на мой жест, отчего парень смутился еще больше. – Я буду держать «это» под контролем, если ситуация обострится. – Заверила я его, и когда его пальцы коснулись моих, помимо холодка мне удалось почувствовать, как он успокоился. Теперь его взгляд, вновь поднятый на меня, излучал... доверие? Слабый отголосок того, что он верит мне. Странно видеть это после всего того, что мы сказали друг другу – он о моей силе, а я о проблемах с ее контролем. И вот сейчас он почти уверен, что это лишь дружеский поединок, без судий и таймера. Лишь я и он, вдвоем. Одновременно вдохнув и выдохнув, мы приготовились, и на счет «три», мяч был сброшен. И стоило мне на долю секунды перевести взгляд на сосредоточенного на подборе Кисе, как тот уже рванул к кольцу за моей спиной. «Быстро, значит, мне нужно быть быстрее». И это было единственным о чем я успевала думать на всем протяжении нашей игры. Он наступал, я блокировала, и наши руки касались друг друга не более мгновения, когда мы отбирали мяч. Однако когда атаковала я, тот не отказывал себе в удовольствии лишний раз задеть ладонью мою талию. Минута за минутой, и по моим подсчетам, время перевалило за первую четверть прежде, чем мяч был выбит из моих рук посторонним объектом ровно в тот момент, когда я готова была прорваться за блондина, проигнорировав зуд в глазах. - Надеюсь, объяснительную речь, ты уже приготовила. – Сухо и зло произнес Кагами, как умел только он. И даже не столько удивило его появление, сколько пакет с продуктами в левой руке. Ах, да, у него же пункт на счет бессонницы, если не спится, он ходит в круглосуточный продуктовый магазин, дабы прогулка освежила его мысли и настроила на хороший сон. И плевать, что тот находится в нескольких кварталах от нашего дома. Вот почему он так быстро просчитал мое отсутствие – я ушла не в момент его ворчаний в кровати, ведь его уже не было в квартире. А здесь он оказался потому, что решил убедиться в том, не совершаю ли я глупости. – Хотелось бы знать, как ты объяснишь это своему отцу. – Засовывая свободную руку в карман, добавил тот. - Что это – угроза? – Изогнув бровь, в ответ спросила я, размяв запястье. Да, Кагами ничего не стоит позвонить главе семьи Дериер и сообщить обо всех моих косяках, по сути-то потому меня и отпустили в Японию с ним. Отец поручил (скорее велел) Тайге присматривать за мной, что подразумевает докладывать обо всем, что он сочтет не нормальным. - Напоминание. – Хмыкнул брат, переводя взгляд на Кисе. И мне не понравилось то, как он посмотрел на него. Вот почему я встала перед блондином, закрывая его от обзора Кагами со словами «даже не думай». – Ха, пошли. – Разворачиваясь в обратном направлении в сторону нашего жилища, усмешка на его губах заставила меня расслабиться. Ему лишь нравиться чувствовать превосходство надо мной, но он никогда не сдавал меня, даже если я могла взбесить его. Жутко взбесить. В этом его очарование, которое могла рассмотреть только я – за всем его грозным внешним видом он всегда печется обо мне. А после ухода Химуро, Тайга стал моей ответственной и серьезной половиной, тогда как я лишь игралась и строила из себя хрупкую леди. - Иду-иду, - по-детски пролепетала я, догоняя его, после вышагивая под его боком. – Увидимся, Кисе! – Помахав на ходу обомлевшему парню позади, крикнула я, улыбаясь от уха до уха. Что же встреча с Ретой и эта прогулка... Меня ждет крепкий-крепкий сон. *** «Да ни черта подобного». Во-первых, мне позвонил отец. Подумаешь, кого волнует, что на часах стрелка уже перевалила за полночь, а моя голова едва успела коснуться подушки. И вопреки всему этому, мне предстоял удивительно долгий и практически односторонний разговор. Несмотря на высокий статус моего папули в сфере баскетбола, от моей практики в школьном клубе он держался обособленно, и лишь изредка мне удавалось услышать его комментарии в этот адрес. Вот почему, когда мужчина на другом конце напрямую спросил о моих «успехах», я была несколько удивлена. Два-три предложения, и он уже перевел тему, сразу переходя к причине его звонка – конференция, что-то типа официального мероприятия, где не известные мне личности, будут обсуждать уровень развития и будущие перспективы баскетбольных команд Японии. И отец, святая святых, зная о моей нелюбви к подобным занудным тратам времени, выставил меня как представителя команды Старшей школы Сейрин. Обозначив темы для вопросов и материал, который я должна буду представить, тот повесил трубку, напоследок добавив, где и когда состоится встреча. С какого такого перепуга я должна была тащиться туда против своей воли в день игры Сейрин с Сейхо и Шутоку, мне было не известно, а спорить с единственным родителем, который имеет над тобой полнейшее превосходство – крайне глупая идея. Во-вторых, похоже бессонница Кагами перекинулась и на меня. Придется сократить время нашего общения, иначе такими темпами я забуду определение понятия «сон» и перестану понимать, зачем в моей комнате лишнее место занимает кровать. И раз уж в погружении в сон мне было отказано, я решила заполнить пробелы в знаниях о наших будущих противниках, в противостоянии которым помочь не смогу, а раз все остается на Рико, стоило бы убедиться, что шанс у нас есть. Отсюда третья причина того, что утро было крайне не добрым. Узнав расклад событий, я поняла, что время проведения конференции было выбрано не самым удачным образом. Сейхо, как и Шутоку – входят в состав школ, именуемых как Короли, а углубившись в их изучение, пришлось отметить, что подобный титул не во много уступает «Поколению Чудес». А все эти ряды наград... Помимо прочего плюсом шло еще и присоединение к Шутоку снайпера Тейко – Мидоримы Шинтаро. «Со всем этим мне нет дела до какой-то конференции» - яростно обдумывала я и по пути в школу, и на уроках, и в тренировочном зале. Стоило только сказать об этом Айда, как та собралась испод земли достать моего «треклятого папашу» и разъяснить ему хорошенько, что означает мое присутствие на поле. Пришлось задействовать членов команды, чтобы утихомирить ее, пытаясь образумить тем, что мое отсутствие лишь на короткий промежуток времени, а не навсегда. Однако же последующая тренировка проходила в режиме «играй или умри», потому как тренер все еще пребывала в состоянии праведного гнева. Анализируя игроков, что носились за мячом по всей площадке, как за чем-то особенным, мне стоило больших трудов подавить зачатки паники в груди, ведь сопоставив игру Сейрин с игрой хотя бы Сейхо, шансы нашей победы проглядывались крайне незначительные. И дело тут не в вере в собственную команду, это простое сравнение двух совершенно разных сил противоборствующих школ. И если это лишь Сейхо, тогда что ждет нас против Шутоку? Стоило ли мне в этот раз поддаться влиянию отца и принять участие в конференции вместо того, чтобы присутствовать там, где я на самом деле нужна? Да, я не уверена в том, что как помощник тренера я хоть как-то помогаю команде на поле, но мне крайне важно знать, что творится с братом в то время, как он стоит один на один со своим противником. Это единственная моя обязанность перед ним – всегда быть его опорой вне зоны поля, чтобы он чувствовал меня и наше желание победить. Отбросив в сторону ручку, что итак не коснулась листа тетради с речью вот уже битый час, я откинулась на спинку дивана, массируя тяжелеющие веки кончиками пальцев с одной лишь мыслью на уме: «Чертов спорт, почему я не занялась вышивкой?». Стоит лишь подумать о том, что придется вновь столкнуться с «тем» взглядом, с которым обычно смотрят на меня, узнав мою фамилию, еще и провести в «том» обществе чертову тучу времени, как возникает единственное желание забиться где-нибудь в угол и долго биться головой о стену. Рано я задумалась о том, что избавилась от этого наваждения в большой компании не особо привлекательных мне людей. - Выглядит все хуже, чем может показаться со слов Кагами. – Оповестили рядом с моим столиком, и, оторвавшись от изучения мигающей лампы на потолке, я столкнулась с вечно прямолинейным в передаче своих мыслей обладателем глаз цвета неба в летний безоблачный день. Как он узнал мое местонахождение, узнавать не было необходимым, но его внезапное появление рядом порой восхищает даже меня. Стоило мне удрученно выдохнуть, пока Куроко присаживался напротив, и все мои красноречивые слова не для детских ушей парень смог расшифровать даже не прилагая особых усилий. Заказав себе какао, он молча взял один из моих журналов, где была помещена небольшая статья о начальных успехах Сейрин после их формирования. Сравнивая все с тем, что я выводила до этого в тетради, он, очевидно, уже и сам что-то для себя отмечал. Еще через полчаса к нам присоединился Тайга, и только после того, как он плюхнулся близ Тецуи, я поняла, что ни один из нас не проронил ни слова, но что удивительно, делать записи в тетради стало куда проще в их компании. Кагами хоть и не имел понятия, как можно помочь, так же пролистывал некоторые печатные материалы, что мне еще в обед предоставила Рико. - Почему не попросить о помощи Кисе? – Жуя очередной гамбургер, как бы между прочим промямлил брат. – Он же должен знать, что говорить на публику с его-то модельной карьерой и фанатами. - Именно поэтому я здесь. – Раздалось под самым боком, отчего я вздрогнула и перечеркнула последние написанные два слова. – Когда я узнал, что малышка Ро попала в беду, я просто не мог отказать в помощи. – Так и светясь от счастья, говорил Рета, занимая свободное место под моим боком, попутно обмениваясь «любезностями» с Кагами. Парни, что с них взять. Думаю, будет забавно понаблюдать, как эти трое придут к одному мнению о положительных сторонах Сейрин и не поубивают друг друга, учитывая, что здесь присутствует представитель побежденной команды. - Можно мне еще кофе? – Вежливо попросив официанта, произнесла я, пока Куроко объяснял парням, что те слишком шумные и мешают ему заниматься делом. Ну, а мне просто наблюдать за их словесной перепалкой показалось хорошей идеей, дабы перевести дыхание, и после уже со свежими мыслями заняться речью для конференции... Или для их похорон.