Prove their superiority

Я планировала сбегать в Австралию, ведь менее болезненной будет смерть от яда какой-нибудь местной живности, чем от руки Айда, когда я скажу, что не поеду с командой в лагерь и не буду помогать с тренировками. Пока Кисе провожал меня домой, мы вместе составляли пути моего побега и рассчитывали примерный радиус поражения, когда Рико начнет ответный огонь. Парень предложил подсыпать ей снотворное в бутылку с водой или подкупить водителя, чтобы тот ни разу не останавливался, даже если ему будут угрожать. Была еще масса вариантов, которые мы обсудили, добравшись до площадки около моего дома, где нос к носу столкнулись с Кагами. - Возвращаю, - оптимистично улыбнувшись, произнес Рета, но когда повернулся ко мне, его глаза вновь стали печальными. С одной стороны, он грустил, что не сможет хотя бы какое-то летнее время провести рядом со мной, но с другой его утешала мысль, что меня, возможно, не будет в стране, когда будет проходить игра между Кайджо и Тоо, а, соответственно, я не брошу вызов Аомине сразу после окончания. И как вариант, со временем мои эмоции успокоятся, а я не захочу больше выступать против бывшего Аса Тоо. Не будучи уверенной, что я смогу найти подходящие слова для его утешения, я просто подошла к парню, уже привычно сомкнув кольцо рук на его спине. Мы начинали действовать друг на друга седативным эффектом, поэтому мне удалось почувствовать, как расслабились его мышцы после моего жеста. Кагами даже не стал вмешиваться и просто дал нам попрощаться в умиротворенной обстановке. Уже в квартире, когда я приняла душ, а Тайга набил свой бездонный желудок и собрал сумку для лагеря, мне пришлось озвучить требование отца о встрече. - Не бросай меня с ней! – вдруг взмолился парень, когда я огорошила его тем, что он останется с тренером без меня. Да, я его прекрасно понимала, но страх перед Рико у меня меньше, чем перед отцом, тогда как у Кагами ужас вызывал только один человек – Айда, так что в этот раз я его успокоить не могла, ведь сама тряслась от паники, представляя, что останусь один на один с главой моей семьи. Я даже не могла примерно вспомнить день, когда мы хотя бы обедали вместе, ведь из-за его постоянной работы и командировок, мы пересекались на каких-нибудь званых ужинах или встречах с партнерами. Раньше, совсем давно, когда мою компанию составляла мама, его отсутствие не ощущалось так сильно, но после ее смерти пустота за столом стала острее в моменты, когда я сидела с отцом. Но затем и он стал пропускать наши «приятные беседы», занимаясь делами, так что я даже спокойнее выдохнула, не боясь смотреть в спинку его стула. А теперь все изменилось, и меня ужасала альтернатива лагеря простой встрече с мужчиной, которого необходимо считать родителем. Да, мы пересеклись на конференции, но там не нужно было делать вид, что мы знакомы, а от фотографов открутиться было не сложно. Но теперь мы проведем какое-то время один на один, а именно к подобному я не была готова от слова совсем. Возможно, за все проведенное время вместе Тайга научился читать мое эмоциональное состояние, потому как не стал задавать бесполезных вопросов или продолжать давить на мою совесть, чтобы я защищала его перед Рико. Он просто разлегся на большей части дивана, положив голову на мои колени и уставившись в потолок. Ему, как и Такао, всегда нравилась моя привычка перебирать их волосы, устраивая небольшой сеанс микро-массажа, но если Казунари этим нагло пользовался при любом удобном случае, то Тайга был слишком гордым, чтобы так опускаться, но перед лицом грядущего разрешил себе момент расслабления. Подобные моменты были редкостью, но они позволяли нам вновь почувствовать себя просто братом и сестрой… хоть и названными. Посидев так какое-то время, мы разошлись по комнатам, и неожиданно для самой себя я проспала без проблем до самого утра, так что разбудил меня запах кофе и чего-то съедобного по рецепту Кагами. После завтрака мы решили пригласить Айда на нейтральную территорию и рассказать о требованиях, которые прислал мне отец, чтобы как минимум рядом были свидетели, которые вызовут скорую помощь или полицию. Рико охотно согласилась встретиться в торговом центре, где находился магазин со спорттоварами, из-за чего ты с Тайгой переглянулись и поежились, ведь там могли находиться тяжелые или режущие предметы. Но выбора у нас не было, поэтому ехать пришлось. Меньше, чем через час, нас в компании было уже пятеро, ведь Рико решила для разнообразия вытащить на улицу еще и Хьюгу с Киеши, а Кагами мимоходом шепнул мне на ухо, что несмотря на силу Теппея, тот не станет помогать удерживать тренера. И пока я подбирала слова для разговора с Айда, парни охотно изучали товары в магазине, выбирая что-то для лагеря. Рико купила несколько вещей для отдельных видов тренировок и, оформив доставку на дом, повела нас перекусить. Подождав, пока все поедят и размякнут, я решила, что больше вилять не выйдет, ведь билеты на самолет были куплены уже на завтрашнее утро. - Рико, отец забирает меня на лето, я не смогу поехать с вами… - на выдохе протараторила я, не поднимая глаз на тренера, но если парни закашлялись ожидая чего-то ужасного так же как я, то на удивление всех девушка только печально выдохнула и накуксилась. - Эх, я надеялась, что это произойдет позже, - как-то уклончиво ответила Айда, отпив свой коктейль. - А? – непонимающе переспросила я, тогда как наши сопровождающие все еще старались не дышать, чтобы не привлекать к себе внимание. - Я видела, что что-то происходит с тобой после Тоо, но не была уверена, чем помочь, - отвечала девушка, печально смотря на десерт перед собой, но видимо, петляя в воспоминаниях того дня, когда команда впервые с начала года проиграла. - Не то чтобы он особо сведущ в психологии, - язвительно сорвалось у меня с языка, но Рико понимающе посмотрела на меня со слабой улыбкой на губах. - Может и так, но он твой отец, и явно знает больше нас, просто ты не спрашивала его об этом, - поучительно, как и следовало тренеру, продолжала Айда, чем удивила даже парней. Скованно ей кивнув, я повернулась к собственному стакану, скользя глазами по рисунку трубочки, пока Хьюга начал расспрос про мой отъезд из Японии, когда они так долго ждали поездку в лагерь. «А, ну, цыц!» - внезапно воскликнула Рико, когда на нее посыпались вопросы и претензии, и все за столом одновременно вздрогнули, вспомнив, что тренер на самом деле демон в юбке. Посидев в кафе еще какое-то время, мы решили расходиться, чтобы провести последний день перед отъездом в спокойствии и проверить вещи до того, как нужно будет грузиться в автобус. Я думала, мне станет легче после разговора с тренером, поскольку именно его я боялась больше всего, но все произошло совсем наоборот. Я загрузилась тем, что все вокруг видели меня разбитой и потерянной, тогда как я была уверена, что не подавала виду в том, как меня подкосил спад командного духа, ведь я так старалась приложить все силы для восстановления игры Кагами и Куроко. К тому же я больше переживала из-за «Отречения», а создала впечатление расстроенной девчонки, которая потеряла любимую игрушку. Когда мы расстались с Рико, Хьюгой и Киеши, Кагами повел меня в местный парк, но через какое-то время ему позвонил Куроко, попросив встретиться, так что я отпустила брата по делам и осталась бродить по полупустой аллее. Так было даже проще, я не боялась погружаться в собственные размышления и пугать окружающих своей отстраненностью. Я покупала себе что-то из еды и напитков, прокатилась на колесе обозрения, покормила уточек в небольшом вольере, а когда немного утомилась, взяла сладкую вату и оккупировала лавочку недалеко от баскетбольной площадки, где больше носились, чем играли дети. Наблюдая за их беззаботным весельем и кучей нарушений, я даже улыбнулась, когда-то и мы с Такао так болтались на площадке. - Нашла соперников своего уровня? – ехидно раздалось за спиной, но этот поток грубой силы принадлежал лишь одному человеку моего окружения, поэтому я не стала даже оборачиваться, чтобы поздороваться. - Мы стали слишком часто встречаться, не так ли? – зная, что это правда, несколько риторично спросила я, пока парень садился рядом, поглядывая на площадку перед нами. - Мы живем в одном районе, - безынтересно ответил Аомине, облокотившись о спинку лавочки для удобства. Только хмыкнув одним уголком губ на его ответ, я продолжила наблюдать за ребятами, предложив Дайки вату, которой уже наелась, так что необходимость продолжать разговор отпала: парень был занят едой, а мне просто не хотелось разговаривать. Однако спустя какое-то время, я поняла, что мне довольно-таки комфортно: Аомине, вопреки своей импульсивности и тяжелой ауре, просто сидел рядом и не пытался нарушать наше молчание. Он знал о моей проблеме, посему спрашивать и объяснять что-то не было необходимости. К тому же он уже понимал – я не такая простая мишень для него, ведь если его слова про Акаши Сейджуро были правдой хотя бы на половину, то я уже становилась опасным противником хотя бы из-за того, что мне может снести крышу, и я стану психопаткой. Когда ребята на поле устали и разошлись, я осталась без предмета наблюдения, из-за чего все же пришлось обратить внимание на Аомине. - Где твоя вечная подруга? – старательно подбирая слова, чтобы не показать свое отношение к девушке, первое что я смогла придумать для начала разговора. - Сацуки? – крутя в руке палочку от ваты, толику удивленно переспросил парень, словно впервые слышал имя менеджера своей команды. – Носится где-то с планом тренировки на лето. - Следовать ему ты, конечно же, не будешь, - ехидно спросила я, наблюдая, как тот скучающе обвел взглядом территорию, словно искал что-то. - Зачем? – еще удивленнее спросил парень, из-за чего я едва не засмеялась. - И правда, - вновь посмотрев на уже пустую площадку, все мое веселье сошло на нет. Да, все же мы с ним удивительно разные: ему плевать на тренировки, считая, что он уже достиг своего предела, тогда как я люблю играть, но боюсь прикоснуться к мячу лишний раз, представляя, что потеряю контроль. Вспомнить, что я не одна, меня заставил громкий зевок рядом. - Чего ты боишься? – вяло спросил Дайки, даже не глядя на меня. Я вдохнула и выдохнула прежде, чем подняться на ноги и повернуться к собеседнику. - Спроси это, когда увидишь у меня красные глаза, - поймав его взгляд, ответила я, направившись к выходу из парка. Сейчас я ужасно злилась из-за его надменности и глупости. Дайки первый, кто прекрасно понимал таящийся во мне ужас перед собственной «болезнью», но так или иначе все еще думал, что может преодолеть любую преграду одним лишь упрямством, считая, что его сила безгранична. Но нет, она, увы, не безгранична. Поскольку было лишь начало вечера, я не захотела идти домой и вновь оккупировала столик в уже излюбленном кафе, где меня встречали фразой: «как обычно?». Вроде, это должно быть приятно, однако если учесть частоту моих появлений здесь, может сложиться впечатление, что я не хочу идти домой. А дом с Кагами и дом с отцом это совершенно разные вещи, и я думала, что всегда буду рада идти туда, где меня ждет неугомонный брат с чем-нибудь вкусным на плите. А я сижу в кафе и чувствую себя отрешенной от всего мира… особенно от команды. Если поддаться размышлениям, это удивительно, как точно Рико прочитала мои эмоции после игры Сейрин с Тоо. Для этого ей не нужны были ее суперсилы тренера, лишь простое человеческое понимание, и раз она сделала это без каких-либо трудностей, значит, мы стали достаточно близки уже не просто как напарники. Это было ужасно приятно. Но если посмотреть на это с другой стороны – никто из них не знает правды о моем баскетболе, и реши я действительно стать частью команды, я бы рассказала им об этом и попросила помощи, но я же не попросила. Могла ли я сделать это из-за недоверия к ним? Или я не сказала, потому что боялась напугать их? Спросить о подобном отца? Это просто смешно, я и так не переступала нижний предел, за которым он меня держал. Ощутив приближающийся поток знакомой силы, я едва приподняла голову, отрываясь от изучения несуществующего маникюра, за пару мгновений до того, как кто-то нагло уселся рядом, едва не навалившись на меня. - Я знал, что найду тебя здесь, - излучая вселенскую радость, бодро произнес Кисе, тогда как я явно выглядела полной противоположностью ему. – Как прошел разговор с тренером? – оптимистично продолжал парень, но я была слишком измотана проведенными переговорами и с Рико, и с Аомине, так что мне хватило сил только уронить голову на мужское плечо и прикрыть глаза. - Усталость не признак, что все так плохо, - добавил кто-то по другую сторону стола, и в этом голосе я узнала капитана Кайджо. Прислушавшись к ощущениям, я различила еще парочку незнакомых потоков, но мне было слишком лень знакомиться или здороваться, если мы уже были знакомы. - Меня благословили в добрый дальний, - вяло ответила я куда-то в футболку Реты, так что ему пришлось переводить мои слова своим напарникам. И пока парни организовывали кружок с обсуждением моих планов на лето в компании не самой приятной личности, Кисе игрался с моим волосами подобно тому, как я сама перебирала их Кагами или Такао, неосознанно понимая, как приятно это было. К тому же расслабленность обстановке придавало то, что со-командники Реты были даже рады побыть в моей компании и вообще интересовались моей сложившейся ситуацией. Удивительно, что они не стали считать мои умственные способности ниже, узнав, что я хочу выступить против Аомине. Кайджо, в целом, вели себя так, словно они со мной были давними друзьями, которые обязаны поддерживать друг друга даже в подобном положении. Это даже развеяло мой момент апатии, поэтому через некоторое время я уже начинала участвовать в разговорах, а меньше, чем через полчаса, мы смеялись едва не на все заведение. Насладившись отдыхом, мы покинули кафе, уже когда на улице начало темнеть. Ребята дружно решили меня проводить, игнорируя мои уговоры о том, что они должны отдыхать дома после тренировки. Касамацу успокоил меня тем, что тренировок будет еще масса, после которых они будут отдыхать дома (в этот момент парни от ужаса перекрестились и запричитали о несправедливости жизни), но капитан Кайджо так же добавил, что просто провести время с приятным человеком выйдет еще не скоро. - Я приятный человек, - с достижением прошептала я Кисе, когда Касамацу отвлекся на вопрос одного из подчиненных. - Я не сомневался в этом, - тепло хмыкнул парень, разлохматив мои волосы, и к моменту, когда я закончила приводить их в порядок, наша компания достигла перекрестка, где до моего дома было рукой подать. – Ну, пока, - резво махнув рукой ребятам, улыбнулся Кисе, взяв меня за руку и направляясь к светофору, но капитан его команды схватил парня за воротник. - Никаких свиданок, не мешай ей готовиться, - удерживая вырывающегося подчиненного, произнес тот, но Рета все еще оказывал сопротивление. - Я с ней поеду… - кряхтя из-за нехватки воздуха, ответил Кисе, и мне вдруг стало его очень жаль, но против капитана ему идти не удавалось, поэтому и я не хотела. - У нас игра на носу, куда ты собрался, - продолжал Касамацу, чуть-чуть встряхнув парня, и только тогда тот успокоился, печально опустив голову и опустившись на землю. Понимая, что часть вины за поведение Реты лежит на мне, я присела рядом с ним, убрав пряди челки, которые мешали мне посмотреть ему в глаза. - Обещаю сбежать из дома, но обязательно приехать на игру, - мягко произнесла я, поймав взгляд Кисе. Но вместо радости на мои слова, тот отвернулся и скрестил руки на груди. - Я отказываюсь играть, если ты не откажешься бросать вызов Аомине, - самоуверенно ответил парень, но когда ему прилетело по голове от капитана за подобные слова, Рета сразу изменил свое мнение. – Я буду очень ждать твоего возвращения, - уверенно добавил парень, поднявшись на ноги и поклонившись мне. Я не могла повлиять на такую быстроту в смене эмоций, поэтому все, что оставалось, это пожелать им всем удачи на тренировках и будущих играх и дать повторное обещание Кисе, что я непременно посещу игру Кайджо, когда они встретятся с Тоо. Посмотрев в мои глаза, он кивнул и, попросив ребят дать ему пару минут, отвел меня чуть в сторону. - Я боюсь подвести тебя, - решительно произнес парень, опустив глаза на свои руки, тогда как я была полностью сфокусирована на его взгляде. Сделав шаг к нему навстречу, я обхватила его ладони своими, прося посмотреть на меня. - Ты никогда не подведешь, - мягко улыбнувшись, я привстала на цыпочки, оставив на щеке Реты поддерживающий поцелуй. – Ты должен думать о команде, а не личных целях, как вы делали в Тейко, хорошо? – да, нам определенно нужно было говорить о подобном в интимной обстановке, а не когда на нас смотрит почти вся команда Кайджо, а мы стоим в довольно компрометирующей позе. Рета не мог не согласиться с подобным, поэтому удрученно, но все же согласно кивнул. Обняв его напоследок и попрощавшись с ребятами, которые в очередной раз пожелали мне удачи, я все-таки направилась домой, с улицы заметив, что в окнах горит свет. Кагами, как и положено ответственному за готовку, встречал меня любимой лапшой, чаем и выпечкой, так что после подобного ужина у меня не могло оставаться и толики депрессивных мыслей. Столько людей за этот день пожелали мне удачи, старались поддержать всеми силами, что было бы просто невежливо продолжать хандрить. Мне пришлось принять поездку к отцу как данность, задание, которое хоть и не хочешь, но выполнить нужно, а в награду получишь нечто значимое – для меня это не видеться с ним еще несколько лет. Поэтому спать я отправлялась со спокойной душой. *** Утро выдалось на редкость приятным, а я сама выспалась, поэтому единственная темная аура в квартире принадлежала Кагами. Он не смог нормально поспать, поэтому завтрак я решила приготовить сама, чтобы он успел прийти в себя до начала поездки, а не распространять свои депрессивные мотивы на других членов команды. Но у этой медали была и обратная сторона, в такие моменты Тайга был особенно упрямым, поэтому отказался от моего предложения пропустить проводы на самолет, так как время вылета совпадало с отъездом их автобуса. Его даже не убедило упоминание наказания от Рико, когда он опоздает, но Кагами все равно решил сопроводить меня в аэропорт. Поэтому когда мы позавтракали, а я начала переносить сумки из комнаты к дверям, Тайга бродил по квартире и каждый раз спрашивал, не забыла ли я что-то из вещей, а уже через час можно было заказывать такси и отправляться в путь. Уже на конечном пути мы разместились в зоне ожидания, Кагами сверлил взглядом экран, где менялись цифры с прибывшими или улетавшими самолетами, а я читала ему график, который составила Айда персонально для его тренировок. Он хоть и задавал какие-то вопросы, но взгляд был немного отсутствующий, к тому же он нервно дергал ногой, когда переживал о чем-то. В такие моменты именно я чувствовала себя его опекуном, а не наоборот, поэтому перестав читать про тренировки, на которых присутствовать не смогу, я убрала телефон и положила свою ладонь поверх ладони Тайги, едва поглаживая его костяшки большим пальцем. Посопротивлявшись своей гордости, он все же перевернул кисть, давая мне возможность скрепить наши руки в замочек, и отвернулся, но я все равно видела, как краснеют его уши. Мы погрузились каждый в свои мысли, но когда по залу прошлось уведомление о начале регистрации на мой рейс, с кресел мы встали практически одновременно. Кагами донес мои сумки до стойки регистрации, и когда формальности были улажены, я едва не расплакалась тому, каким потерянным был названый брат, когда я пересекла линию, за которую ему уже было нельзя. - Просто не вылети из команды, пока меня не будет, - единственное, что придумала я, чтобы хоть как-то его поддержать. - Ага, я постараюсь, - угрюмо ответил Тайга, коротко качнув головой. Мы посмотрели друг на друга еще какое-то время, но когда ко мне подошла девушка, которая должна была сопроводить до самолета, мне пришлось посмотреть на брата последний раз и попрощаться. Я чувствовала его взгляд все то время, пока шла к эскалатору, но мои надежды, что он отправился в школу, где их ждал автобус, разрушились, ведь стоило преодолеть кучу пролетов и выйти на улицу, где уже проходила посадка, и где было видно окна в зале ожидания, я передернула плечами. Кагами стоял у самого стекла и смотрел прямо на меня, словно я могла наделать глупости просто по пути к самолету. Помахав ему, я вздрогнула, когда его буквально оттолкнули в сторону, и на его месте показались макушки всех членов команды Сейрин. Первогодки что-то кричали громче всех, размахивая руками в разные стороны, тогда как более старшие члены команды и Куроко держали плакат со словами поддержки и пожеланиями безопасного пути. Рико и Хьюга просто махали мне руками, а Киеши помогал Кагами встать на ноги. Я рассмеялась, слыша за спиной комментарии нескольких пассажиров о том, что эта компания была очень шумной даже на таком расстоянии. Я уже поклонилась им в знак благодарности, как вдруг на фоне черно-белой формы промелькнули синее и оранжевое пятна. - Да, вы должно быть шутите… - самой себе произнесла я, наблюдая, как Кисе и Такао так же как и первогодки что-то кричат и суетятся. Мне показалось, что они сейчас выломают стекла, но стоило различить среди ребят еще одно оранжевое пятно с зеленоволосой макушкой, моя внутренняя паника немного сошла на нет – я была уверена в том, что Мидорима при случае сможет успокоить Такао, ну, а ответственность за Кисе я возложила на Куроко. Не удержавшись от такого количества эмоций, я сделала снимок этой компании и, еще раз поклонившись им всем, все же направилась к трапу, полагая, что пассажиры не будут рады из-за моей задержки. Уже сидя на своем месте, я попыталась увидеть ребят в иллюминатор, но на таком расстоянии это было проблематично, поэтому внутренний голос заставил меня уже, наконец, отпустить их. Некоторое время спустя, мы выслушали наставления стюардессы и главного пилота, а к моменту взлета я откинула голову на спинку сиденья и прикрыла глаза – полет займет достаточно времени, а мне хотелось накопить сил перед встречей с отцом. Не скажу, что я спала все время, но полет прошел быстрее, чем ожидалось, возможно сказывается внутреннее желание оттянуть момент встречи. Я не особенно торопилась брать вещи, если кого-то и отправили меня встретить, то торопиться и не было смысла, а если нет, мне же лучше, у меня будет время заказать такси и еще несколько минут свободы. Трап, куча эскалаторов, небольшой лифт, лента с вещами, стойка регистрации – я совершенно не торопилась, но стоило увидеть человека, который меня ждал, я и вовсе замерла на месте, глядя на него так, словно впервые видела. Мужичина кивнул своему водителю на мои сумки, и когда тот понес их к машине, я последовала за ним. - Ронемия, - сдержано поздоровался отец, стоя прямо и с поднятой головой. - Отец, - едва не прошипела я, поклонившись и пройдя мимо к приоткрытой дверце. Он всегда сдерживал свои эмоции на все мои выходки, которые были в детстве. Никогда не закатывал глаза, не вдыхал так, чтобы слышали все вокруг, не сжимал кулаки – это единственная черта, которая могла в нем восхищать, абсолютный контроль над эмоциями. Поэтому я не знала, как он отреагировал на мою открытую демонстрацию неудовольствия от возвращения в Штаты хотя бы потому, что я повернулась к нему спиной раньше, чем он ко мне. Уже в машине, пока мы ехали по шоссе, я вновь почувствовала себя маленькой девочкой в сравнении с мужчиной, который демонстрировал силу давления, даже не прилагая особых усилий. - Как идут дела в клубе? – мимоходом спросил отец, когда понял, что я не собиралась расшаркиваться перед ним и требовать объяснений от его заинтересованности в моей жизни. К тому же мне не понравилось определение слова «клуб», Сейрин это не внеклассный клуб, куда ходят, чтобы потратить излишки свободного времени. - Команде, - поправила я, все еще глядя на спинку водительского сидень перед собой, - и мы не обязаны притворятся заинтересованными жизнью друг друга, - добавила я не добавляя и толики каких-то эмоций. Мне не нравилось копировать его поведение, но меньше всего хотелось включать режим истерики или паники, чтобы поиграть на его нервах. - Отлично, значит, сразу к делу, - мне показалось, что облегченно ответил отец, поняв, что на самом деле не придется распинаться и тратить время на любезности. – Когда ты собиралась рассказать о своей болезни? - впервые повернувшись ко мне с момента начала разговора, спросил мужчина. - Какой болезни? – припоминая, что не обращалась в больницу на грани жизни и смерти, вопросом на вопрос ответила я, вдруг осознав, что мы заехали на территорию, находящуюся в распоряжении семьи Дерриер. - Как ты это называешь… - притворно задумался отец, и почему-то в этот момент у меня сжался тугой комок в груди. – «Отречение»? – риторично дополнил мужчина, а у меня похолодели конечности, что я не могла пошевелиться, тогда как тот покинул автомобиль сразу после остановки у главных дверей дома. Я рвано вдохнула, сжав руками лямку сумки, и спустя только пару минут решилась выйти наружу, чтобы перебраться в здание, а не ночевать в машине. В холле у меня забрали вещи и посоветовали следовать за отцом, который направился в свой кабинет, где чаще всего проводил переговоры. «Вот кто мы теперь, подобие партнеров», - я разговаривала сама с собой, пока поднималась по лестнице на второй этаж, едва удержавшись от порыва повернуть в противоположную сторону коридора, где находилась моя комната. Но скрепя сердце, я прошла дальше и зашла в кабинет, даже не утруждаясь, чтобы постучать, раз меня ждали, зачем было закрываться. - Садись, - указав на кресло, произнес отец, снимая пиджак и бросая его на подлокотник дивана, пока сам садился на стул за своим столом. Я набрала полные легкие воздуха и прошла ровно в центр комнаты перед столом отца, сложив руки за спиной и давая понять, что готова выслушивать нотационные речи. - Упрямая, как и мать, - неожиданно припомнив ее, произнес мужчина, тогда как я сжала кулаки, стараясь контролировать эмоции. Едва хмыкнув одним уголком губ, я дала понять, что для меня это больше комплимент, чем оскорбление. - Да, сразу к делу, я помню, - ехидно прокомментировал отец, когда я изогнула брось, как бы спрашивая, для чего он оттягивает момент. – Ты скрыла от меня важную информацию, - не сумев усидеть на месте, мужчина поднялся и, обойдя стол, встал напротив меня, оперевшись о столешницу. Я сглотнула, потому как едва не прокомментировала это словами, что Кагами и Химуро как бы тоже были в курсе, к тому же это была моя информация, которая не касалась семьи. Видя, что я не собираюсь извиняться, мужчина впервые на моей памяти вдохнул и выдохнул, как делала я в моменты напряжения или нервозности. - Тогда я задам тебе вопрос, - все еще немного петляя и не говоря, самого важного, продолжил отец, и я вновь почувствовала тугой комок сворачивающийся в груди. – Ты действительно думаешь, что твоя мать умерла из-за слабого организма, который не выдержал тренировок? - В этот раз похолодели не только конечности, я ощутила, как земля ушла испод ног, стоило этой фразе сорваться с мужских губ. Для меня мама всегда была яркой и упрямой личностью, независимой от чужого мнения и старательной во всех своих начинаниях. Вопреки своей образованности и состоятельности, она все делала сама: готовила еду, прибирала дом, следила за садом, отводила меня в школу до начала домашнего образования, организовывала праздники и прочее. И всегда пренебрегала собой, если приходилось выбирать между ее интересами и чьими-то еще. Один из таких моментов произошел, когда я вовлеклась в тему баскетбола еще будучи ребенком. Мама пыталась настаивать на других хобби, так как сама играла в школьной команде, но я уперлась и призвала ее поддержать, а не критиковать меня. Она аргументировала это тем, что если я не захочу стать профессиональным баскетболистом, то просто потрачу свое время, как и она сама. Тогда я не знала, хочу ли посвятить свою жизнь баскетболу на все 100 процентов, но мне просто хотелось разнообразия в жизни, где меня готовили к роли какой-то леди. Но с этого момента все пошло наперекосяк, и как неумышленно сказал отец, я была слепой, чтобы заметить это. Мама действительно стала слабеть, стоило ей начать мое обучение баскетболу. Она рассказывала о своей команде и способностях игроков, но я была слишком увлечена самой собой, чтобы видеть, как меняется самый близкий человек, когда мы выходили на площадку. И я была слишком эгоистичной, поэтому поверила, когда мне сказали, что ее не стало из-за какой-то болезни. Так же помимо упрямства и эгоистичности, я, похоже, была еще и глупой, потому что смерть мамы не уменьшила моего желания совершенствоваться, наоборот, я посвятила ей все мои усилия развиваться. А теперь мне говорят, что я пришла к такому же итогу. Я вздрогнула, когда отец приблизился ко мне и поднял руку, желая коснуться моего лица. - Меня не было рядом, чтобы я заметил это, - вглядываясь в глубину моего взгляда, произнес мужчина, тогда как я заставляла себя стоять смирно. – Но я не собираюсь смотреть на вторые похороны, - вдруг холодно закончил он, убирая руку от моего лица и делая шаг назад. – Твоя мать рассказала мне достаточно, чтобы я знал, с чего начать, поэтому будь готова к тренировкам. - Чего? – изумленно перепросила я, забыв про высокомерие и вернувшись к образу подростка. – Тренировки? С тобой? – мои губы сами растянулись в издевательской улыбке, я все еще не верила в то, что услышала. - А тебе не надоело бояться себя? Что начнешь вредить друзьям? Не чувствуешь себя неполноценной без своих способностей, которые прячешь под тонной замков? – с каждым новым вопросом, который буквально считывали с меня, как с раскрытой книги, я чувствовала злость. Злость, что от меня скрывали правду о маме, обо мне, моей силе. Я столько лет желала раскрыться в любимом деле, но боялась навредить близким, что предпочла как мама выбрать других, а не себя, хотя всегда ненавидела унижаться. Мне всегда было мало только смотреть на успехи других, но у меня не было выбора, а сейчас меня ставят перед фактом, что эти годы были потрачены впустую. Я чувствовала закипающую ярость, представляя, как должно быть весело было Аомине, все он все это прекрасно понял. Понял, в тот самый день, когда я рассказала о своей силе. Понял, что я не такая, как Акаши. Понял, что я могу быть сильнее, но сама же и закапываю себя. Я сжала руки с большей силой, ощущая дрожь, бегущую по телу при попытке сдержаться, ведь где-то по ту сторону, я слышала скрежет о дверь, на которую весила новый замок после каждой игры, в которой не могла участвовать. Я понимала, что сама поворачиваю ключ, но я не хотела сдерживаться. Однако, даже скинув одну цепь, мне было мало этой щелочки, через которую поник слабейший поток моей собственной силы. И я решилась на отчаянный шаг – я открыла их все разом, увидев лишь ужас в глазах отца прежде, чем перед моими собственными все поплыло сначала красными пятнами, а затем черными. Давления было слишком много, чтобы я справилась самостоятельно и без подготовки. Помню поддержку мужских рук, а затем ничего. *** Последующие недели стали проходить однообразно, но я не провела хотя бы минуту без определенных занятий. Просыпалась я рано, разминалась, ходила на завтрак, проводила часы за медитацией, обедала или ужинала, когда успевала, вечером принимала душ и ложилась за полночь – но лимит сил так и не тратился, словно я была переполненным сосудом, наклоненным под потоком воды. Я освобождала свою собственную энергию, но извне наполнялась заново. Самое удивительное - к мячу за все эти дни я ни разу не прикоснулась. Я замечала, как меняется мое тело, ощущала, как меняется окружающий мир, как я сама стала чувствовать что-то еще помимо страха, но я не смогла принять свои красные глаза, которые смотрели на меня в каждом отражении. Я стала контролировать эмоции, могла перенаправить силу так, как захочу, могла сделать запросто то, что раньше меня до жути пугало. Но эти глаза мне не нравились. К концу второго месяца нахождения в Штатах, я читала новости днем, когда разрешила себе выходной. Поскольку я отключила связь с людьми, которые находились в Японии, о точном дне игры Тоо и Кайджо я узнала случайно, сначала даже пролистав ее. Я даже сама удивилась тому, что не испытала ни одного особо сильного чувства, связанного с баскетболом, когда натолкнулась на фотографии Тоо без Аомине. Но поскольку фото одинокого Дайки в форме Тейко красовалось чуть ниже, я все же изучила лица парней, но они не заставили меня испытать какой-то страх или интерес к ним, как произошло при нашей первой игре. За эти два месяца я вообще перестала питать интерес ко многим вещам, которые раньше были частью моей жизни, но с другой стороны, я перестала трепетать перед отцом и бояться смотреть на него. Да, он говорил, что ему не нравится такой мой взгляд, но раз сейчас я вела себя как дочь, которую он желал во мне воспитать, жаловаться ему тоже было не на что. Периодически, когда я вспоминала про питание, мы даже ужинали вместе, однако ближе не становились, этому не позволяли случиться годы, проведенные за стеной между нами. Но в мой выходной, я не смогла с ним пообедать, так как собирала вещи, чтобы выполнить обещание, данное Кисе, и все же я предупредила его о том, что уезжаю, и его роль няни можно считать оконченной. Отец не был рад этой резкой перемене, но поспорить со мной уже не мог, я все еще упрямством шла в мать. Я не торопилась возвращаться в Японию, однако мысль, что я оставила выключенный телефон в комнате, посетила меня уже в самолете, когда я захотела проверить свои соцсети. «Сколько номеров придется восстанавливать», - причитала я самой себе, когда после приземления посетила ближайший магазин электроники. Вызвав такси до дома, я решила сначала расположиться и поздороваться с Кагами, но его в квартире не оказалось, так что готовила, разбирала вещи и ночевала я одна, а уже на утро мне пришлось листать новости, чтобы узнать о точном времени и месте проведения игры между Тоо и Кайджо, ведь номера Рико у меня в памяти не было. Это был первый раз, когда меня не напугала возможная расплата от тренера, вот почему я вновь посмотрела на отражение с красными глазами с уже привычной ненавистью. Не спеша собравшись на игру, я надела очки, поскольку не успела купить линзы, и отправилась к метро, решив, что даже если опоздаю, в самом начале ничего интересного не произойдет. Вот почему я зашла купить кофе и перекусить, так как готовить завтрак дома мне было слишком лень, и только после этого решила двигаться в сторону стадиона. Пришла я к началу 3 четверти и, бегло изучив счет, состояние игроков и тренеров обеих команд, убедилась, что все идет вполне ожидаемо. Да, раньше я свято надеялась на победу Кайджо, но сейчас, когда часть эмоций деформировалась после выплеска годами сдерживаемой силы, можно смело сказать, что итог был предсказуемым. Дайки проигрывать не собирался, совсем наоборот, он был вовлечен в игру больше, чем когда противостоял Кагами. Едва хмыкнув своим мыслям, я перевела взгляд на трибуны, выискивая глазами Сейрин, но без их обычной формы они терялись на общем фоне, поэтому я продолжила смотреть на поле, где игра подходила к своему логичному завершению. Кайджо старались сокращать разрыв, но их сил не хватало, а Кисе, очевидно, был травмирован. К моменту, когда стали тикать последние 10 секунд, я уже готовилась уходить, как знакомый поток силы ударил откуда-то справа. Повернув голову, я наткнулась на голубые детекторы лжи, смотревшие на меня с нескрываемым удивлением. И пока Куроко оповещал всех остальных, а они поворачивались ко мне, я вновь посмотрела на поле, наблюдая, как Аомине забил последний мяч одновременно с сиреной, оповещавшей об окончании игры и победе Тоо. Под вой трибун, я нашла глазами Кисе, который сидел на полу и пытался подняться, но его ноги подгибались при любой попытке, так что капитан команды просто подставил ему свое плечо. Проследив за тем, как они попрощались со своими противниками и удалились, я посмотрела в спину Дайки, возможно, выпустив часть силы, потому что он повел плечами и повернулся в мою сторону. Даже с такого расстояния я чувствовала каждую эмоцию, которую он испытывал, но если он попытался усмехнуться, чтобы сказать про мой вызов ему, то я разочарованно качнула головой и последовала к выходу. Удивленно для самой себя я поняла, что мне не интересно играть с ним. Пройдя несколько коридоров и лестниц, я отыскала среди толпы синюю форму, но, подойдя ближе, не нашла среди парней Рету. - Где Кисе? – пропустив приветствие, сразу спросила я, первым столкнувшись с Касамацу. Парень удивленно заморгал, но когда понял, что это всего лишь я, неопределенно указал куда-то в сторону балкона. Я не стала прощаться и просто оставила их под крылом тренера. Обогнув толпу и поднявшись на этаж выше, где уже точно никого не было, я выпустила немного силы, чтобы отыскать парня. Рета сидел на скамье подальше от прохода, чтобы никого не видеть и не давать кому-то еще увидеть его совершенно разбитым. Вдохнув и выдохнув, я пошла в его сторону, и, очевидно услышав посторонние шаги, он спешно вытер глаза рукавом и повернул голову в моем направлении. - Ронемиюшка? – изумленно прошептал парень, попытавшись подняться, но поврежденная нога ему этого не позволила, и он упал обратно на скамью. – Ты вернулась? Почему не отвечала на телефон? – я буквально без чутья понимала, что он пытается отвлечь меня от того, что я итак прекрасно видела на площадке. Проигнорировав все его вопросы, я подошла к месту его обывания и опустилась перед лавочкой на колени. Обхватив его лодыжку, я аккуратно стянула кроссовок и провела кончиками пальцев по месту, которое его беспокоило. Рета не сопротивлялся, что хорошо, но еще лучше – он не пытался мешать мне разговорами. Вспомнив несколько методик, я несильно помассировала ступню и щиколотку парня, даже невооруженным глазом видя, как отступает боль. Надев кроссовок обратно, я подняла голову, встречаясь взглядом с Кисе, который тот усердно прятал за челкой. Хотелось спросить «а чего ты ожидал», но край сознания подсказывал, что данная формулировка только усугубит печаль парня, так что я молчала, как и он сам. Понимая, что наше молчание затянется, я села рядом с ним, тоже смотря куда-то перед собой и ожидая, что он сам решится начать. Но начать ему удавалось сложнее, чем мне молчать, но я сжала челюсти, чтобы не нарушать текущий момент. - Прости… - смяв в руках штанины, вяло произнес Рета, продолжая игнорировать мой взгляд. - Не за что, - чересчур активно ответила я, сглотнув и продолжив чуть мягче. – Я не буду играть с ним, - продолжила я, тогда как Кисе все же смог на меня посмотреть, - слишком просто. Рета какое-то время продолжал гипнотизировать меня, видимо, прикладывая варианты того, что изменилось во мне с Америки, но когда он увереннее пригляделся к моему лицу и поднял руки, планируя снять мои очки, я замерла. Видимо, не получив сопротивления, Кисе коснулся дужек и стянул очки с моей переносицы, сглотнув, когда я посмотрела на него своими новыми глазами. - Кто бы подумал, что это сделает тебя еще красивее… - проведя большим пальцем по скуле, словно проверяя реальность происходящего, он уже мягче присмотрелся к моему лицу и даже смог хмыкнуть. Я вдруг поняла, что задержала дыхание, ожидая его реакции, поэтому, когда парень сделал мне комплимент, а не назвал монстром, я рвано выдохнула от облегчения. Я замечала это еще во времена, когда мы пытались играть друг с другом один на один – моя «Охота» тянулась к его свету настолько, что даже «Отречение» не пугало так сильно, если Рета был рядом. Я вдруг поняла, почему мне так сложно было контролировать свои инстинкты, когда «Отречение» пыталось покинуть свою клетку – оно просто тянулось к источнику света, и раз мы с Кисе довольно много времени проводили вместе, соответственно, и подобных попыток было предостаточно. - Ты меня с ума сводишь, - обреченно вырвалось у меня, когда пришлось понять, что я напрасно сопротивлялась порыву остаться с Ретой на площадке один на один. Но если задуматься, может даже хорошо, что я больше не испытываю порыва встать против Аомине. Какой бы сильной ни была моя тьма, была ли она сильнее тьмы Дайки? Если сейчас я позволила своей силе выйти наружу, значит, часть тьмы станет слабее, не приведет ли это к подавлению меня Дайки? В конце концов, он жил этой силой, даже не раскрывая ее полностью, а я годами прятала свою в чулан. Очнуться от сомнения в самой себе меня заставил Рета, который смог встать на ноги и протянуть мне свободную руку. - Мне жутко приятно, что ты нашла меня первого, но думаю твоя команда тоже хотела бы с тобой увидеться, - вновь улыбаясь своей лучезарной улыбкой, произнес парень, и мне все же пришлось согласиться хотя бы потому, что стоять долго без помощи Кисе не мог. Качнув головой, я поднялась, предлагая свою руку в качестве опоры, и, ковыляя по коридору, уже вместе мы отправились на поиски выхода, предположив, что команда может ждать меня там, а не бегать по всему стадиону с моим фото и опрашивать окружающих. Вспомнив карту здания, я повела парня к лифту, догадываясь, что несколько лестничных пролетов он не преодолеет даже за час. Но поскольку будущее видеть я не научилась, именно у дверей лифта мы нос к носу столкнулись с Аомине, которому было слишком лень спускаться на своих двоих. - Ты… - начал было Дайки, глядя в мои красные глаза, но я проигнорировала его, когда двери открылись, и помогла Кисе зайти. Парни прикладывали максимальное количество усилий, чтобы не смотреть друг на друга, тогда как я чувства неловкости не испытывала и смотрела на Аомине с явным пренебрежением. Он собирался ехать до второго этажа, а нам нужен был первый, поэтому встал парень как можно ближе к дверям. Когда лифт остановился и подал слабый сигнал к открытию, Дайки хотел повернуться и сказать что-то, но я пихнула его ногой в спину, веля не задерживать движение. От шока он даже не успел подняться с пола, когда мы поехали дальше. И если Рета усердно сохранял беспристрастное выражение лица, то когда мы вышли на нужном этаже, он все-таки засмеялся так, что на нас обернулось несколько прохожих. Рада, что поднять ему настроение можно простым пинком Аомине в спину, когда он не ожидает этого. - А как же слова Касамацу-семпая о том, что ты приятный человек? – притворно разочарованно произнес Кисе, покачав головой, пока мы двигались на улицу. - Тебе со мной плохо? – взглянув на парня, удивленно спросила я, но Рета только отрицательно покрутил головой. – Ну, а удовольствие других от моей персоны меня не волнует, - торжественно закончила я, открывая двери выхода и едва не нос к носу сталкиваясь с Сейрин в полном составе. Если ребята удивленно зашумели и попытались приблизиться, то взглянув в мои глаза пораженно замерли на месте, даже Рико забыла, что хотела похоронить меня на заднем дворе школы. Я рефлекторно опустила глаза, ругнувшись, что не надела очки сразу, когда мы пошли к выходу, но вдруг к нашей паре приблизился Кагами, забрав у Кисе сумку и перекинув его руку с моего плеча на его собственное, выполняя мою работу по поддержке пострадавшего. - Пошлите, нам еще в город возвращаться, а мы итак автобус пропустили, - командирским тоном произнес Тайга, переведя на меня взгляд только после того, как ребята пришли в себя и прислушались к его словам, спешно двигаясь за тренером. – Как ты? – уже мягче спросил парень, помогая Рете передвигаться. Коротко взглянув на блондина, который тоже наблюдал за мной после слов брата, я отчего-то улыбнулась. - Намного лучше, чем могло бы быть, - переведя взгляд на Тайгу, ответила я, проследив за тем, как расслабились его плечи. Уверена, по большей части он переживал из-за того, что я не отвечала на звонки. «Отречение» они с Химуро уже как-то видели, и если сейчас я вела себя прилично и никому не ломала конечности баскетбольным мячом, значит, ситуация действительно лучше, чем в те времена. Решив не отвлекаться на посторонние разговоры до приезда домой, мы продолжили двигаться в направлении остановки в уютном молчании, разбавляемым лишь периодическими причитаниями Кисе, когда он в очередной раз пытался упросить Кагами понести его на руках, а тот вечно отказывался и обещал вообще оставить его на улице. Даже с красными глазами я вдруг явственно почувствовала себя дома.