I know, that you like me.

      — Стайлз!       Нет ответа.       — Ста-айлз!       Шериф Стилински, собравшийся было выходить из дома, не выдерживая, поднялся наверх и дошел до комнаты сына. Постучав двумя пальцами по гладкому белому дереву и немного подождав, он снова потерял терпение и, сопровождаемый глухим скрипом, открыл дверь.       — Стайлз! — Джон Стилински повысил голос, обращаясь к сыну, который, посапывая, лежал на письменном столе, положив голову на руки и при этом неестественно изогнувшись.       Перед юношей, на самом краю стола, тихо, почти неслышно жужжа, покоился работающий ноутбук. Всю комнату Стилински-младшего освещал солнечный свет, рвавшийся сквозь пару окон, но ему, похоже, было все равно, он продолжал посапывать, в такт поднимающимся и опускающимся плечам.       — Стайлз! — неистово крикнул шериф.       — Чт… Что?! — воскликнул сиплым голосом Стайлз и вскочил, часто моргая.       — Слушай, ты же обещал выспаться перед первым днем в школе? — Джон устало вздохнул. — Ох, неважно, я всего лишь собирался сказать тебе, что если ты не поторопишься сейчас, то идти на первый урок уже будет незачем. Я ухожу, постарайся выжить, хорошо? — шериф легко потрепал сына по голове, улыбаясь уголком губ.       — Что? Что, ты о чем? — непонимающе спросил юноша, стоя с прикрытыми веками и покачиваясь.       Одет он был в пижаму, состоящую из красной свободной футболки и простых серых штанов, низ которых сейчас доходил до самого пола.       — Стайлз! В школу, быстро! — снова повысил голос шериф Стилински и слегка потряс Стилински-младшего за плечи.       Не ожидая столь громкого звука, как рассерженный голос отца с утра пораньше, Стайлз вновь встрепенулся. Заспанными глазами он взглянул на Джона и поспешно пробормотал, ковыляя из комнаты в коридор и путаясь из-за собственных чуть спущенных брюк:       — Иду, иду.       Входная дверь хлопнула, когда юноша, одетый в джинсы, голубую клетчатую рубашку и с небрежно взъерошенными волосами, быстро глотал утренний кофе, облокотившись о кухонный стол. Не сказать, что ему нравилось пить кофе, но, когда этого требовала ситуация, как, например сегодня, выбирать не приходилось. Нужно было, наконец, проснуться.       Прошлой ночью, как, вообще-то и почти все предыдущие ночи, Стайлз Стилински провел в обнимку с ноутбуком, на котором находятся все документы, файлы и доказательства самых разнообразных нераскрытых уголовных преступлений в Бейкон Хиллс. Вот уже около месяца Стайлз пытается разобраться с делами своего отца, шерифа города. С теми делами, на которые у того не хватило сил, с теми делами, на которые Джон Стилински не знает ответов. Стайлз пытается найти их, но сам не может объяснить, почему его так тянет к правоохранительным органам. Возможно, большую роль играют гены, передавшиеся от отца. Однако, когда Стилински-младшему удается найти логическое объяснение тому, чему никто не мог найти логическое объяснение, он мысленно ликует и поздравляет себя с очередной победой. Да, у него определенно есть способности к этому. Некоторые детали юноше уже удалось раскрыть. Ими он поделился с отцом, чувствуя себя детективом, чему шериф был несказанно рад, хоть и не показал этого. Стилински не одобряет того, что сын вмешивается в дела, которые поручили ему самому, но отговорить Стайлза от чего-либо почти невозможно. Джон уже мысленно смирился с тем, что каждое утро, заходя в комнату сына, обнаруживает его, мирно спящим на столе.       Допив жидкость и оставив на дне черную густую жижу, Стайлз поставил кружку в мойку, где уже скопилось приличное количество посуды. В мыслях пронеслось: «Потом вымою», но когда наступит это «потом», конечно, неизвестно. Очень тяжело, когда в доме живут двое мужчин, один из которых появляется здесь всего лишь раз в сутки, на пару часов.       Повесив рюкзак на плечи, юноша вышел из дома, захлопнул за собой дверь и два раза повернул ключ в замке. Привычным движением он запрыгнул в старенький, но от этого не становящийся менее любимым и дорогим сердцу, голубой джип и завел его, слушая «урчание» двигателя.       Он направился в школу, в новую школу, которая должна стать его последней остановкой. Выпускной класс, все-такое. Обучение в двух предыдущих школах Стайлз предпочитает не вспоминать, слишком уж тягостны для него эти воспоминания. Перед глазами одна и та же картинка: раскрасневшаяся директриса отчитывает отца из-за проблемного подростка, который опять «отказывается учится, спорит с учителями», и все в таком духе. Не то, что-бы Стайлз действительно был проблемным, неуравновешенным подростком, нет. Он вообще-то смешной, добрый парень, просто сарказм для него играет значительную роль в жизни. Почти никогда он не может обойтись без своих любимых саркастичных замечаний, поэтому никогда Стайлз не боялся и не боится возражать учителям, и не соглашаться с ними, приправляя все это саркастичными шуточками, ему одному свойственными. Каждый раз, когда он на уроках откидывал что-нибудь подобное, учитель и практически все ученики, находящиеся в кабинете, с ужасом смотрели на него, ждали того, что он извиниться и даст продолжить урок, вот только Стайлз не понимал — за что извиняться, чего все они ждут, если прекрасно знают, что Стилински вообще-то прав. Никогда он не спорил с преподавателем, будучи не уверен в своей правоте, никогда.       Сейчас, подъезжая к новой школе, Стайлз надеялся на то, что ученики окажутся адекватными, а учителей не захочется убить в первую же минуту общения с ними.       Хлопнув дверцей джипа, и под смешки каких-то недалеких, как он понял, подростков, стоящих под окнами школы, около черной Шевроле Камаро, подошел ко входу.       Оглядев снаружи место, где ему теперь предстоит учиться оставшийся год, он спокойно выдохнул и зашел внутрь, где его буквально сразу же подхватил энергичный директор и под аккомпанемент школьного звонка потащил в кабинет биологии, где, должно быть, находился его новый класс. Стайлз не успел ничего сказать, а просто поддался, не хватало еще проблем в первый день.       — Знакомьтесь, это Стайлз Стилински, наш новый ученик! Постарайтесь быть вежливыми. — оглушительно объявил директор, положив на плечо юноши руку и демонстрируя его всему классу. Стайлз почувствовал себя неловко. По нему скользили несколько десятков мужских и женских глаз, оценивая, рассматривая. В голове мелькнула мысль о том, что неплохо было бы поправить вечно взъерошенные волосы на голове.       Когда ему, наконец, дали пройти, Стилински, стоя в проходе, прошелся глазами по кабитету и нашел свободное место на последней парте. Упав на него, Стайлз спросил у соседа, кареглазого, как и он сам, парня:       — Не занято?       — Нет, можешь сесть. — парень отвлекся от конспекта, положил ручку и протянул руку. — Скотт МакКолл.       — Стайлз… — пожимая руку соседа по парте, попытался ответить тот.       — Стилински, да, я слышал. — перебил Скотт и хмыкнул, пока Стайлз доставал необходимые для занятия предметы.       На протяжении всего урока биологии Стайлз старался сосредоточится на материале, учительница оказалась довольно приятной. Она хорошо объясняла материал, отвечала на вопросы, старалась помочь тем, кто плохо разбирается в полученной информации. Сосредоточиться оказалось достаточно сложно, особенно, если учитывать тот факт, что время от времени к нему обращались любопытные взгляды одноклассников, рассматривая и разглядывая Стилински. Один парень, сидевший впереди, обернувшись и глядя на Стайлза, просто сверлил его взглядом, отчего становилось жутковато.       — Эй, Скотт, а кто это? — кивком указав на парня, спросил у соседа Стилински.       — Ох, это Джексон Уиттмор. — спокойным тоном ответил тот. — Не парься, он смотрит так на каждого, кто является его потенциальным соперником. — отмахнулся МакКолл.       — Потенциальным соперником?       — Тем, кто лучше его в чем-то. Это может быть девушка, машина, успеваемость, лакросс… Сейчас он оценивает тебя, не обращай внимания. — парень покрутил у виска указательным пальцем.       — Погоди, ты сказал лакросс? — удивился Стайлз.       — Да, а чт…       Сосед по парте не успел договорить. В этот момент у рыжеволосой девушки, что сидела через проход напротив Стилински, с глухим шелестом на пол упала тетрадь. Стайлз не понял, почему сразу не обратил на нее свое внимание. У девушки была довольно примечательная внешность: яркие рыжие волосы, пухлые красные губы, большие зеленые глаза. Она выглядела идеально, неотразимо.       Опомнившись, Стайлз быстро нырнул за тетрадью. Взяв ее в руку, он увидел посередине листа дерево, нарисованное синей ручкой. Его ветви стремились в разные стороны, расплываясь по всему тетрадному листу. Стайлз никогда не видел нарисованных деревьев, которые бы хоть немного походили на это.       Девушка, чуть подавшись вбок, с небольшим нажимом вырвала тетрадь рукой с наманикюренными пальчиками и произнесла:       — Спасибо.       Стайлз отметил для себя, что даже голос у нее идеальный: без хрипоты и срывов. Приятный, женский голос.       Все еще свисающий к проходу, он вернулся в прежнее положение и нетерпеливо обратился к Скотту:       — Кто она?       — А, это… Это Лидия Мартин. — устало ответил МакКолл. — Чувак, если захочешь подкатить к ней, знай — она немного того.       — Чего — того? — не понял Стилински.       — Сумасшедшая. С ней почти никто не общается, но ты можешь попробовать, только осторожней. Я бы посоветовал тебе найти девушку по-проще: Эрика, например, Хизер… — начал перечислять Скотт. — Много у нас свободных.       — Значит, Лидия Мартин, говоришь… — медленно повторил Стайлз, глядя на рыжеволосую, которая усердно старалась, заштриховывая свой рисунок.       — Мистер МакКолл и мистер Стилински, у вас проблемы? Что-то не понятно? — вывел из строя требовательный голос учительницы.       — Все понятно, простите. — опередил Скотт, осуждающе глянув на Стайлза.       — Чувак, сосредоточься лучше на биологии, а не на ней. — прошептал МакКолл.       Вздохнув и последовав совету, Стилински перелистнул страницу и начал внимательно вчитываться в текст.