Глава 12
19 июня 2016 г., 05:58
На следующий день Стайлз проснулся ни свет ни заря. Когда он поднялся с постели, в голову тут же ударили события вчерашнего вечера. Кроме того, несколько выпитых накануне стаканов пива давали о себе знать. Взяв в руки мобильник, он обнаружил пропущенные от Скотта и Айзека. Не удивительно, учитывая то, как быстро Стилински вчера смотался с вечеринки. Сразу после того, как Лидия Мартин разрушила все, чем он жил последние несколько дней, одной только своей фразой:
— Тебе показалось.
Стайлз скользнул взглядом по дисплею и решил, что будить друзей в половину восьмого в воскресенье, да еще и после бурной ночки — точно не стоит. Придя к выводу, что дома он сегодня сидеть не может, Стилински быстро принял прохладный душ и, одевшись, спустился на кухню.
Комната была погружена во мрак: погода явно не радовала. Выглянув в окно, юноша увидел лишь грязно-серые тучи, которые заполонили все небо. Ни намека на жалкий проблеск света. Стайлз драматично вздохнул и стукнул по чайнику. Пока тот закипал, Стилински, умудрившись разбить яйцо и уронить сковороду себе на ногу, принялся готовить завтрак. От громкого шума проснулся отец.
— Ты чего тут делаешь? — потирая глаза спросил он, войдя в кухню.
Юноша медленно выдохнул, ничего не ответив.
— Стайлз?
Ни говоря ни слова, Стилински-младший убрал беспорядок на полу, образовавшийся, когда одно из яиц выскользнуло из его рук.
— Ты в порядке?
В порядке ли он? Учитывая последние события, определенно нет.
— В полном, пап.
Недоверчиво посмотрев на сына, шериф отодвинул один из стульев и сел за обеденный стол.
— Как вчера погуляли? — задал вопрос Джон.
— Нормально, — сухо отозвался Стайлз, поджаривая омлет.
— Честно говоря, думал, что ты вернешься под утро. Я в самом деле удивился, увидев тебя в кровати в полночь. Надеюсь, вы не разгромили дом этой девочки… Как, говоришь, ее зовут? — попытался поддержать разговор шериф.
— Эрика.
— Точно, Эрика.
Последующие несколько минут молчания, очевидно, угнетали Джона.
— Стайлз, что-то не так? Ты сам не свой.
— Все в порядке, — отозвался юноша, садясь за стол и опуская перед отцом тарелку с едой и приборы.
— Я так не думаю. Может расскажешь? — с нескрываемым беспокойством в голосе сказал шериф Стилински.
— Пап, правда. Все в полном порядке. Ешь.
— А ты не будешь? — Джон на секунду оторвался от омлета.
Аппетит у Стайлза неожиданно пропал.
— Я буду чай.
***
Весь день он провел в гараже. Джип начал барахлить в последнее время, что означало только то, что ему срочно требовалась помощь. По крайней мере, именно этой отговоркой руководствовался Стилински, когда взволнованный поведением сына отец время от времени заглядывал в гараж. Стайлз пытался прогнать из своей головы назойливые мысли о рыжеволосой девушке, которая перевернула его мир с ног на голову. Как так оказалось, что теперь он постоянно думает о ней? Как же так Мартин отшила его вчера, хотя ее глаза кричали об обратном? Вечером позвонил Скотт, но разговор с самого начала не задался: — Стайлз! Дружище, я весь день валяюсь в кровати. И зачем я столько пил, боже? Ты чего, кстати говоря, вчера уехал? Что стряслось-то? — Ничего серьезного. — Айзек говорит, что это из-за Мартин. Что у вас там произошло? — Ничего, Скотт. — Я видел, как она уезжала с Джексоном. С чего бы ей вдруг ехать с Уиттмором? — Скотт… — Видел бы ты Малию. Тейт так напилась и накурилась, что провела в туалете остаток ночи. А еще, пошел слушок, что ты с ней вчера целовался… Стайлз? Стилински отключился.***
Стайлз заговорил со Скоттом только утром понедельника, когда сел к нему на первом уроке, сразу же, как только прозвенел звонок. — Привет. — Надо же! И как же это я, Скотти МакКолл, простой смертный и выпусник школы Бейкон Хиллс удостоен такой чести? Со мной заговорил сам Стайлз Стилински! Эй, слышите, Стайлз Стилински говорит со мной! — воскликнул МакКолл. Другу пришлось замолчать, когда в кабинет вошла мисс Блейк, учительница литературы. — Прости, потом все объясню, — шепнул Стайлз. Краем глаза Стилински заметил, что парта Лидии пуста. Скользнув глазами по классу и увидев, что Уиттмор на месте, он пришел в легкое замешательство. Несколько минут спустя, в дверь постучали, и она открылась. Он ожидал увидеть все, что угодно, абсолютно все, но не это. Отличница до мозга костей, Лидия Мартин, сейчас стояла в дверях кабинета литературы не накрашенная, с беспорядком на голове и наспех одетом голубом платье, со съехавшим бежевым ремешком на талии. В добавок ко всему, девушка опоздала на десять минут. — Лидия? Не ожидала увидеть тебя… в таком виде. — Блейк была удивлена не меньше одноклассников Мартин, которые сейчас глазели на нее, открыв рты. — Проходи. Лидия вошла и села за парту. Стайлз кинул на нее встревоженный взгляд, а девушка ответила ему своим, болезненным и каким-то донельзя печальным. Казалось, что что-то случилось, и это сильно забеспокоило. Весь урок литературы Стилински продолжал наблюдать за Мартин, а та старалась аккуратно выводить буквы в своей тетради. Старалась игнорировать человеческие крики, которые роились в ее голове. Вдруг, соленая капля упала на записи Лидии, которые мгновенно поплыли от воздействия на них влаги. Рыжеволосая подняла взор на Стайлза, который в этот момент готов был соскочить с места и подбежать к ней, настолько он был напуган, по-настоящему напуган ее видом, той чертовщиной, что с ней происходила. — Стайлз. Хватило только этого, жалобного «Стайлз» и пары слезинок, которые скатились по ее щекам, и он без лишних вопросов схватил ее за руку и повел к выходу, на ходу бросая: — Простите, мисс Блейк, нам срочно нужно выйти. До свидания, мисс Блейк. — Какого черта? Стилински?! Мартин?! Что здесь происходит?! — заглушили тяжелые двери кабинета. — Лидия? Лидия, ты в порядке? — Стайлз обхватил лицо девушки, прислонив ее к стене. Мартин, глотая слезы, произнесла: — Стайлз, мы должны идти, сейчас, сейчас, — повторила Лидия. Стилински без слов обхватил рыжеволосую за плечи и быстро повел на улицу. На полпути Мартин не выдержала и опустилась на холодный пол, обхватив голову. Стайлз поспешно присел на коленки рядом с ней. — Лидия? Лидия, держись, слышишь меня? Пожалуйста, только держись! — прошептал он ей, в надежде, что его слова окажут хоть какую-то помощь девушке. Лидия поморщилась и издала короткий стон, а Стайлз наклонился и приподнял ее голову. Не долго думая, он притянул рыжеволосую к себе и поцеловал ее. Прямо как в тот раз, в машине. Взял и поцеловал, потому что не видел другого выхода в сложившейся ситуации. Это должен был быть легкий, нежный поцелуй, для того, чтобы отвлечь Мартин от происходящего в ее голове, но через мгновение он перерос в настойчивый, нетерпеливый, с отголосками страсти. Ее пухлые розовые губки были солоноватыми по вкусу, от слез, которые успели на них побывать, а его губы еще отдавали крепким утренним кофе, который он пьет, когда не высыпается. Лидия обвила руками его шею, чуть подалась вперед, прижимаясь всем своим телом к Стайлзу. Ничего вокруг не существовало, кроме них, кроме их поцелуя. Время словно остановилось, словно кто-то поставил его на паузу. Через минуту, тяжело дыша, Мартин отстранилась. Она, немного смутившись, посмотрела на Стилински. Ее изумрудные глаза в этот момент излучали только счастье, ничего, кроме счастья и радости, как, впрочем, и его глаза. Не разрывая зрительного контакта, Стайлз тихо проговорил: — Теперь ты в порядке? — Да. — так же тихо ответила Лидия, словно боялась нарушить атмосферу, которая сейчас царила вокруг влюбленных друг в друга подростков. — Я в порядке, спасибо, Стайлз. Она потрясающе красиво растянула его имя на своих губах и улыбнулась, всхлипывая, когда Стилински прижал рыжеволосую к себе и коснулся губами ее лба. Легкое прикосновение, но по телу Лидии побежали мурашки и дыхание перехватило. — Второй раз. Второй раз ты меня спасаешь, Стайлз. Снова, твою же мать, снова она повторила это «Стайлз», от которого покалывало все тело, вплоть до кончиков пальцев, пробирало до самых костей. — Знаешь, когда ты так делаешь, я словно забываю обо всем… Господи, Лидия, остановись… Хотя, нет, не останавливайся, никогда не останавливайся, прошу тебя. — …и голоса исчезают, и проблемы, и все исчезает, я забываю обо всем, перестаю соображать, отключаюсь... Они сидели на полу, посреди школьного коридора. Стилински прижал Мартин к себе и теперь нежно покачивал ее из стороны в сторону, под звук ее голоса, опьяневшего от чистой и искренней любви, какая только есть в этом до ужаса грязном мире. — Я люблю тебя. Он произнес три слова, а она рассыпалась на сотни, на тысячи мелких кусочков в его теплых руках. Лидия подняла голову и снова расплылась в счастливой улыбке, а Стайлз чмокнул ее в уголок губ, убрав рыжую прядь с ее лица. — Расскажи мне, что произошло? Что-то с Джексоном? — спросил Стилински, не отпуская Мартин. — Нет… Ну, вообще, да, — неуверенно проговорила девушка. — Что он сделал? — насторожился Стайлз. — В тот вечер, на вечеринке, когда мы с ним уехали, помнишь? — Лидия продолжила, когда юноша кивнул. — Мы поехали к нему домой, сам догадываешься, зачем. Когда мы остановились около его дома Джексона, я соврала, что плохо себя чувствую, потому, что… — замялась Лидия. — Потому, что я только хотела разозлить тебя. Я видела вас с Малией, как вы целовались… — Она меня поцеловала. — мягко сказал Стилински, — Лидия, я люблю только тебя. Мартин чуть покраснела и продолжила: — Я соврала, что плохо себя чувствую и попросила его отвезти меня домой, а он… — Что, что он сделал? Лидия? Он приставал к тебе? Девушка кивнула и уткнулась лицом в рубашку Стайлза, а он обнял ее, заправил волосы за ухо Лидии и прошептал, обдавая обжигающим дыханием: — Я убью его. Рыжеволосая встрепенулась, подняла на юношу испуганный взгляд и быстро заговорила: — Стайлз, ничего не было. — Я знаю, — спокойно отозвался Стилински, — но я убью его. Он снова обнял Мартин и шепнул: — Все будет хорошо.
