How to be single

Рей знала, что утро невесты это всегда волнительно, но она и представить себе не могла насколько. Правда, нервничали все, кроме самой невесты. Фазма была спокойна, как удав: — Рей, успокойся, всё будет хорошо. Вдохни поглубже. Может воды дать? — спросила Фазма, растирая спину подруги, пока ей самой накладывали макияж. — Да, пожалуй, глоток воды не помешает, — сказала Рей и выпила залпом пол стакана. — Мы вчера после репетиции все пошли на прогулку по городу. Даже некоторые достопримечательности успели посмотреть. Жаль тебя не было. Биби сказала, что ты пошла в Собор Святого Патрика…- Фазма как-то хитро улыбнулась, и понизила тон голоса, — но я то понимаю, что Бен неспроста исчез одновременно с тобой. — Она подмигнула заговорчески, улыбаясь. — Неет, — зашипела Рей, переходя на шепот, чтобы никто не услышал, — Он избалованный ребенок, с комплексом нарцисса. Я терпеть его не могу с того момента, как увидела его. — Брось, Бен не такой уж плохой парень. Признаю, поначалу он кажется настоящей занозой в заднице, каким иногда действительно бывает! Но стоит узнать его поближе и понимаешь, что на самом деле он весьма славный. — Нет спасибо, ближе узнавать я его точно не хочу. — Рей вспомнила тесный контакт в кладовой, она вздрогнула — Буэ. Невеста ушла надевать платье, которое Рей рано утром привезла из химчистки на такси. Оно действительно ничем не пахло и выглядело, как совершенно новое, каким и должно быть. Фазма выглядела в нём просто потрясающе. Рей вообще считала её настоящей красоткой. Она, конечно, обладала нестандартной внешностью, но имела свой особенный шарм. Главное, что Фазма никогда ни кем не притворялась. Да, она высокая и не всегда выглядит женственно, но она этого и не скрывает, и тем более не стыдится этого. У неё такие искренние, добрые и волшебные голубые глаза, которые делают её по-настоящему прекрасной. А ещё у Фазмы очень красивый голос и манера речи, даже когда она ругается, из её уст это звучит элегантно и красиво. Она всегда держит спину прямо, и вдобавок, иногда даже надевает каблуки. Потому что ей плевать на мнение окружающих — женщина мечта. Если бы все женщины были так в себе уверены, в мире бы сразу сократилось столько проблем, а может и почти все проблемы. Кстати об уверенности. После того, как она набралась смелости впервые в жизни кому-то признаться (Позор!), её назвали извращенкой и послали куда подальше. Неожиданная реакция. Словно тот умный и проницательный Кайло Рен куда-то исчез и на его месте появился ярый женоненавистник пуританин. Ну и ладно, Рей больше никогда не будет влюбляться по переписке. И вообще, почему она должна себя так неуверенно чувствовать, если она одна. Почему она этого стыдится? Что в этом такого постыдного быть одной? Общество так расценивает, «Хей, у тебя никого нет? Значит, ты неудачница» — это же глупо и примитивно. В мире есть столько интересных вещей, которыми стоит заняться или хотя бы попробовать, например: творчество (рисование, музыка, литература, танцы, рукоделия и.т.п), можно отправиться в путешествие, заняться каким-нибудь видом спорта, научиться делать что-нибудь новое и полезное, заниматься благотворительностью — не обязательно деньгами, можно просто ездить заниматься с детьми в детдомах, прогуливаться с собаками из приюта и ещё много много много всего полезного, приятного и удивительного. Можно быть счастливой самой по себе. Просто нужно было понять, что мир не крутится вокруг одного мужчины. Не стоит бояться потерять кого-то, кроме самой себя. Что уж лукавить, Рей была влюбчивой девушкой и часто увлекалась кем-то, но в желании понравиться кому-то она словно теряла настоящую себя. «О этому парню нравится Шекспир!» и Рей хваталась читать все работы Шекспира, хоть она и не любила все эти пьесы и драмы. Заучивала самые известные реплики, а потом на свидании цитировала их. Вела себя, как романтичная леди, и в конце концов добивалась своего — парень влюблялся в неё. А через пару недель она понимала, что он ей больше не нравится, а парень начинал говорить «Ты изменилась, что произошло?» — но на самом деле она просто становилась собой. Конечно, в этом есть свои плюсы — расширяется кругозор (Рей узнала много нового), что-то ей даже понравилось и прижилось. Но такие отношения, в которых ты с самого начала выдаешь себя за другого человека, обречены на разрыв. Поэтому Рей точно знала, что у Хакса и Фазмы всё по-настоящему. Они знают друг друга. И это, как ни печально, большая редкость среди молодоженов.

***

Когда Хакс увидел свою невесту, идущую к алтарю, в белом платье, он не смог сдержать своих эмоций. На его глазах выступили слезы счастья, и он прикрыл ладонями рот, не веря своему счастью. Его волнение и трепет передались всем присутствующим. Рей тоже была тронута этим моментом. Официальная часть, произношения клятв прошла спокойно. А после уже началось веселье. Заиграла живая музыка, виски и пиво стали литься рекой. Только Рей уже успела понять, что среднему ирландцу понадобится гораздо больше алкоголя, чем среднему жителю остальной части планеты, чтобы начать пьянеть. Поэтому все ещё вели себя более-менее прилично, если так можно выразиться. Выступали танцоры с национальными ирландскими танцами, и далее к ним уже присоединялся остальной народ. Рей тоже пустилась с ними в пляс, хоть и не знала этот танец, но это было так энергично и задорно, что не попробовать станцевать на настоящей ирландской свадьбе, было бы настоящим преступлением. Угощения были такими вкусными, что Рей была уверена, что платье на ней к концу вечера просто лопнет по швам. Вскоре подняли ирландский свадебный тост за молодоженов, который начал произносить отец Хакса. — Мы рады видеть вас здесь вместе. Когда минуют много лет с этого дня, ваши воспоминания о этом прекрасном дне навсегда останутся с вами и будут принадлежать только вам двоим. Мы пьем этот мед и просим Господа благословить вас и не оставить заботой в каждый день вашей жизни». И вслед все гости произнесли: — В этот особый день вашей жизни мы все желаем вам взять с собою все хорошее из прошлого, и только лучшее в новом. Господь благослови вас, кто пьет этот мед, и пусть вы никогда не узнаете нужды! — И пусть наша с тобою долгая жизнь будет, как Ирландское море — иногда неспокойное, но прекрасное — всегда! — Сказали жених и невеста, и все осушили свои бокалы. После этого пришло время кидать букет. Рей осталась сидеть. — Твой муж не смог приехать? Или он куда-то вышел? — спросила её вдруг пожилая дама, которая села рядом с Рей. — О нет, я не замужем. — Боже, как же она не любила такие разговоры, но женщина выглядела очень милой, поэтому Рей продолжала неловко улыбаться. — То есть ты одна? — Да, я одна. — Но почему же ты тогда не пошла ловить букет? — Просто я не хочу замуж пока. — И правильно, — Рей показалось, что она ослышалась, — Не надо спешить. Я это говорю всем, кроме своих внуков, — она подмигнула, — Хаксу и Фазме уже было пора, да и это судьба. Многие девушки зря торопят судьбу. Время придет, когда будет нужно. Я почти всю жизнь была женой и матерью, матерью и женой, это огромная ответственность и тяжелый труд. Времени для себя практически не остается. В ваше время многое поменялось, я знаю, что у внука есть своя жизнь, а у Фазмы своя, но они всегда будут друг у друга. Им не обязательно сразу же заводить детей, или заводить их вообще. У вашего поколения больше возможностей реализовать себя. Поэтому тебе вовсе не обязательно гнаться за любовью и замужеством сейчас. — Рей открыла было рот, чтобы поблагодарить бабушку Хакса, но в её голову прилетело, что-то тяжелое и перед глазами появились искры. — Поздравляю, душенька, думаю, ты всё же выйдешь замуж в скором времени, — сказала бабуля, смеясь. Рей подняла с пола предмет, который так удачно прилетел ей прямо в голову, это оказался букет. — Это явно знак. — Нет, просто у Фазмы хороший дальний бросок, я же его не поймала, он прилетел мне в голову, это не считается. — Это ещё как считается! — Улыбнулась пожилая женщина, — Во всяком случае, возьми его, хоть просто так. Он теперь твой. После этого Хакс зубами снимал белую повязку с прекрасных длинных ног своей жены. Софи свистела громче всех. Повязку поймал Бен. Вернее сказать, это повязка поймала Бена. Она упала ему прямо на лицо, когда он собирался закинуть конфету в рот. Бен не выглядел особо счастливым, но повязку положил в карман. — Нет, Хакс, ты знаешь — я убежденный холостяк. Мне уже за тридцать, и если я до сих пор один, значит, меня всё устраивает. Да ты мою фамилию слышал? Она говорит сама за себя. Я Соло. — Это ты так говоришь, потому что пока не встретил свою половинку. — Я просто цельный изначально. Мне не нужны дополнительные запчасти. — Когда-нибудь ты втрескаешься по уши, и позвонишь мне, прыгая на диване от счастья. — Я лучше съем свой собственный носок.

***

Танцы продолжались, кто-то подрался, кто-то заснул, а кто-то залез на стол, и отжигал по полной. Рей замерзла и накинула чей-то пиджак, который висел на спинке её стула. Ей на коленки села Милисента. Она была наряжена, как принцесса, правда миниатюрную фату она давно стащила. Кто её наряжал, Рей так и не узнала (но подозревала, что Хакс, ибо она видела, как он поправлял бантик на хвосте Милли). Иногда бывало такое, что на праздниках или среди толпы, Рей охватывала тоска. Хотелось закрыться от посторонних глаз, посидеть одной и прийти в себя. Она вошла в помещение для отдыха персонала, к счастью Рей, там никого не было. Рей легла на диванчик и закинула уставшие ноги на подлокотник. Дверь скрипнула и кто-то вошел. «Только не это» - Рей уже начала придумывать объяснения и почти начала извиняться за то, что находится в служебном помещении, где ей, в принципе, не положено быть. Но это оказался Бен. Вид у него был усталый, вернее сказать - задолбавшийся. Он опустился в кресло напротив. Рей зашарила в карманах пиджака в поисках своего телефона, чтобы уткнуться в него носом и игнорировать долговязого шафера, но к своему удивлению нашла два косяка. А потом вспомнила, что это не её пиджак вовсе. Они переглянулись с Беном. Ничего не говоря, они начали искать зажигалку, которая нашлась во внутреннем кармане того же пиджака. Рей, была против наркоты, но ущерб здоровью от нечастого курения травки, даже меньше чем от алкоголя. А Рей вообще редко себе позволяла пить — это последняя неделя получилась такой. А что уж тут говорить о травке — её она вообще пробовала один раз в колледже. Просто сейчас ей совершенно точно было необходимо расслабиться. Они лежали и тихонько покуривали, немного смеясь, пришло приятное ощущение расслабленности и спокойствия. Рей тихо запела «Fly me to the Moon», а Бен замер, слушая её голос. Он не понимал, это сейчас у него глюки или она правда очень милая, когда не обращает на него внимания? И почему она выбрала именно эту песню? Когда-то давно Лея пела ему, вместо колыбельных, песни Фрэнка Синатры, так как она просто не знала колыбельных, зато обожала Синатру. Вдруг по всему зданию завопила пожарная сирена и комнату, в которой были Бен и Рей залило водой. Они вышли из здания позже всех, пытаясь слиться с толпой, хотя это было маловероятно, потому что все кроме них были сухими, а Рей и Бен промокли до ниточки. К ним подошел Хакс: — Чем это от вас пахнет? Вы, что, травку курили? — Ннеет. Там просто загорелся букет, и мы его потушили, но сами облились. — Сказала Рей, сама не понимая, что несет. — Я вижу. Рей, это, что пиджак Чака? — спросил Хакс. — Наверное, — она сняла его и, отдав Хаксу, попрощалась с молодоженами, села в машину и уехала с Биби в отель. Всё же было уже довольно поздно, да и куда ей такой мокрой? — О, она забыла свой телефон в кармане, — сказал Бен, вытаскивая чужой гаджет, — Такс, надо пошариться, вдруг тут есть провокационные фотки на нас? — Он стал бесстыдно шариться в телефоне Рей. А потом вдруг застыл, увидев фотографии с её работы, а после он прочитал последние сообщения. Бен пребывал в ступоре до конца вечера, когда свадьба подошла к концу, он позвал Хакса на пару слов. — Кажется, я влюбился, — Бен выглядел совсем бледным и ошарашенным. — Отлично. Я же говорил тебе, что это скоро случится. — Хакс, конечно, не ожидал, что настолько скоро, но всё же. — Я влюбился в Мусорщика. — Наступила пауза, вообще-то Хакс знал про его «друга по переписке» и догадывался, что это явно пахнет голубятиной. — А знаешь, я ведь так и знал. Я очень ценю то, что ты мне первому сообщил. Можешь сказать теперь остальным, что ты гей. — Ты идиот. Мусорщик это Рей. — Он повертел её телефоном перед Хаксом. — А она знает, что ты Кайло Рен? — Нет. И вчера я назвал её извращенкой, когда она написала мне, чтобы позвать на свидание. — Оу. Ешь свой носок.