Прочь от безумия

      Рассказывая о подготовке защиты для Лестранжей, я слегка забежала вперед. На следующий день после суда над Сириусом меня ждали в Министерстве Магии с подробным рассказом о событиях ночи Самайна. Я появилась из камина в атриуме без пяти минут полдень и точно в назначенное время стояла в приемной Министра.       Как выяснилось, меня уже ждали. Причем, к моей радости, персоны мне известные. Всех, кроме самой госпожи Министра, я хорошо знала по книгам, особенно интересный разговор обещал быть с Дамблдором и Краучем, у меня на них немало компромата было. Фадж и Скримджер меня особо не интересовали, они были вполне умны, чтобы не лезть мне под горячую руку, а значит, будут по большей части молчать. А вот о госпоже Министре я вызнала всю информацию еще год назад, когда проходили выборы нового главы Министерства. Женщина она приятная, не заносчивая, но с железной хваткой и острым умом. Лично я с ней почти не общалась, но ее указы и решения мне нравились.       Итак, в кабинете помимо Миллисенты Багнолд, нашего нынешнего министра магии, находились Дамблдор, Крауч, Фадж и Скримджер. Интересная компания, мне нравится. — Добрый день, — Я раскланялась со всеми присутствующими.- Рада вас всех видеть, — ухмыльнулась я директору. — Леди Блэк, здравствуйте, проходите, присаживайтесь.- Багнолд прибывала явно в хорошем настроении. — Итак, поведайте же нам, что случилось в Годриковой впадине и как Поттеры выжили, если я лично видела их трупы? — Разумеется, я сейчас все объясню. — И я поведала всю историю. Но выставила все так, будто о нападении я узнала за пару дней, когда выбор Хранителя уже был сделан. И что из надежных источников я выяснила, какой на самом деле Петтигрю «верный» друг. — Но с чего вы вообще решили, что Волдеморт будет нападать на Поттеров? И почему на кроватку Гарри понавесили столько всего? И зачем Лорд Блэк оборачивался им? Это же ребенок! С чего вдруг Волдеморт ходит убивать детей? — Вопросы задавали все и разом, но ответ был в принципе универсальным. — А вы разве не в курсе пророчества, которое заставило его напасть на Поттеров? — Какое пророчество? — Миллисента нахмурилась, а Дамблдор нервно заерзал на своем стуле. — Пророчество, произнесенное Сивилой Треллони на собеседовании при приеме на работу. И, как вы догадываетесь, наш уважаемый директор его знает. И, исходя из него, затеял свою игру. — Я с радостью наблюдала за изменениями на лице старого махинатора. — Мистер Дамблдор, потрудитесь объяснить. — Тон министра был ледяным, а глаза метали молнии. — Да какое пророчество, ничего особенного, просто преподавательница очень хотела получить место, вот и пыталась меня поразить. — Он изо всех сил улыбался и пытался выглядеть безмятежным, но у него это не особо получалось. — Так, я прямо-таки жажду услышать текст этого пророчества, так что мы с вами, Дамблдор и Поттерами обязательно прогуляемся в зал пророчеств. Леди Блэк, вы, насколько понимаю, в курсе содержания этого пророчества, не просветите? — С удовольствием. Дословно не могу, но насколько я поняла — директор решил, что некий мальчик, по всем приметам которого подошел младший Поттер, будет отмечен как равный Лорду по силам. А значит, Волдеморт попытается убить теоретического соперника, в результате чего, в идеале, конечно, самоубьется об ребенка. А в будущем, когда и если у Лорда получится возродиться, парня можно будет снова толкнуть на амбразуру, как уже единожды победившего ужасного темного мага. — В каком смысле возродиться?! — Испуганно поинтересовался Фадж. — С помощью своих крестражей. — А вот мы и переходим к самой интересной части повествования, готовьтесь, мои дорогие, сейчас будет захватывающая история. После которой, я надеюсь, Дамблдору надают по его малиновому клоунскому колпаку. — Крестражей?! Вы уверены? Это же… Это же немыслимо.- Глаза Багнолд сильно округлились, а лицо побледнело. Она, видимо, очень хорошо представляла масштаб трагедии. — Все в курсе, что это такое? — По недоумению на лицах Фаджа и Крауча, я поняла, что объяснения все же потребуются. — Это волшебный артефакт, созданный с помощью темной магии. Маг выполняет некий тёмный ритуал, затем совершает убийство человека. В сочетании с ритуалом убийство разорвёт душу мага на две части и одну часть можно будет вынуть из тела без ущерба для жизни. Эту часть души маг прячет в специально подготовленный предмет, в крестраж. Теперь часть души будет сохранена до тех пор, пока остаётся целым само вместилище. Как только крестраж как предмет будет уничтожен, часть души, доверенная ему, также будет уничтожена.  — И вы утверждаете, что Волдеморт создал подобную вещь? — С отвращением и недоверием спросил Скримджер. — Именно так. И при том не одну. — ЧТО?! — Последовал всеобщий шок. Лишь Дамблдор не выглядел удивленным, скорее раздосадованным. — Я знаю, где находятся три его крестража. Все ли это, или он создал еще больше, я, к сожалению, не в курсе. Но выяснить это вполне возможно. — Три… Откуда? Леди Блэк, прошу вас, объясните все по порядку. — Госпожа Министр уже сидела, обхватив голову руками. Мне стало ее жалко, только закончилась война, все успокоилось, а тут новая напасть. — Разумеется, госпожа Министр. Впервые об этом я узнала от своего сына. — Сириус знал о крестражах? — Вот сейчас директор выглядел крайне испуганным, аж забавно, из всего происходящего старого интригана поразило то, что подопечный узнал главную тайну этой и следующей войн. — Нет, не Сириус, младший сын, Регулус. То, что он был Пожирателем, думаю, все в курсе. — И вы так спокойно об этом говорите?! — Я с удивлением оглянулась на Крауча. — Да, в отличие от вас, я приму сына любым. Это мой родной сын. И наследник Рода. — Я с вызовом посмотрела на мужчину. И тут чуть не выругалась вслух. Рано, дура, ох как рано! Он еще не знает, что его сын один из последователей Лорда. Тааак, надо выкручиваться и быстро. — Что вы имеете в виду? С какой стати приплетаете сюда моего сына? — Взвился в гневе Крауч. — Да ваш сын проводил у нас времени больше, чем с вами. Хоть бы иногда для разнообразия поинтересовались его делами, а то вам не сын нужен, а аттестат с превосходными оценками. — Да вы! Как вы смеете! Сами-то вообще кого вырастили? Один из дома сбежал, а второй в убийцы подался, а в итоге вообще умер! — Лишь моментальная реакция Министра, поставившей щит, не дала начаться бойне. За подобные слова я или мой муж имеем полное право вызвать его на дуэль. Но я собиралась сделать не это, я хотела размазать его здесь и сейчас. И остановило меня только то, что я не могла выбрать оружие — палочка или информация. Заклинаний я изучила много, за год Орион натаскал меня ого-го, а уж информация о том, кем является его сын вообще имеет эффект бомбы. — Прекратите немедленно! Оба! — На меня так с начальной школы не ругались. Я на секунду представила, что мы с Краучем нашкодившие первоклассники, а Багнолд злая училка. Это показалось мне настолько комичным, что я чуть не рассмеялась. Желание убивать ушло, и я опустилась в кресло. — Прекрасно, спасибо, леди Блэк. Мистер Крауч, надеюсь, вы столь же мудро поступите? — Мужчина скрепя зубами и бросая на меня убийственные взгляды, повиновался и сел в свое кресло. — Итак, продолжу. Регулуса завербовали на старших курсах Хогвартса. Метку он принял еще в шестнадцать лет. — Что? Волдеморт не берет в свои ряды детей! — Снова подал голос Крауч. Он начинал меня неслабо раздражать. Если бы я не успела привязаться к младшему Барти за несколько наших с ним встреч, я бы применила козырь прямо сейчас. Но нельзя, не хочу, чтобы сын отвечал за выходки отца. — Это ваше мнение или вы с ним лично на эту тему общались? — Ответом было недовольное бурчание.- О появлении этого нательного украшения мне сообщил домовик сына. Я понимала, что разубеждать в чем-то только что принявшего идеалы юношу бесполезно. А в случае вступления в ряды Лорда и бессмысленно. Отставкой у него служила смерть. Поэтому я приставила домовика следить за ним и докладывать о любой опасности. — Вы хотите сказать, что ваш домовик следил за всеми собраниями Пожирателей? — Теперь подал голос Скримджер. — Нет, только за теми, в которых участвовал мой сын. — Но как это возможно? Неужели Волдеморт не засек присутствие чужого домовика? — Лорд полукровка и вырос в маггловском приюте, не забывайте об этом. Лично у него эльфов нет, и не было. И проверять помещение на наличие в них магических существ ему не приходило в голову. Поэтому если собрания проходили у него в особняке, я знала все их содержание. — Почему вы не сказали об этом нам?! — Чтобы нашу семью убили? Вы хоть представляете, что бы сделал Лорд, узнав о таком? А мой сын находился в его власти. Нет, я не собиралась так рисковать. А вы могли бы и сами додуматься. — Я продолжу, если не возражаете.- Перекрикнула я начавший было образовываться гвалт возмущения. — В результате слежки я узнала, что Лорд зачем-то потребовал у Регулуса домовика. Из этого похода с Лордом Кричер, наш эльф, вернулся еле живой. И рассказал, что его водили в некую жуткую пещеру, где в центре в чаше, наполненной зельем безумия, находится медальон с гербом самого Слизерина, хранящий в себе саму суть зла. Как вы понимаете, домовик, принадлежащий нашей семье, мало какие вещи мог счесть «самим злом». Мы с мужем довольно долго просидели в библиотеке, но нашли то, что подходит под описание. Крестраж. Также мы нашли описание изменений, которые происходят с внешностью и душой человека, решившегося на такое. От домовика я также узнала, что сын тоже выяснил, что было в той пещере. И после осознания понял, что не может быть в подчинении у человека, пошедшего на такое. Он решил сам уничтожить крестраж. К счастью, я вовремя об этом узнала и с помощью все того же следившего за сыном эльфа перенеслась в пещеру. Сын был вытащен оттуда и надежно спрятан. — Не слишком надежно, как понимаю? — Дамблдор попытался изобразить скорбное лицо, но уж очень не вязалось оно с издевательской фразой. Послав ему мысленно обещание выцарапать глаза чуть позже, я отвернулась. Не подумайте, легилименцией или чем-то подобным я не владею, просто этот посыл можно просто по выражению лица прочесть. — Отчего же? У них с женой и детьми чудесный особняк. Им там и комфортно и безопасно. Поттеры, кстати, там же прятались. И вот тут снова начался гвалт. Меня одновременно обвиняли, хвалили, хотели посадить в Азкабан за фальсификацию смерти сына, наградить за помощь в борьбе с Лордом и спасение Поттеров. В общем, дурдом. Я ответила на кучу вопросов, еще раз и более подробно и конкретно рассказала о событиях в Годриковой впадине и наконец-то мы вернулись к оставленной теме — крестражи. — Так, откуда вам о них известно и где находится один из них, мы поняли. Но с чего вы взяли, что их несколько? — Все это я рассказывала еще некоторому количеству человек и двое из них узнали описание магии. У них есть крестражи, отданные на хранение Лордом. Разумеется, они не догадались что это такое. — Ну, разумеется, — с издевкой выплюнул Крауч. — Именно так. Не один уважающий себя волшебник не станет подчиняться тому, кто перешел грань. В каждой темной семье, чем бы они ни занимались, крестражи — табу. Именно поэтому мой сын покинул его ряды. Именно поэтому я сижу здесь и рассказываю все это. И именно поэтому еще две темных семьи готовы отдать его крестражи. С некоторыми условиями. — Что за условия? — Министр как всегда ловит суть. — Обязательное и скорейшее уничтожение этой пакости. И помилование тем, кто их принесет. — Что?! Помиловать ближайших сторонников Волдеморта? Да никогда! — Крауч бушевал. — Тихо! О помиловании или о сильном смягчении сроков будем говорить уже лично с теми людьми. Кто это? — Кажется, Крауч и Министра начал бесить, все идет прекрасно. — Я скажу имена и позову их сюда только после подписания договора о полной их амнистии. — Нет! — Ах какой дружный хор мужских голосов. Ну —ну. — Их все равно будут судить, когда поймают. Пусть приходят, и мы поговорим. — С чего вы так уверены, что они будут схвачены? — Метки. — Скримджер произнес это как приговор. Хотя, по сути, оно так и было. — Мы почти закончили выводить состав, который их сведет. — Да, я блефовала. Хотя Снейп на радостях, что Лилли не умерла, пообещал ей свести свою метку, даже сказал, что у него имеются наработки. Но до окончания было еще очень далеко. Но они-то этого не знали, а заставить их подписать амнистию надо было любыми средствами. — Хорошо. Я согласна. Но тут нужен юрист. — Нет, госпожа Министр! Не делайте глупости, мы их схватим и найдем крестражи. — Не найдете. — Произнесла я скучающим тоном. — Да вы! Как вы смеете! — Леди Блэк права, мы их не найдем. Если они захотят, мы никогда не отыщем крестражи Волдеморта. А это означает постоянно жить в страхе его возрождения. Я не хочу так. Ни для себя, ни для своей страны. Я согласна. — Я всей душой полюбила нашего министра. Не зря за нее голосовала. — Прекрасно. Мой адвокат — Люциус Малфой. Если не возражаете, я его приглашу. — Разумеется. А я позову своего.       Через полчаса мужчины были на месте, а еще через час активных споров документ был составлен и подписан. — Теперь можете пригласить этих своих людей? — Трое ожидают в приемной, а я уже здесь, — обворожительно улыбнулся Люциус. — Что? Вы? — Ого, как же его в каноне поймали, если сейчас у этих людей вызывает такой шок его причастность к армии Лорда. — Я. А также Лорд и мистер Лестранджи и мистер Блэк.       Представленные мужчины вошли и раскланялись. Им дали соглашение, они прочли и расписались. — Теперь мы можем увидеть эти таинственные крестражи? — Разумеется.       И на обозрение гостям были выставлены старая потрепанная тетрадка и чаша Хаффлпафа. — Я не могу принести вам медальон, так как он находится в закрепленной чаше в центре пещеры. Но с удовольствием проведу туда группу авроров с зельеварами. Уверяю, без них не обойтись. В защите используется сложное зелье, надо понять, как его обезвредить. — Похоже, все настолько были шокированы видом живого Регулуса, что просто кивали на его слова. — Эти предметы надо тщательно изучить. Завтра я созову лучших ученых из областей темной магии и зельеварения. Будем думать, как уничтожить эти крестражи, как достать тот, который в чаше и найти остальные, если они есть. На сегодня всем спасибо, все свободны. Отдыхайте, завтра трудный день.