Наконец, в дверь постучали

Эллиот не идиот. Как выяснилось, он клинически безумен, но это не делает его глупым. Он знает, что надо начать принимать таблетки, просто сознательно выбирает не делать этого. Новые пузырьки стоят в ряд на его столе. Видимо, Дарлин все-таки принесла их, когда они с Тайреллом уже ушли а потом он пришел в нахренобщество в одиночку, а потом запустил апокалипсис, а потом сделал, что-то, что в итоге привело его в машину Тайрелла Эллиот смотрит новостной выпуск о массовых самоубийствах и многочисленных погромах. Во рту появляется отчетливый горький привкус, и он сглатывает вязкую слюну. Возможно, он и правда не может сейчас быть один. Эллиот слышит ехидный смех Мистера Робота, издалека, как будто в своей голове. Он и есть только в твоей голове. Он задается вопросом, что бы сейчас сделал бы Тайрелл. Он бы кричал, громил его вещи? Перевернул бы его стол? Разбил бы кулаки о хлипкие стены его квартиры. Шейла бы начала волноваться. Блядь. Блядь. Блядь. Эллиот судорожно вздыхает и с силой трет лицо ладонями. — Ну-ну, сынок, — успокаивающе говорит Мистер Робот. — Ты же не герой романа в мягкой обложке из дешевого книжного около вокзала. Ты герой больших книг в солидных переплетах, которыми студенты медицинских колледжей набивают свои рюкзаки. Он неприятно смеется и закуривает, небрежно развалившись на ближайшем к выходу стуле. Эллиот отводит взгляд и медленно дышит, считая вдохи. Он решает не обращать внимание. — Не будь таким грубым. — Мистер Робот многозначительно смотрит на экран. — Мы ведь уже решили, что без меня ты тут загнешься. В груди Эллиота растет раскаленный шар гнева. Это не обязательно должен быть ты. Это никогда не должен быть ты. Он не отвечает. Он почти не думает, но мистер Робот все равно слышит. — Я не вижу очереди, ломящейся в твою дверь, парень. Или ты имеешь в виду кого-то конкретного? Он покачивается на стуле, а остановившись, ехидно улыбается и заговорщецки подмигивает Эллиоту. — Где Тайрелл? — наконец вслух спрашивает Эллиот. Слова даются с трудом, и он чувствует себя очень уставшим. Разговоры отнимают много сил, даже со своим безумием. — Ты знаешь. — Он получает прежний ответ. После этого Мистер Робот как будто теряет к нему интерес и больше ничего не говорит. А спустя пару минут или часов, а может и дней незаметно исчезает. Эллиоту все равно. Он не может заставить себя дойти до кровати, поэтому ложится на диване прямо в одежде и прикрывает глаза. Он пытается не думать о Мистере Роботе, о том, что могло произойти в последние три дня, о Тайрелле и о его возможной смерти. Он мог бы попытаться вспомнить узнать, но он не уверен, что действительно этого хочет. — Если невежество — благословение, то почему ты бьешься в агонии? — Снова эхом отдается голос его отца. Вместо ответа Эллиот концентрируется на собственных воспоминаниях. Он часто вспоминает Тайрелла. Его пристальные липкие взгляды и леденяще долгие прикосновения, и как эти прикосновения плавно переходили в поглаживания. Как Тайрелл с помощью своих охранников неожиданно срывал его с работы, с улицы, из дома и привозил в самые разные места, от дорогого ресторана до собственного офиса. Но чаще всего это были гостиничные номера. Там Тайрелл брал в ладони его лицо, с нажимом проводил большим пальцем по его нижней губе, неотрывно глядя в глаза, и Эллиота прошибала дрожь, а все эмоции сплетались в клубок. Тайрелл уверенно целовал его, прикусывая губы, медленно раздевал, и трахал, всегда неотрывно глядя в глаза и крепко прижимая своими руками его запястья к постели. Эллиоту нравятся эти воспоминания. Он перебирает их своей голове, как четки. Они успокаивают, заставляют чувствовать себя нормальным. В такие моменты в его голове никого нет. Он один, но не чувствует себя одиноким. Иногда Эллиот задается вопросом, только его ли это воспоминания. И нормально ли злиться при мысли о том, что твоя диссоциация в образе отца возможно спит с тем же человеком, что и ты? И что бы сделали нормальные люди в таком случае? — Эй, парень, полегче, я ведь могу и обидеться. Все, что я делал, было согласно твоим желаниям. Где бы ты был без меня? Чего бы добился? Ты совершенно не понимаешь… Эллиот отворачивается, прикрывает уши и ждет кого-нибудь, кто постучит в дверь.