Телесный плен

Это продолжалось уже девятый день подряд. Джон лежит с открытыми глазами и размышляет, не желая признаться самому себе, что боится уснуть. Он думает о всякой чепухе, о работе, о бликах на потолке, о чертовых пальцах в холодильнике и чьих-то зеленых глазах в микроволновке. Двенадцать часов ночи и пятая чашка кофе. Он не будет спать, пусть даже завтра ему на работу. Черт бы побрал все на свете! Как же хочется спать. Джон возвращается к себе, захватив ноутбук. В полутемной комнате монитор освещает уставшее и измученное лицо доктора. Борьба со сном давалась все труднее, в голову не лезло ни одного слова, поэтому курсив замер на пустой странице. Джон закрыл на секунду глаза и с трудом открыл их через мгновение. Ему стало холодно, по телу побежали мурашки, и он натянул на себя одеяло, отложив ноутбук. Лишь немного согреться и скинуть одеяло, совсем немного. Через пятнадцать минут, показавшиеся мгновением, Джон вскочил, еле открыв глаза, и распахнул окно, запуская в комнату прохладный и влажный ночной воздух. Не спать. Не закрывать глаза. На кухню он не шел, а почти полз по стеночке. Осознание, что кофе закончился, пришло не сразу. Джон попытался вытряхнуть из банки оставшиеся крошки, но чуть не разбил её об стол. Попытка найти еще кофе не увенчалась успехом, но зато он нашел плесень в термосе, запрятанном далеко в шкафчик для посуды. Выставив термос на стол и не найдя сил убрать его обратно, Джон поплелся обратно, споткнувшись об ножку стола и чуть не расквасив себе нос. Лежа на кровати и смотря в белый потолок, он думает о Шерлоке, который давно уже понял, что с ним что-то происходит. Он часто бросает любопытные взгляды на Джона, но ничего не спрашивает. А позавчера он уехал из города, в целях расследования какого-то там дела по просьбе Майкрофта. Конечно же, сначала изрядно вытрепав нервы старшему брату. Иначе быть не могло. Доктор сел на кровати, и из его груди вырвался не то вздох, не то стон. Он больше не хочет бороться с физической потребностью. Он больше не может. Все-таки шесть дней он спал по три часа, а последние два дня не спал вообще. Через секунду, плюнув на все, Джон уже лежал на кровати, свернувшись калачиком и накрывшись с головой одеялом, довольно улыбался, отдаваясь в объятья Морфея. И это началось снова, стоило ему уснуть. Его щеки коснулись холодные кончики пальцев. Прикосновение было легким, но ощутимым настолько, чтобы Джон нервно очнулся от крепкого сна. Его веки вновь не открывались. Его тело вновь не подчинялось. Он был в плену своего сознания, не имея возможности увидеть и пошевелиться. Но он чувствовал. Он слышал едва ощутимое дыхание. Снова. Он больше не паниковал, как в первые несколько ночей. Сначала Джон пытался осознать, спит ли он или все происходит в действительности, но теперь это было неважно. Прикосновения не доставляли неудобств, они расслабляли, что пугало. Пальцы прошлись по его волосам, спустились к шее, на секунду замерли на сонной артерии и поползли ниже. Пробежались по руке, немного щекоча, легли на живот и нырнули под футболку. Джон сделал глубокий вдох. Пальцы замерли на груди. Прошло несколько секунд, и они вновь возобновили движение. Ровное, едва слышное дыхание где-то рядом с кроватью. Джон чувствует себя безвольной куклой, марионеткой, в руках опытного кукловода. Его это раздражает, он не может с этому сопротивляться. Хотя теперь уже и не хочет. Прикосновения успокаивали и. возбуждали. В какой-то мере. Пальцы прошлись по груди, задевая соски, и скользнули к плечу. Джон напрягся. Пальцы слегка надавили, обвели контур рубца, словно изучая, замерли на мгновение на одном месте, и неожиданно слегка прохладная ладонь легла на шрам, вызывая волну мурашек. Дыхание рядом стало прерывистым, но быстро успокоилось и приобрело прежнюю глубину. Пальцы соскользнули с плеча, медленно поползли по животу вниз. Из горла Джона вырвался звук, похожий на рычание, но он так и не открыл глаз. Рука замерла и исчезла, чтобы появляться внизу живота и слегка оттянуть резинку штанов. Господи! Но в следующее мгновение пальцы вновь порхали на его груди, поднимаясь к шее, замирая на сонной артерии, словно считая пульс. Джон больше не мог терпеть эту пытку. Штаны стали ужасно тесными. На лбу появилась испарина, а сердце обещало вырваться наружу, если это все не прекратится. Пальцы коснулись губ, очерчивая контур, провели по волосам, давая время успокоится, и вновь исчезли. Джон начал считать секунды. Прошла минута. Две. Три. Он уже начал думать, что все кончилось, как вдруг чья-то рука легла на его член прямо поверх штанов. Джон задохнулся стоном, перед глазами появились яркие круги. Чееерт! Предыдущие ночи этот кто-то исчезал, доводя Джона до исступления прикосновениями, не позволяя достигнуть разрядки. Чаще всего именно поэтому Джон и просыпался, ужасно измученный и до предела возбуждённый, но в комнате уже было пусто. Рука медленно и неуверенно сжала член сквозь штаны, заставляя Джона рычать и стонать одновременно сквозь стиснутые зубы. Он почувствовал, как от нахлынувших ощущений его тело начинает отходить от оцепенения. Рука скользнула под резинку штанов. Джону снесло крышу. Он выгнулся, подаваясь вперед бедрами, но тут же понял, что никого уже нет в комнате. Он открыл глаза, тяжело дыша. Оковы сознания были разрушены. Внутри вспыхнуло еле заметное сожаление. Джон осмотрелся. За окном едва начинало светать. Откинутое одеяло, смятая простыня, открытое окно и разбитая кружка на полу из-под кофе. И собственное возбуждение, которое и не думает проходить. Единственное, что его сейчас спасет-это холодный душ. *** Утром Джон не проснулся, а прямо так, не разлепляя глаз, дополз до кухни. Неожиданное ощущение присутствия еще кого-то резко разбудило Джона, но реакции были все еще замедленные, поэтому он с трудом разлепил один глаз и, прищурившись, посмотрел на мужчину, сидевшего в кресле Шерлока и наблюдавшего за ним с не меньшим интересом, чем младший брат. — Доброе утро, Майкрофт. — Джон все-таки дошел до кухни, но, вспомнив, что кофе кончилось еще ночью, удрученно вздохнул и облокотился о дверной косяк. — Видимо для вас оно не такое уж и доброе, не правда ли, Джон? — Майкрофт легко облокотился на ручку зонта и осмотрел доктора с головы до ног. — Бессонница. — Джон заметил, что стоит в одних пижамный штанах и футболке, мысленно чертыхнулся, но с места не сдвинулся. — Скорее желание её вызвать. Такое количество кофе может навредить вашему здоровью, доктор. Джон разлепил второй глаз и учтиво улыбнулся, думая о том, с каким звуком его кулак мог бы влепиться в самодовольное лицо старшего Холмса. — Думаю, мне уже ничто не навредит. Вы по какому-то делу? Мне пора на работу. — Да, прошу прощения за внезапное появление, — учтиво проговорил Майкрофт самым успокаивающим тоном, который он смог в себе найти, — но не известно ли вам что-либо о местонахождении Шерлока? Глаза Джона округлились, потом сощурились, потом он поперхнулся воздухом и прочистил горло. — Он.. Кхе. Он же поехал по вашему поручению. — По моему? — Майкрофт на мгновение повысил голос, но тут же взял себя в руки и проговорил уже тише, — С моей стороны не поступало никаких просьб в строну моего брата вот уже полгода. Думаю, вы что-то путаете, Джон. — Не путаю. Я ничего не путаю! Вот черт! — Джон схватился за голову, но подумав секунду, снова скрестил руки и почти спокойно проговорил, — Либо это наркотики, либо новое дело, в которое он ушел с головой. Скорее всего второе, ибо на счёт первого мы с ним не раз говорили и он мне обещал, — Майкрофт ухмыльнулся, — Да обещал! Что этого больше не будет. Если хотите, можете искать его, но, думаю, не сегодня-завтра он уже будет на этом диване, — Джон неопределенно махнул в сторону упомянутого, — со скучающим видом смотреть в потолок и палить по стенам. — Вы больше не беспокоитесь. Джон терпеливо зажмурил глаза и еле открыл отяжелевшие веки. — Я устал, Майкрофт. Устал. Я больше не могу. Не думаю, что Шерлок сможет попасть в опасную ситуацию под вашим бдительным присмотром. А со мной или без меня-это уже не важно. А я хочу спать. Слишком сильно хочу спать. Даже возьму отгул на сегодня, чтобы просто поспать. Понимаете? А Шерлок.. Ему всегда было просто всё равно есть ли рядом я, или меня нет. Он даже не замечает, когда я ухожу и прихожу. Он говорит, что в опасности, и я мчусь с другого конца города как ошалелый, чтобы потом узнать, что вся опасность заключается в том, что у него упала ручка, и он не может её поднять, так как занят разглядыванием потолка. Или потому что он слишком глубоко погружён в свои чертоги. И черт его знает, что он там в них копается. Но я не жалуюсь и не оправдываюсь. Я готов делать все это вновь и вновь, проходить испытание на верность и доверие к нему. Но сейчас я ему не нужен. В данной ситуации это, пожалуй, не так уж плохо. Поэтому, раз мы это выяснили, я смогу позвонить на работу, взять отгул и выспаться хотя бы сегодня? Майкрофт задумчиво посмотрел на уставшего и измученного доктора, встал, кивнул и, не произнеся больше ни слова, вышел из квартиры.

***

Шерлок, признайся, ты ставишь на Джоне очередной эксперимент? М Не твое дело. Он измучен. Взял отгул на сегодня. Не смей его трогать, иначе я уверен, что найду твой труп в Темзе, братец. Доктор за сон убьет теперь любого. М Не суй свой длинный нос хотя бы сюда, Майкрофт. Шерлок, имей хоть каплю уважения. Джон правда может терпеть тебя, но только когда выспался и уверен, что не сходит с ума. Сейчас эта его уверенность тает на глазах. М … Шерлок? … Надеюсь, он покалечит тебя не слишком сильно.