Пролог
18 октября 2012 г., 19:51
Всё началось с того, что Адалинда никак не могла угомониться и пыталась отомстить Гримму любыми способами. На этот раз она придумала идеальный способ насолить и ему и капитану Ренарду: в закусочной ведьма подлила в кофе Ника зелье собственного приготовления. Его рецепт был очень древним и предназначался именно Гриммам. Он раскрывал все их тёмные стороны и заставлял подчиняться инстинктам своих предков, а согласно «везенской» истории, зла в Гриммах было предостаточно.
Было темно и жарко. Сильные руки обхватили Ника за талию и притянули ближе, зарываясь под самую рубашку. Они дразняще бродили по телу, опускаясь всё ниже и ниже, и вызывая своими прикосновениями противные мурашки. Кто-то горячо дышал в шею Гримма, а затем этот неизвестный нежно прикусил тонкую кожу у самой жилки, вырвав тихий стон из груди любовника. Дыхание приблизилось к лицу Ника, и чужие губы неторопливо прикоснулись к его губам. В начале поцелуй был осторожным и ласковым, но, когда Бёркхардт приоткрыл рот, он стал превращаться в страстный и желающий. Этот кто-то до безумия приятно целовался, похотливо орудуя своим языком во рту Ника, и руками мастерски лаская грудь, доводя тело до приятного изнеможения.
Гримм прерывисто задышал, заглатывая каждую волну наслаждений, он попытался посмотреть в лицо своего партнёра, но темнота существенно мешала ему. Он смог разглядеть лишь глаза с серьёзным непоколебимым взглядом, которые через мгновение так же скрылись во мгле. Ник хотел что-то спросить, но палец неизвестного замер на его губах, не давая вымолвить и слова. Затем руки партнёра переместились на ремень детектива и торопливо стали расстёгивать его, в это время он требовательно раздвинул ноги Бёркхардта, коленкой упираясь в место, где уже замётно натянулись брюки. Ник не возражал, помогая стянуть с себя узкие джинсы, он нервно сглотнул, предчувствуя, как сейчас ему станет хорошо.
Любовник притянул его к себе, вплотную касаясь всем телом, и снова: горячее дыхание, волна возбуждения, этот поцелуй, такой жадный и властный, будто бы Гримм был его собственностью. Ник улыбнулся, ему нравилась это дикость, она только добавляла остринки в этот безумный секс. Между тем пальцы партнёра сомкнулись на выпуклости в трусах, вызывая у Бёркхардта сдавленный стон, и, когда они уже начали медленно и игриво оттягивать резинку вниз, зазвучал звон будильника, прерывая сон на самом интересном месте.
