"Любимая няня из прошлого"

      Покончив со своими делами, гостья решилась спуститься на первый этаж в гостиную. Завтрак она, к сожалению, пропустила, так как когда заметила записку уже было слишком поздно, поэтому, решив, что лучше вовсе не заявляться, осталась у себя. Подробностей работы ангелок не знала, что именно нужно делать няне семьи Сакамаки, помимо раздачи собственной крови. Размышляя на подобные темы, девушка не заметила, как уже спустилась на первый этаж и на нее направлены взгляды. От такого она немного смутилась, но явно чувствовала ожидающий чего-то взгляд. В помещении присутствовали абсолютно все. Карл Хаинц восседал на своем черном кожаном кресле, внимательно рассматривая подошедшую человеческую девчонку. По обе стороны от главы на таких же креслах сидели жены. Дети расположились на ближайших диванчиках. — Д…доброе утро! — наконец поняла свою оплошность Юи, и робко поздоровалась с хозяевами поместья, склонившись в поклоне. — Доброе, — мило улыбнулся Того, остальные же воздержались от этой реплики. — К сожалению, мне нужно покинуть вас ненадолго, — обратился мужчина ко всем присутствующим. — Тебе я хотел сказать, чтобы впредь не опаздывала, — повернулся лицом к дочке священника. — Что это на твоем лице? — слегка удивился правитель, обнаружив изъян на лице служанки. — Кто это сделал? — напористо спросил он, давая понять, что несдобровать нарушителю. — Это… — девушка аккуратно положила ладонь на синяк, красующийся на щеке, чтобы скрыть его, но уже не поможет. Говорить правду, тем самым подставить маленького Субару не хотелось. Тогда их и без того натянутые, как струна скрипки отношения, порвутся, а карминоглазая хочет их наладить. И вообще, это будет как-то неправильно, если довольно взрослый человек обвинит ребенка. Альбинос сидел напряженный до невозможности, ожидая услышать наказание, что уготовил отец «преступнику». Собрав всю волю в маленький кулак, она продолжила. — Я вчера вечером не включила свет в комнате, вот и ударилась о шкаф, — нелепо оправдалась. Младший Сакамаки чрезвычайно удивился. Как это? Человек за него заступился, с чего бы? Но выяснять правду, времени у Карла не было, поэтому он сказав «замнем для ясности», попросил первую жену:  — Корделия, будь добра, рассказать ей все, что необходимо, — платиноволосый поправил спадающую на лоб длинную прядь и встал с «трона». — И еще, отныне ты будешь сидеть за общим столом и это не обсуждается, — закончив речь, вампир растворился. Минутное неловкое молчание повисло в комнате, после ухода главы, все продолжили в открытую пялиться на ангелочка. Сказать им она ничего не могла, так как понимала, что положение в обществе не позволяет. — Комори, — грубо обратилась мать тройняшек, разрушая своим голосом идиллию. — Почему ты не разбудила детей? Ты не имеешь права прохлаждаться на работе! На сегодня прощаю, но учти, если еще хоть раз оплошаешь, то наказания не избежать, — глазами, полными серьезностью и суровостью, гордая женщина испепеляла Юи. — О, я вижу мальчики уже успели испробовать тебя, — ухмыльнулась фурия. — Ну как она вам? — эти слова задели Субару, вчера он специально не пошел со всеми, чувствуя вину, и вообще, он не любил причинять боль, просто так вышло… — Вкусна, даже очень, — улыбнулся Райто, засияв глазами. — Мамочка, мы же можем ее еще раз испробовать? — мило улыбнувшись спросил Канато. — Вчера ночью я хотел спать и не смог хорошо распробовать ее, — немного погрустнел. — Конечно, моя певчая птичка, — довольно оскалилась Корделия. — Комори, я тебя предупреждала, что еще одна ошибка и наказание тебя ждет, — юная няня кивнула, в знак согласия. — Тогда почему дети, вместо того, чтобы спать ночью, были у какой-то девчонки в комнате, то есть у тебя? — глаза запылали недобрым огоньком. — Извините, Корделия, но я же только с сегодняшнего дня начинаю работать… — совсем притихла ангелок, неуверенно бубня эти слова, но вампирша прекрасно все расслышала. — Да как ты смеешь?! Во-первых, госпожа Корделия, госпожа! Для такого жалкого человека, как ты, превеликая честь обращаться к дочери самого Короля Демонов! — мать тройни грубо схватила Юи за волосы и потянула на себя. — Во-вторых, глупая блондинка, после двенадцати ночи считается сегодняшний день, а значит, что ты уже давно приступила к работе! — женщина куда-то потащила вырывающуюся гостью. За всем этим цирком наблюдали дети, которым было ничуть не жаль карминоглазую, за исключением Субару. Несмотря на то, что он не приходил со всеми братьями, вину чувствовал только он, остальным же глубоко наплевать с высокой колокольни. Для вампирят эта няня — ничем не отличается от предыдущих, разве, что кровью. А на все остальное им плевать, совсем как в настоящем. Остальные две жены, еще с самого начала разборок ушли, не желая слышать, как фурия кричит и издевается над кем-то. Проходя мимо мало знакомых Юи коридоров, и волоча няню за собой, Корделия начала рассказывать ее обязанности. — Ты должна вставать в 6 часов утра, за час подготовить одежду для детей, а именно: идеально выгладить, повесить на вешалку и следить за тем, чтобы одежда соответствовала погоде. У маленьких вампирят еще слабоват иммунитет, — на этих словах Фурия открыла скрипучую дверь, и зашла в до боли знакомые катакомбы. Это тюрьма особняка. Вдоль стен стоят решетки с прочными прутьями, что любая нечисть с ними не справится. К стене прибиты кандалы для рук и ног, на разных уровнях. Также в каждой клетке присутствует кровать или, если быть точней что-то похожее на нее. В помещении пахло сыростью, была высокая влажность, из-за чего дышать практически невозможно. Первая жена хозяина особняка направилась к ближайшей клетке, сопровождаясь стуком каблуков о холодный мраморный пол. Одним движением руки решетчатая дверь открылась впуская в свою обитель двух обителей сего жуткого особняка. — К восьми часам все должны быть готовы. Поднимать строго от старшего к младшему, завтрак в 10, — закончила Корделия и отпустив волосы пленницы, толкнула ту в стенку. Не прошло и секунды, как конечности были намертво скованы в кандалах. — Так уж и быть, сегодня я милосердна, а потому, позволяю провести здесь лишь день. Легко отделалась, согласись? Я могла ведь пытать тебя долго и мучительно, скажи мне за это «Спасибо!», — положив правую руку на стройную талию, требовала женщина. — Ну! Я не слышу слов благодарности! — фиолетоволосая дала пощечину по синяку, оставшемуся после разговора с Субару, тем самым показывая серьезность своей намеренности. Закусив губу до крови, Юи стерпела боль. Несколько крупинок оставшейся человеческой гордости не позволяли опустится так низко, чтобы благодарить за то, что тебя сковали в тюрьме на целые сутки и при этом якобы жалеют. Молчание повисло в катакомбах, изредка были слышны капли стекающей с поверхности воды. Блондинка опустила глаза в пол, а вместе с ними и голову. — Я к кому обращаюсь?! — вышла из себя Фурия. — Немедленно отблагодари меня! — не удержалась она и пнула ангелочка прямо в живот. Девичий крик вырвался из уст няни, распространившись даже по верхним этажам особняка. — Ну ладно, ты еще пожалеешь об этом, я, пожалуй, не буду тебя убивать в первый же день работы, не зря ведь убила на тебя столько времени, — гордо подняв голову, взмахнув волосами Корделия покинула помещение, оставляя Комори саму с собой.