"Любимая няня из прошлого"

Уже около двадцати минут прошло с тех пор, как Комори начала укладывать детей спать. На первый взгляд, работа совершенно не трудная, даже не требующая особых физических усилий, ведь мальчики не младенцы. Тем не менее, учитывая тот факт, что это самые настоящие вампирята, которые станут убивающими монстрами, мнение может поменяться. Все бы ничего, вот только, в особняке не один, не два, и даже не три чада, а шесть. Как минимум час уйдет, чтобы уговорить детей спать. Треть этого числа уже была отправлена в кровать, но времени было потеряно много. Согласно рабочему плану, бонна обязана закончить за час, но уже прошло около получаса, поэтому требуется поторопиться. Девушка приближается к следующей двери, что ничем не отличается от остальных на этом этаже, но на первом каждая сделана вручную с индивидуальными узорами мастера и невероятно дорогой ручкой. С одной стороны, это верно, к чему шик и пафос в спальном крыле? Все равно на это никто не обратит внимания. Зная характер хозяина комнаты, лучше сначала постучаться, что ангелок и сделала. Ответа не получила, вновь постучала маленьким кулачком о дерево — тишина. Рейджи говорил, что настойчиво биться в двери некультурно, скорее всего, внутри никого нет, да и входить без разрешения не верх этикета. Слегка надавив на железную ручку, дверь отворилась. В комнате было очень темно, люстры потушены, а в воздухе еще витает запах воска. Мальчик, не дождавшись няни сам лег спать и теперь мирно посапывает в подушку. Заходить дальше в помещение Юи не стала, ибо побоялась разбудить ребенка, поэтому тихонько прикрыла дверь и спешно удалилась. Здесь ей повезло, она сэкономила время благодаря нетерпеливому дитя.

***

Маленький Аято уже битый час сидит над книжкой с непонятными ему формулами и рисунками, по всей видимости, внутренностей, все никак не может в них разобраться. Рядом лежит тетрадь и перо. Книга была на языке эсперанто, что у большими усилиями давался мальчику. Пусть язык довольно беден на слова и яркие эпитеты, зато эта сухость помогает понять всю суть написанного. Для ребенка, родной язык которого японский, понять какие-то буквы с закорючками сверху и еще более странным произношением, которое ему также не давалось, казалось чем-то поистине невозможным. Единственные слова, что он понимает из всего написанного «sango» и «viando». Кровь и мясо — первые слова, что выучил вампир под руководством матери. Спас его от этого умственного насилия стук в дверь и пара шагов. Через пять секунд рядом с ним уже стояла Комори. Нельзя сказать, что она выглядела устало или уж тем более радостно, скорее никак. Ни богу свечка ни черту кочерга, как-то так она выглядела. За ту долю секунды, что малыш поворачивался, ангелок натянула на дежурную улыбку: — Аято-кун, что ты делаешь за столом, уже так поздно? — поинтересовалась она, ведь вид на стол закрывала спина аловолосого. Вместо слов, Сакамаки повернулся боком и открыл взор на непонятную книгу. Блондинка, как он ничегошеньки не поняла, но видела похожие буквы в одной из книг Рейджи в его лаборатории, он рассказал ей об этом языке. — Неужели ты знаешь эсперанто? Даже книги читаешь… — Я бы не сказал, что знаю, скорее в процессе обучения, но пока как-то никак, — тяжело вздохнул мальчик. — А как ты догадалась? Неужели ты знаешь этот дурацкий язык?! — Ха-ха, нет, я его не знаю, просто слышала о нем, вот и все. Вот только зачем тебе эта книжка, если ты все равно ее не понимаешь? — недоумевала девушка. Какой смысл смотреть в книгу и видеть фигу? — И не думаешь ли ты, что уже довольно поздно для чтения научной литературы? — Мне тоже не очень-то хочется это читать, но мама сказала, что я должен прочитать эту книгу до конца недели и рассказать о чем она была. У меня всего два дня, а читать еще больше половины, — грустно ответил вампир. До этого настолько грустного выражения лица она не видела у этого создания. — Аято, ты чем-то сильно расстроен? — Я не обязан пред тобой отчитываться, ты слишком странная. Какое тебе дело до меня? Не суй нос, куда не просят! — грубо отмахнулся от ответа он и пошел в кровать, желания болтать нет, лучше поскорей заснуть и оставить свои тревоги в этом дне. Это было первое проявления того грубого характера, что присущ настоящему Аято. Подобные слова создали невероятный контраст между личиком и реальностью. Пока Комори думала над этим, ребенок Корделии переоделся в пижаму и расположился на огромной кровати среди мягких подушек и покрывал. Сейчас ему чего-то не хватало, а вернее, чего-то сильно хотелось. — Юи, подойди сюда, я хочу тебе кое-что сказать на ушко, — ласковым детским голоском прошептал аловолосый, чем опять вызвал бурю смешанных эмоций. Заинтересовавшись в предполагаемой будущей речи, она склонилась над лежащим вампиром. — Попалась! — довольно прошептал он, и дочь священника угодила в кровавые объятия охотника. Клыки погрузились под кожу со сладостным стоном от их хозяина. Кровь этой особы действует как молоко с медом для обычного человека, так успокаивает, но в то же время разжигает пламя внутри. Но жертва не сопротивляется, это слегка удивило и даже испугало Аято, не мог же он так быстро убить ее. Убедившись, что та в порядке, но прогнулась дугой от крайне неудобной позы, стоя ногами на полу, а руками у головы Сакамаки, он продолжил наслаждаться свежим напитком. Губы ее слегка подрагивали, а глаза плотно закрыты. Пара капель плазмы угодили на простыни, оставляя после себя большие круглые разводы и чарующий аромат.

***

Вкусив крови на ночь, Аято заснул, а няня слегка покачиваясь от легкой анемии пошла к Рейджи.