Мой любимый режиссёр

POV Василиса Лицемерие. Как же я ненавижу лицемерие. Здесь все пропитано лицемерием, начиная от этого дебильного свадебного торта, заканчивая всеми этими гостями, которые так и желают выставить себя на показ и, хоть на несколько секунд, попасть в объектив камер. Я тяжело вздохнула и запрокинула голову назад, смотря на медленно проплывающие облака. Небо постепенно окрашивалось нежными сиреневыми оттенками, солнечный свет постепенно исчезал, одним словом, все говорило о скором приближении вечера. Несмотря на то, что на улице был декабрь, погода стояла на удивление тёплая и солнечная. Только изредка срывающиеся с неба снежинки и прохладные порывы ветра говорили о самом разгаре декабря. Париж всегда был городом моей мечты, и даже несмотря на то, что до этого момента я его никогда не видела, это не мешало мне грезить о нем. Я всегда представляла себе поездку в Париж, как одну из самых шикарных в своей жизни, я искренне верила, что время, проведённое там, принесет мне исключительно положительные эмоции. Поэтому, просто представьте, какого размера было мое разочарование, когда я узнала, что свадьба моего отца и его мерзкой Мортиновой пройдёт именно там. В городе моей мечты. В Париже.

***

Я готова была заорать, я хотела рвать на себе волосы от гнева и ярости и просто взывать к высшим небесным милым во имя справедливости. Ну почему все именно так? Неужели отец думает, что причинил мне недостаточно боли? Неужели он делает это нарочно? Неужели я чем то это заслужила? С того момента, как Фэш и Рок спасли меня от невероятного позора, физической и моральной боли и, возможно даже, смерти (кто знает, что делал Войт со всеми девочками, которые, как и я, попались на удочку о карьере актрисы, после?) прошло около двух недель. Первые несколько дней я не хотела видеть никого, я просто лежала дома под одеялом и изредка пила чай. И только на третий день я набралась смелости и позвонила Фэшу, чтобы поблагодарить его. Я чувствовала себя виноватой, беззащитной и без конца глупой. Ещё бы, вместо того, чтобы нормально с ним поговорить еще раньше, Василиса Огнева решила рубануть с плеча. Ну что ж, Огнева, молодец, доказала всем, что ты самая умная. Ну а самой, пожалуй, главной причиной моей трусости был самый обыкновенный стыд. Мне было невероятно стыдно, что мой режиссёр, в которого я влюблена до беспамятства, увидел меня в таком неприглядном виде, всю заплаканную и едва не изнасилованную. Но, надо отдать должное Фэшу, он не упрекал меня совсем. Наоборот, он проявил крайнюю заботу, проговорив со мной почти всю ночь напролёт. На самом деле, он хотел приехать, но я не позволила. Я не могла предстать перед ним в таком убитом виде. Он старался меня отвлечь, рассказывал смешные истории из своего детства и школьных лет, даже поведал о планах на счёт нашего сериала, хотя раньше Фэш никогда не касался тем работы с кем-либо. В общем, Драгоций говорил абсолютно обо всём, умело не затрагивая мою больную тему. Уже под утро, засыпая, я почувствовала себя самой счастливой, но такой маленькой девочкой, что жалость к самой себе привесила все допустимые нормы, и я, не выдержав, расплакалась. Но, как оказалось, с этими слезами вышли почти все переживания и весь негатив, которые во мне сидели. Я продолжала жить дальше.

***

Но на этом мои злоключения не закончились, впереди предстоял долгий и тяжёлый разговор с отцом. Вернее, так я думала вначале, впоследствии все оказалось намного проще, правда больнее. Мой отец не разговаривал с Драгоцием и не просил его за мной ухаживать, чтоб отвлечь меня от развода, и уж тем более не просил затащить меня в постель. Бедный Фэш в тот момент вообще не понял, по какому поводу я на него налетела и стала кричать. И это - ещё один повод для моего феерического стыда. Оказывается, у моего отца и Драгоция, что старшего, что младшего, очень натянутые отношения, впрочем, мне кажется, что у моего отца со всеми натянутые отношения, за исключением, естественно, Елены. Поэтому с Фэшем мой отец общается только по деловым вопросам и то, крайне редко. Поэтому ни о каких личных просьбах не могло идти и речи. Разумеется, я не могла отпустить ситуацию просто так, поэтому на следующий день я чуть ли не с ноги вынесла дверь в кабинет отца, чем вновь обескуражила Миракла, который что то увлечённо рассказывал о грядущей антикварной выставке, на которую он так давно мечтал попасть. Признаюсь честно, я не знала на что я рассчитывала, когда шла к отцу. Вряд ли я думала, что он действительно искренне раскается и извинится, но, я надеялась, что он хотя бы сделает вид. Ну хоть попытается! Но зачем? Моему папочке просто не нравятся Драгоции, даже несмотря на то, что они работают в одной команде и спонсируют один проект. Поэтому, конечно моему папе безумно не понравилось то, что мы с Фэшем... заинтересовались друг другом. Как же так, его дочь, которая его никогда не интересовала, и сын его конкурента! Прямо Ромео и Джульетта в современной интерпретации! А так как отец прекрасно умеет плести интриги, а с тех пор, как он стал общаться с Мортиновой, его умение утроилось, то ему не составило никакого труда обвести меня вокруг пальца. В тот день мы сильно поссорились, я была полностью раздавлена и уничтожена. Я до последнего не могла поверить в то, что отец мог так со мной поступить только из-за своих личных целей. Это было слишком низко. Даже для него. Но несмотря на это, я верила, что он одумается, ведь я его дочь, а родители должны любить своих детей! Более того, я снова вернулась в проект. Благо слухи о моем уходе не достигли огромных масштабов, а Фэш мастерски все списал на мою простуду, перешедшую в ангину. Поэтому я удивилась и обрадовалась одновременно, когда в один из дней папин водитель передал мне маленькую бархатную увесистую коробочку. Я знала, что отцу трудно признавать свои ошибки и чаще всего он делает это с помощью дорогих подарков. Комплект из золотого кулона и сережек с потрясающими темно-синими драгоценными камнями подтверждал это. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Поэтому вечером отец позвонил мне и сказал, что забронировал мне билеты в Париж... где чуть больше чем через неделю у него состоится свадьба с Мортиновой. Меня словно раздавили во второй раз. Отец прекрасно знал, что на этом мероприятии будет огромное количество журналистов, поэтому из шкуры вон лез, чтобы показать какие у него хорошие отношения с детьми, раз они все бросили свои дела и приехали посмотреть, как их папочка снова женится. Конечно, ему же гораздо важнее, что о нем будут писать в глянцевых журналах, нежели то, что будет думать о нем родная дочь.

***

Тошно. Я подхожу к столику с напитками и беру очередной бокал белого вина, так как красного уже не осталось. Как только первые гости начнут расходиться, я тоже уйду. Каждая минута здесь была пыткой. Фальшивым было все, начиная от улыбки отца, которая не сходила с его лица, заканчивая платьем Мортиновой, которое обтягивало ее и делало ещё больше похожей на змею. Но, должна признать, на очень красивую змею. Одним словом фальшь везде. — Привет, Василёк, — или не везде? Из моих раздумий меня вырвал голос Фэша. Он, разумеется, как и все Драгоции, тоже был приглашён и тоже старательно скрывал своё отвращение к происходящему. После того, как он узнал, что мой отец пытался прервать наше с ним общение, выставляя его мудаком и козлом, он еле сдерживал презрение к Нортону-старшему. Что ж, я его никак не могла осуждать, потому что испытывала схожие чувства. — Привет, Фэш, — немного смущённо ответила я. После моих обвинений в сторону Драгоция и его спасения меня от Войта между нами выросла какая-то стена. Она была не толстой, прозрачной, сквозь неё можно было даже слышать звуки и видеть каждое движение друг друга. Но факт остаётся фактом. Стена была. Незримая, она словно давила на нас, с каждым днём отдаляя нас друг от друга все больше и больше. И как ее разрушить я не имела ни малейшего представления. Ещё бы, я ведь сама поспособствовала ее возведению. — Прекрасно выглядишь, — брюнет тепло мне улыбнулся, скользя заинтересованным взглядом по моему телу от ног к лицу. Я мысленно возликовала. Не зря я надела чёрную шубу, подаренную мамой на восемнадцатилетние, и своё любимое чёрное платье в пол с голой спиной и разрезом почти до середины бедра. Украшения от отца я не надела специально, желая показать ему своё отношение, правда, я не думаю, что он обратил на это хоть-какое то внимание. Я вообще не думаю, что он обратит на меня сегодня своё внимание. Что ж, так будет только лучше. — Спасибо, ты тоже, — на Фэше был идеальный чёрный классический костюм, который сидел прям по его фигуре, словно его шили прям под него. Кстати, не удивлюсь, если так и было. Его голубые глаза смотрели на меня внимательно и глубоко, но без пошлости и флирта, этот взгляд не причинял мне дискомфорта. Мы сказали друг другу пару каких-то дежурных фраз и замолчали. У каждого было что-то в душе, было то, с чем он хотел бы отчаянно поделиться. И мы оба это знали и чувствовали, но робели словно школьники перед первым сексом. — Ладно, я пойду, пожалуй, хорошо тебе провести вечер, — сказал Фэш после нескольких секунд напряженного молчания. Он провёл рукой по своим волосам, замер на долю секунды, а затем развернулся, чтобы уйти. Я поняла, что если не скажу это сейчас, то не скажу это никогда. — Фэш, постой... — позвала я чуть охрипшим от волнения голосом. — Ты не мог бы... не хочешь ли ты... — я почувствовала, как кровь от волнения приливает к моим щекам. — Останься со мной, пожалуйста. Брюнет развернулся и улыбнулся, словно именно это он и хотел услышать. — С радостью, — глаза Фэша смотрели на меня с теплотой и заботой, и я еле-еле подавила в себе желание кинуться к нему в объятия. Во-первых, везде, абсолютно везде были эти дурацкие папарацци, от которых просто нет спасения, они вымеряют каждый твой шаг и следят за каждым твоим действием. А, во-вторых, несмотря ни на что, стена между нами с Фэшем по-прежнему присутствовала, и каждый из нас ее ощущал. С каждым тостом одного из приглашённых мое настроение всё ухудшалось и ухудшалось. Отец даже не нашёл времени подойти ко мне и поговорить. Да какое там поговорить, хотя бы просто подойти и поздороваться, такое ощущение, что я здесь просто для декорации. Но, спасибо Фэшу - он не отходил от меня ни на шаг. Даже когда все гости принялись рассаживаться за стол, Драгоций проигнорировал табличку со своим именем за столом на противоположном конце зала и сел рядом со мной, совершенно наплевав на внимательные взгляды и перешептывания. Я лишь в знак благодарности крепко сжала его руку под столом, млея от счастья, когда почувствовала, что он сжал мою ладонь ещё сильнее. Мне нужна была близость с ним. Даже не сколько физическая, сколько моральная. Наверное, пройдя сквозь все эти, если их можно так назвать, испытания, я достигла высшей точки любви к Фэшу. Этого я желала и боялась одновременно. — Хочешь сбежать? — раздался тихий голос Драгоция над моим ухом, отчего я невольно вздрогнула. По коже от шеи к спине поползли мурашки. Я лишь развернулась к Фэшу, отставляя бокал с вином на стол. К тому времени, как гости покинули стол и вышли на танцпол, на город окончательно опустилась тьма, чему я была рада. Внимание журналистов постепенно стало рассеиваться, некоторые из них уже покинули мероприятие, другие же интервьюировали гостей. Сами же гости разбились на группки и либо танцевали, либо разговаривали, либо дарили подарки отцу с Еленой. Мне здесь места не было. Я чувствовала себя здесь совершенно не в своей тарелке. — Очень хочу, — прошептала в ответ я. От выпитого алкоголя по телу волнами расплывалось тепло, хотелось выговориться, хотелось быть кому то нужной. Господи, как бы мне хотелось прижаться к Фэшу прямо сейчас, наплевав на все. Как бы мне хотелось запустить руку в его темные волосы, как бы мне хотелось, чтобы он сжал меня в объятиях и никогда не отпускал. — Тогда пойдём, пока нас никто не видит, — Драгоций подмигнул мне и взял меня за руку, стараясь как можно быстрее и тише пробраться к выходу из огромного шатра, который арендовал мой отец.

***

Мы шли по улицам, державшись за руки прям до самого отеля, который располагался в старинном центре города. Фэш остановился в том же отеле, что и я, но в отличии от меня прилетел только сегодня утром, я же прилетела три дня назад, желая хоть немного времени уделить французской истории. От его сильной руки, сжимавшей мою ладонь исходило тепло и спокойствие. Постепенно все мои плохие мысли начали уходить, а на душе появилась уверенность и умиротворенность. Какая разница, что будет дальше? Главное, что сейчас я иду по самому романтичному городу на свете, держась за руку с самым лучший парнем на земле.

***

— Извини, у меня тут немного не прибрано, я только утром прилетел, — извинился Фэш, пропуская меня внутрь номера. Комната была небольшая: двухспальная кровать, рядом с ней тумбочка, а напротив - телевизор, у стены - шкаф купе, а рядом с ним - мини-бар. Но самое главное было не это. Благодаря огромному окну во всю стену из номера открывался восхитительнейший вид на ночной Париж. От увиденного у меня захватило дух, ведь окно моего номера, к сожалению, выходило на другую сторону, а именно - на проезжую дорогу. — Всё в порядке, я знаю, — улыбнулась я, снимая шубу и вешая ее в шкаф. — Будешь ещё вино? — спросил Драгоций, подходя к столу с напитками. — Если только бокал, — тишина между нами невольно создавала ещё большее напряжение. Я аккуратно присела на край кровати, разглаживая складки на платье и набираясь смелости, чтобы начать этот разговор. — Фэш, на самом деле... я хотела тебя ещё раз поблагодарить, если бы не ты, я правда... — от волнения, мои пальцы, перебирающие шёлковую ткань платья, задрожали. Я почувствовала, как какой-то непонятный ком встал у меня в горле, а к щекам прилила кровь. — Эй, ну перестань, — Фэш быстро разлил красное сухое вино по бокалам, присел рядом со мной на кровать и протянул напиток мне. — мы уже говорили... — Нет, Фэш, — твёрдо произнесла я, разворачиваясь к нему всем телом и сталкиваясь с внимательным и обеспокоенным взглядом голубых глаз. — я все ещё чувствую себя виноватой. Я накричала на тебя, не разобралась ни в чем и вляпалась в такую задницу, что если бы не ты... — я резко замолчала, боясь, что то сказать. Мы вдвоём прекрасно понимали, что со мной бы было, если бы Фэш с Роком не успели. — Дурочка, — Драгоций мягко улыбнулся и взял меня за руку, сжимая ее. Я сжала его ладонь в ответ. — Я бы никогда не стал... ну играть с чьими-то чувствами, тем более, с твоими, — его взгляд стал слишком серьёзным. — Всё, что я говорил, делал, было правдой. — Я... — я сделала большой глоток вина для храбрости. — Тоже чувствую к тебе... я поэтому и расстроилась и решила показать чего стою. Что ж, показала, — я невесело усмехнулась. Фэш сидел все так же рядом со мной на кровати, держа меня за руку. — Фэш, а Войт... — мой голос сорвался. — те девочки, которые были до меня, он их... — Нет, — твёрдо произнёс Драгоций, отрицательно качая головой. — Войт —мудак редкостный, но не убийца. В любом случае, так ему и надо. Я согласна кивнула. Несмотря ни на что Войт показался мне смышленым и хитрым парнем, ни за что не поверю, что он не смог бы пристроится на работу куда нибудь в другое место. Скорее всего он просто не хотел, ему доставляло удовольствие видеть беззащитных испуганных девушек. Что ж, действительно, так ему и надо. Мы с Фэшем допили вино, и я наконец-то смогла расслабиться. На свадьбе я выпила очень мало. Во-первых, потому что мне было очень не комфортно, а во-вторых, красное вино было только полусладкое, а от него у меня часто болит голова. А белое вино я попросту не люблю. — Ты как? — просил Драгоций, забирая у меня бокал и подходя к столику с напитками, чтобы налить ещё. — Сильно расстроилась из-за отца с Еленой? — Так сильно заметно было? — невесело усмехнулась я, наблюдая за каждым движением Фэша. — Ну не прям сильно, все-таки актриса ты хорошая, — стоял ко мне спиной, и я не видела, но почувствовала, что как он улыбается. — Но я видел. Выпитое вино придало мне необычайную храбрость, такой храбрости у меня отродясь не было. Я лишь глубоко выдохнула, вытерла чуть влажные от волнения руки о платье и тихо, почти бесшумно подошла к Драгоцию, встав у него за спиной. В конце концов, рано или поздно, между нами должно все решиться. Так почему не сейчас? Зачем тянуть и оттягивать неизбежное? Если у меня есть хоть какой-то шанс вернуть все, что между нами было или, по крайней мере, попытаться вновь это построить, я согласна испробовать все методы. — Давай не будем о них, — тихо прошептала я, отчего Фэш слегка вздрогнул, не ожидая, что я стою так близко. — Пусть принимают своих гостей и наслаждаются всей этой фальшью. Давай о... нас... — я нежно обняла его и прижалась к его спине так сильно, что в глазах начало темнеть. Я чувствовала под своими руками его напряжённые мышцы, я ощущала, как изменилось его дыхание и участилось сердцебиение. Фэш аккуратно берет мои руки и убирает их со своей груди и, не выпуская их, разворачивается ко мне. — Как же я по тебе скучал, — шепчет он, целуя меня в висок, отчего я блаженно прикрываю глаза и невольно тянусь навстречу. Сердце в груди делает кульбит, а голова слегка кружится. Значит, он все ещё чувствует что-то ко мне, значит не все потеряно. — Я по тебе тоже. Но у нас есть время наверстать упущенное, — хитро улыбаюсь я, припадая к Драгоцию с поцелуем. Такое простое действие, как безобидное, почти невинное, касание губами, смогло прояснить абсолютно все. Фэш крепко прижимает меня к себе и углубляет поцелуй. Одна его рука скользит по моей талии, а вторая смещается на мою шею. Мое тело охотно отзывается на прикосновения его ладоней, я поддаюсь ему навстречу и бедром чувствую его напряжённый член. Дрожащими от переизбытка эмоций пальцами я тянусь к пиджаку Фэша, желая как можно скорее почувствовать его разгоряченное тело. Мужчина не выдерживает. Он с характерным звоном сдвигает бутылки в сторону и, приподняв меня за бедра, сажает на стол. Его поцелуи смещаются на мою шею, такие обжигающие и желанные, что я не могу сдержать стонов. Расправившись с пиджаком Фэша, я откидываю его в сторону, через некоторое время туда же отправляется и его белоснежная рубашка, а я с наслаждением провожу ладонями по его телу, прижимаясь как можно ближе. Его руки скользят от моей груди вниз, и я издаю сладкий стон, когда его пальцы забираются под платье, отодвигают мои мокрые трусики в сторону и начинают ласкать меня. Я выгибаюсь на встречу и ещё шире развожу ноги, когда мужчина проникает в мое влагалище двумя пальцами, при этом большим лаская клитор. В глазах темнеет от страсти, я чувствую, как горячий комок возбуждения пульсирует внизу живота. Я расстегиваю брюки Фэша, приспускаю его белье и достаю возбужденный крепкий член. Не спеша провожу рукой, размазываю выступившую на головке смазку, отчего мужчина хрипло стонет мне в шею, и начинаю делать движения вверх-вниз. Он лишь жадно целует меня в губы и смотрит в глаза. Он настолько близко ко мне, что я вижу своё отражение в его чёрных расширенных зрачках. Драгоций ускоряет движения своих пальцев внутри меня, стягивает с меня бретельки платья и припадает к моей оголенной груди. Стоны вырываются из меня непроизвольно, и я чувствую, что скоро кончу. — Фэш... пожалуйста... я больше не могу... — бессвязно шепчу я в шею брюнету. Он все понимает и резко стягивает меня со стола, разворачивая к себе спиной. Я не успеваю и моргнуть, как шёлковое платье змейкой скользит по моему телу вниз и небольшой чёрной лужицей растекается по полу. Фэш наклоняет меня грудью на стол и стягивает с меня трусики - последний элемент одежды на мне, и я непроизвольно расставляю ноги шире. Я вздрагиваю, когда мои соски соприкасаются с прохладной поверхностью стола, сделанного под мрамор. Мы вдвоём не можем сдержать сладкого громкого стона, когда Фэш медленно, специально растягивая до боли приятный момент, входит в меня, и мы становимся одним целым. Я чувствую, как плотно обхватываю его своими мышцами, как сильно сжимаю его внутри себя, и какое наслаждение ему это приносит. Жадно хватаю ртом воздух, когда его руки крепко сжимают мои бёдра, так, что скорее всего там останутся синяки. Фэш входит в меня грубо и резко, проникая глубоко и заполняя меня полностью. Эмоции окончательно берут верх над разумом, и все что в нас сейчас остаётся - это бешеная животная страсть и желание ощущать каждую клеточку друг друга. Мужчина хватает меня за волосы и немного тянет на себя, отчего я сильнее прогибаюсь в спине и для удобства закидываю ногу на стол. Наши стоны, хриплое дыхание и пошлые шлепки разгоряченных тел друг о друга сливаются воедино. Слишком хорошо, слишком прекрасно. Я сжимаю стол так, что белеют костяшки пальцев, и старательно подмахиваю бёдрами навстречу движениям Фэша, желая ощутить его в себя ещё глубже. — Быстрее... прошу... — тихо шепчу я, но Драгоций слышит меня. Толчки становятся быстрее и резче, в том время как губы Фэша скользят по моей спине, заставляя кожу покрываться мурашками. Не в силах больше сдерживать приближающуюся разрядку, я кричу, чувствуя, как внутри меня сжимается каждая клеточка. В глазах темнеет от только что накрывшего меня волной оргазма, я тяжело и глубоко дышу, ощущая, как судорожно сжимается влагалище, ещё плотнее обхватывая член Фэша. Мужчина кончает следом за мной, буквально через несколько секунд, и я чувствую, как вторая обжигающе горячая волна растекается внизу моего живота. Он остаётся во мне ещё на какое-то время, после чего медленно выходит из меня и разворачивает лицом к себе, а я лишь покрепче сжимаю ноги, боясь запачкать ковёр, вытекающим из меня семенем. Мы обнимаем друг друга так крепко, что у меня спирает дыхание, но эти объятия - словно глоток свежего воздуха. Я утыкаюсь носом в шею Драгоция и чувствую его запах, такой родной, что я едва давлю в себе желание расплакаться от счастья. Фэш обхватывает мое лицо руками и заставляет посмотреть прямо ему в глаза. — Я люблю тебя, Василиса, — тихо, но отчётливо произносит он. — Я люблю тебя тоже, — отвечаю я. — Очень-очень сильно и очень-очень давно. Сейчас все кажется таким правильным и естественным, что я на секунду начинаю сомневаться, а не сон ли это. Но мои сомнения тут же рассеиваются, когда Фэш нежно, почти невесомо целует меня в лоб. — Пойдём в душ, — тихо шепчет он, и я счастливо улыбаюсь, ощущая, как та стена, что была между нами, с грохотом рушится, оставляя от себя лишь груду кирпичей и облако пыли - единственное напоминание о своём существовании.