Не удача слепа, а мы

      Некогда живописный Токио сейчас стоял в руинах, но даже эти развалины притягивали взгляд своей красотой. Особенно на закате. Горящее красным далёкое солнце рваным полотном пробивалось через ощерившийся горизонт. Золотые лучи реками лились в щели между домами, в оконные проёмы, создавалось впечатление, что все вокруг охвачено огнем. Снова. Снова всё в огне.       Дым перехватывал дыхание, кашель рвал лёгкие, глаза ничего не видели и ужасно болели. В голове звенело от непрекращающегося воя сирен. Он стоял, упершись руками в стену и, казалось, сейчас потеряет сознание. Из-за жуткого кашля начиналась рвота. Рядом со звоном лопнуло на крупные осколки оконное стекло. Руку обожгло болью. Это заставило отойти на пару шагов. Ноги уже абсолютно не слушались, колени резко подогнулись… Всё тело обдало волной дикого жара. – Кагами? – тихое обращение заставило вынырнуть из пучины воспоминаний. Солнце быстро уходило за чёрные силуэты разрушенных домов мегаполиса. – Да? – парень с красными, как закатное солнце, волосами повернулся на голос. – Мы уже выходим. – Да, я скоро.       Их лагерь раскинулся в тихом переулке между двух высоток. Один из домов был сильно наклонен и верхушкой упирался в соседний, получалось что-то типа гигантской арки или купола. С одной стороны улочки был высокий завал, на другом конце стояло двое часовых, которые всё время следили за проспектом. Это место довольно часто использовалось отрядами для отдыха, «баррикада» была неприступной только со стороны большой площади, а вот с лагеря можно было легко и быстро на неё взобраться. И защита от непрошеных гостей, и хороший пункт наблюдения, и удобный путь отступления, если их прижмут с улицы.       К маленькой группке людей со стороны завала подошёл невысокий парень с небесного цвета волосами. Выглядел он уставшим: тёмные круги под глазами, потускневший взгляд и болезненная бледность делали его похожим на призрак. Из тени ему навстречу шагнул высокий человек со скрытым банданой лицом. – Ну что? – в его голосе было слышно раздражение. – Долго он ещё медитировать будет? – Скоро спустится. – В ответе – напротив – не было никаких эмоций.       С глубоким резким вздохом, выражающим злость и нетерпение, высокий пнул ногой обломок арматуры, а затем сел рядом с двумя напарниками. Один из них — тот, что педантично натачивал и так до нельзя острые метательные ножи, коротко глянул на него разноцветными глазами (последствие давней травмы) и ровным голосом, в котором проскальзывали нотки приказа, сказал: – Аомине, успокойся, мы успеваем. – Да, и именно поэтому мы собрались идти ночью?! – парень резко поднялся, сорвал с лица бандану и повернулся к метателю ножей. У него была смуглая кожа и ясно синие глаза. И сейчас он был зол. – Акаши, я к тебе сейчас не только как к напарнику обращаюсь, но и как к руководителю экспедиции. Одумайся! На кой нам этот новенький? Нам своих ребят мало? Мы без этого контуженого раньше не справлялись? От Кагами одни проблемы. Давай так договоримся, как только добираемся до Квартала, сдаём его там, к чертям собачьим. Пусть стены охраняет. В ходках ему не место. – Что же тебя заставило так плохо обо мне думать?       Акаши видел, как во время этого эмоционального монолога, Кагами Тайга, новичок в их небольшом коллективе, весьма проворно, быстро и бесшумно сошёл с завала и стал прямо за спиной Аомине. Видел, но виду не подал и продолжал смотреть прямо в синие глаза. Самого смуглокожего, такой поворот ситуации застал врасплох. Он медленно повернулся, и оказался чуть ли не нос к носу с Тайгой. У обоих на скулах ходили желваки, оба были готовы сейчас вцепиться друг в друга, и, наверное, так и было бы, но один из часовых, который взобрался для лучшего обзора на выступающую из стены на высоте в два человеческих роста бетонную плиту, окликнул Акаши. Отвернувшись от оптического прицела своей винтовки, он поправил очки в тонкой чёрной оправе, глянул на второго часового, дождался какого-то знака подтверждения и только тогда сказал: – В доме напротив, на третьем этаже, было движение. Мы сейчас у них как на ладони. – На площадь! – это единственное, что успел выкрикнуть лидер команды, до начала обстрела.       За мгновенье до первых выстрелов все кинулись к завалу, стараясь держаться ближе к стенам. Первым на самый верх забрался голубоглазый, но тут же пригнулся и резко ушёл влево. – Уходим через этаж, – Акаши мгновенно оценил ситуацию, понял, что их окружили, и бросился к окнам левого дома.       Второй этаж был немного выше края завала, так что они рисковали быть замеченными поджидающими внизу противниками. К счастью, риск был оправдан, и спустя пару мгновений отряд уже мчался по наклонному полу. Именно это здание было покосившимся, с одной стороны фундамент просел, и от падения высотка удерживалась только за счёт более «удачливой» соседки. Под подошвами неприятно хрустели стеклянные осколки, куски бетона и мелкие камни. Они уже пробежали почти половину этажа, как внезапно прогремел взрыв. В глаза полетела бетонная крошка, уши мгновенно заложило. Все повалились на пол, закрывая головы руками. Они уже не видели друг друга, не слышали, как с грохотом рушатся перекрытия.