Не удача слепа, а мы

      Резко поднялся сильный холодный ветер, он с завываниями носился по улицам, забирался в дома через пустые окна и с уверенностью хозяина гулял по комнатам и коридорам. Аомине и Кагами сделали очередной привал, при всем хорошем самочувствии раненого, он быстро уставал, а травмированная нога начинала болеть сильнее. Весь проделанный путь шли молча, Дайки был мрачнее тучи. Когда они, на свой страх и риск, вернулись за Куроко, его уже там не было. Кагами все думал о случившемся, можно было в равной степени обвинять в измене каждого из отряда. Но, если бы был предателем Аомине, он бы сейчас не помогал Тайге, а прирезал бы при первой же возможности, если Куроко - Объединившиеся не застрелили бы его. Про Кисе можно сказать то же самое, даже если он умышленно задерживал отряд, то явно не рассчитывал, что из него захотят сделать "шашлык". Мидорима и Акаши не спасали бы тогда раненого Рёту и не выполняли бы план отступления.       – Ничего не понимаю, – погруженный в размышления Кагами невидящими глазами пялился перед собой.       – Что тебе непонятно? – Аомине решил ответить напарнику, хотя говорили не к нему, а в пустоту.       – Куроко сказал, что Единых нигде нет, но когда мы вышли из здания, они почти сразу на нас напали, – взгляд карминовых глаз стал менее отрешенным.       – Обвиняешь Тецу? Будь он за них, в него бы не стреляли.       – Ну, может он сыграл, что в него попали, а потом спокойно ушел с Кланом? Притвориться раненым не так уж и сложно.       – Вполне реальная теория, но, все же, неверная.       Тихий спокойный голос, прозвучавший со стороны, заставил парней схватиться за оружие. Куроко понимал, что напугал напарников, поэтому медленно вышел из-за поворота, держа руки на виду. Завидев голубоглазого, Кагами успокоился и опустил автомат, но Дайки продолжал целиться.       – Ао-кун?       – Не хочешь объясниться?       Куроко вздохнул и шагнул к ним.       – Я видел, что вы меня искали, но я боялся привлечь внимание Единых, они были слишком близко. Пуля в броник попала, немного оглушило, но успел укрыться.       Он тяжело уселся напротив Кагами и начал снимать куртку. Ткань бронежилета на правом боку была прорвана пулей. Дальше дело не пошло, Куроко морщился от боли, и снять жилет не получалось. Аомине, сжалившись, ему помог.       – Вечно ты как ребенок, ничего сам сделать не можешь, – бурчал синеглазый.       Со стоном, Тецу прижал руку к ребрам, резкие движения отдавались колющей болью.       – Надеюсь, дальше ты сам справишься? – Язвительным тоном поинтересовался Дайки.       Куроко, не обращая внимания на колкость, кивнул в ответ. На его ребрах расплывался фиолетово-синий синяк с кровавыми подтеками. Пока Тецу возился с аптечкой, Аомине рассматривал бронежилет напарника.       – В тебя стреляли из пистолета?       – Угу, – заметив взгляд Аомине, Тецу поспешил объяснить. - У троих были пистолеты. Они почти не стреляли, видно берегли патроны, а у двоих автоматы, и это только то, что я успел заметить.       – Может у них ещё и винтовки найдутся? – Нервно хихикнул Тайга.       Аомине с Куроко мрачно на него посмотрели.       – Не накаркай, – Дайки оставил в покое жилет и полез в рюкзак.       – Суеверный? – ситуация более чем забавляла Тайгу.       – Просто есть определенные правила… которых желательно придерживаться, – пояснил Куроко. – Ночью не стоит поминать черта, к примеру. А на задании… ну, ты понял, на задании лучше о таком помалкивать.       На лице Кагами было написано, что он думает по поводу всех этих «правил», но промолчал.       Времени оставалось все меньше. Как можно реже останавливаясь на отдых, парни, петляя и путая следы, шли к городской границе. Пару раз Куроко замечал отряды Единых, но удача наконец-то перешла на их сторону и их ни разу не заметили.       – Какого хера их тут так много? Нам сказали, что они вообще ушли из этого сектора.       – Ао-кун, осторожно, слева растяжка.       – Вижу, не слепой, – обиделся Дайки.       – Привал, – простонал сзади Кагами.       Аомине был зол, постоянные остановки его нервировали, но глянув на покрытое испариной болезненно бледное лицо Кагами, смягчился. Куроко сидел рядом, и тяжело дышал, держась за правый бок. Не выдержав, он потянулся за флягой, но она оказалась пуста. Чертыхнувшись, полез за бутылкой в рюкзак. Перелив воду во флягу, Тецу сделал жадный глоток.       – Надеюсь, мы скоро доберемся до схрона.       Из-за такой длительной задержки им приходилось сильно экономить на припасах. И хуже всего ситуация обстояла с водой. Дайки только покачал головой, и отвернулся, всматриваясь куда-то вдаль.       – Отсюда видно залив… – Мечтательно протянул синеглазый.       Кагами недоуменно на него посмотрел.       – И что?       – Ао-кун жил раньше по ту сторону залива, Юго-Восточная провинция находиться на самом берегу.       – Я это знаю, – Кагами все еще ничего не мог понять.       Куроко собирался продолжить, но внезапно зашелся в приступе кашля. Каждый новый вдох давался ему все труднее. Тецу снова взялся за флягу и сделал несколько больших глотков. Сначала ему это помогло, но вскоре кашель начался еще сильнее, а на бледных губах появились капли крови. Аомине с ужасом смотрел на то, что происходит. Куроко становилось все хуже, парня сильно трясло, он не мог сказать ни слова. Через несколько минут его начало рвать бурой жидкостью. Вскоре Тецу затих, остекленевшим взглядом глядя на виднеющийся между домами залив, а на его губах все еще пузырилась розовая пена.       Шок все не отпускал сознание Кагами. Он сидел возле неподвижного напарника, придерживая его за плечо. Как? Как всего за несколько минут мог умереть полностью здоровый человек? Умереть в муках, не понимая, что с тобой происходит…       Дайки аккуратно закрыл глаза Куроко, потом встал и пошел прочь.       – Эй? – Кагами встрепенулся. – Дайки!?       Не обращая никакого внимания на крики красноволосого, он вышел на задний двор дома, возле которого они были, подошел к покосившемуся каменному забору и начал под ним рыть яму осколком облицовки. Земля была мерзлая, поддавалась с большим трудом, но Дайки это не останавливало.       – Мы же хотели сегодня дойти до библиотеки, – сказал Кагами, всматриваясь в красное солнце, что уже цепляло своим брюхом мрачные высотки. – Мы не успеем…       – Предлагаешь оставить Куроко? – Впервые оторвавшись от работы, Аомине глянул на Тайгу. А затем отрицательно мотнул головой. – Не хочу, чтоб Клан сделал с ним то же самое, что и с Мурасакибарой.       Кагами только согласно кивнул.       Когда они похоронили Куроко, была уже ночь. Уставший Кагами, хотел сделать глоток воды, но Аомине вырвал флягу у него из рук.       – Ты чего?       – Твоя беспечность меня настораживает. Может в твоей воде тоже есть яд?       – Яд?       – Ты что, совсем тупой? Хотя…       Кагами уже не переспрашивал, просто вопросительно смотрел на Дайки.       – Нет, лучше не рисковать, – и после короткой паузы объяснил. – Это был медленный яд. Скорее всего, Куроко давно его подмешивали. Ты, наверное, тоже заметил, что с каждым днем Тецу чувствовал себя хуже. Тот яд, который оказался в воде всего лишь завершил начатое. Хм, кому-то сильно хотелось избавить отряд от разведчика. И не исключено, что мы тоже пили отравленную воду, просто в меньших количествах, поэтому действие пока не чувствуется.       Предположения Дайки были очень похожи на правду, но всё равно никак не укладывались в голове. Они вылили всю воду, пить её было опасно, а нести лишний вес – глупо, и снова вышли на улицу. Высотки остались позади, теперь они шли по узким дорогам среди мелких частных домов. Небо затянули низкие облака, и мир вокруг погрузился в полную темноту. Тем не менее, Аомине упорно продолжал куда-то идти. Ветер становился все холоднее и пронзительнее, Кагами совсем потерялся и не понимал где они, пока не услышал шум волн. Спустя пару минут парни вышли на набережную. Дайки настороженно оглянулся и остановился.       – Нам сюда, – после долгого размышления еле слышно проронил Аомине.       Они зашли в одноэтажный дом, которого, как могло показаться с первого взгляда, не коснулось время. Луч фонаря слабо освещал комнату, в которой они оказались. Кагами было уже все равно, он сел прямо на пол, прислонившись спиной к холодной стене и, слушая мерный рокот волн, уснул.