лксс

- Ты знаешь, в чем смысл моей жизни, ты сама мне его назначила. И почему ты, это….каждый раз, вот так можешь сомневаться? Литвинова сидела, опустив голову, и нервно теребила пальцами край платья. Её голос был тихим. Теплилась крохотная надежда на мирное разрешение вечера. - Почему? Потому что, блять. - Не надо ругаться, это всё не имеет какой-либо почвы. Все твои ревности, они, это самое… абсолютно не оправданы. И ты сама прекрасно знаешь об этом. Земфира резко приблизилась и наклонилась, хватая женщину за подбородок, сильно сдавливая. - Уверена? Они впервые встретились глазами. Возникла пауза, за которую можно было что-то исправить. Но никто не хотел уступать. Рената мотнула головой, убирая горячую руку со своего лица. - Ты делаешь мне больно. - Неправда, Литвинова. Ты сама себе делаешь больно. А меня… Голос дрогнул, в горле предательски возник ком. Земфира отошла к окну, отвернувшись, задавила близкие слезы. Медленно выдохнула. - Меня ты убиваешь. Никогда не приму то, что ты можешь быть такой жестокой. - Боже, ну что ты говоришь… Рената осторожно подошла, невесомо прикасаясь рукой к напряженной спине. Певица дернулась, как от удара и развернувшись, сдавила её хрупкое запястье, заставив женщину вскрикнуть. - Пусти. Будут следы. - Мне наплевать. - Я прошу тебя, пожалуйста. Певица выпустила руку, толкнув в область солнечного сплетения. - Свободна. Рената, отступая назад и зажимая рот ладонью, медленно качала головой, не веря происходящему. - Неужели, я заслужила этот ад… скажи, скажи мне, Зе? - Неужели я заслужила блядь в своей постели? Громкий удар пощечины заставил женщин замолчать. Воздух становился всё более плотными и топил в безысходности. Певица дотронулась до своей пылающей щеки, ухмыльнулась. - Потом будешь просить прощения, и я не успею опомниться, как ты навалишься сверху и я забуду обо всём, чувствуя твою голую грудь. Сколько раз это было? Сколько? Меня это всё заебало, слышишь, Рената? З А Е Б А Л О. Литвинова, чувствуя, как голова плывет, вышла из комнаты. С трудом дойдя до кухни, налила стакан холодной воды, выпивая залпом. Остатки брызнула на лицо. Всё казалось слишком кошмарным, что бы быть правдой. Их войны из-за одного и того же набили оскомину обеим, но раз за разом всё повторялось. Рената закурила, думая как ей поступить. Уйти — сознательно разорвать связь, пусть на какое-то время, но всё же расстаться, сдаваясь обстоятельствам, которые сейчас были безбожно несправедливы к ней. Можно было, склонив голову, в очередной раз извиниться, вот только за что… за свой образ жизни. Банально и противно до одурения. Не в силах принять решение, вошла в спальню, предоставляя выбор Земфире. - Зе, я… не знаю, что тебе сказать. Ты ранишь меня больнее всех. Вне рабочих контактов я свела круг общения до минимума, который ты мне позволяешь. Что еще мне нужно сделать, чтобы ты была спокойна? - Оправдываешься? Лишнее. - Ты не хочешь спокойно поговорить? - Да я не могу спокойно разговаривать. Рената, горько выдохнув, развернулась и бесшумно двинулась в сторону входной двери. Певица за пару шагов преодолела расстояние между ними и сильно толкнув женщину, вернула её в комнату. - Господи, ты ведешь себя чудовищно, прекрати. Рената попыталась выйти, но все пути к отступлению были перекрыты. Земфира подошла вплотную и одним движением завалила её на кровать, грубо задирая подол платья, хватая за колени, с силой развела ноги в стороны. Литвинова кричала, вырываясь, как от чужих рук. Певица левой рукой держала её лицо, не давая возможности отвести глаза, правой скользнула по животу, резко опускаясь ниже. С первыми толчками зрачки Ренаты расширились, слезы катились по бледным щекам. Душевная боль смешивалась с грубой похотью, раздавливая женщину. Земфира была беспощадна, в каждое движение вкладывая свою обиду и ненависть. Блондинка, чувствуя приближение горячей волны, закрыла глаза, подавляя протяжный стон. Тяжелое дыхание обеих смешивалось. Как только хватка ослабла, Литвинова медленно поднялась с кровати, поправляя платье. На негнущихся ногах прошла к выходу, развернувшись посмотрела на Земфиру, которая лежа на животе, вжималась в покрывало. - Я тебя ненавижу, Зе… Видеть тебя не могу… Никогда. Входная дверь тихо стукнула, заставляя певицу обхватить голову руками и закусывая губы, завыть от бесконечной боли в сердце.