Няшка

POV Джеймс. Я с трудом согласился на предложение Мстителей уложить Хэл на своеобразную кушетку, которая имелась внутри авенджета: мне больше не хотелось отпускать её от себя дальше, чем на метр. Именно поэтому я облокотился о кушетку и непрерывно наблюдал за состоянием подруги, периодически убирая непослушную прядь с её лица. За две недели, что её не было рядом, я вспомнил многое из своего прошлого. И я помнил, что, даже будучи Джеймсом Барнсом, я держал все свои эмоции в себе, редко открывая душу Стиву. С девушками я вёл себя, как типичный Казанова: немного развязан и ленив в движениях, слегка нахальная мимика, шуточки — вот, каким был сержант сто седьмого пехотного. Сейчас же Солдат понимал, что эмоции, забытые на семьдесят лет, хлынули неудержимым потоком, будто прорвало дамбу, которая сдерживала океан. И этот океан захлестнул его с головой, не давая возможности сделать глоток воздуха и разобраться в том, что он чувствует, как-то обуздать эти чувства и установить над ними хоть и слабый, но контроль. Я не до конца понял, как мне хочется относиться к этой особе и как с ней обращаться. Всё дело в том, что я помнил и то, что чувствовал к девушкам, с которыми крутил романы до войны. И осознал: тут что-то другое. С теми мне хотелось шутить и развлекаться, но вот с Хэл… всё оказалось слишком сложно: она казалась фарфоровой куклой, которую можно разбить, если сделаешь неверное движение, и именно поэтому появлялось желание бережно её охранять и ограждать от любого негатива. С другой стороны, во мне бурлит личность Барнса, и ей хочется всё также заигрывать с этой студенткой Нью-Йоркского Университета, заставлять её смеяться от моих шуток, немного небрежно ухаживать за ней. Всё это запутывало мои мозг и сердце Зимнего Солдата, и я не мог определиться, по какому пути пойти, а если совместить, то как это сделать и как не переборщить с каждым из этих рвений? Слишком сложно, а опыта слишком мало, ведь за семьдесят лет нравы изменились, а значит и отношение девушек-тоже. Тяжело вздохнув, я тряхнул волосами и решил пока отложить эти размышления на «потом». Сначала нужно помочь Хэл оклематься после того, что она пережила, а потом уже думать о том, какие отношения между нами установить. Я кинул полный ненависти взгляд на Рамлоу, который сидел в дальнем углу джета, закованный в наручники и всё так же без сознания: Ванда постаралась. Прошло уже четыре часа, а желание выхватить любое оружие и убить этого ублюдка прямо здесь возрастало с каждой секундой. Останавливало лишь то, что не хотелось подрывать доверие Стива и его друзей, а также пропустить момент, когда Хэл очнётся: она сейчас важнее такой желаемой мести. Ещё через сорок минут полнейшего бездействия и плохо спрятанных взглядов жалости, которые периодически на меня кидали, я ощутил, как тонкие пальцы шевельнулись в моей руке. — Хэл? — тихо позвал я и подошёл ближе. Было видно, что даже такая мелочь, как открыть глаза, даётся ей с трудом. Она разлепила один глаз, потом закрыла его и только через минуту распахнула оба, направив на меня странный взгляд. — Хэл, ты как? — почти шёпотом спросил я, чтобы не напугать её. Она нахмурила брови и немного прищурилась, с долей страха всматриваясь в моё лицо, а после сипло ответила вопросом на вопрос: — Я тебя знаю? Мне даже показалось, что Джарвис притормозил джет в этот момент. Некоторые из присутствующих тяжело выдохнули. Ванда сдавленно охнула. Стив сочувствующе положил ладонь мне на плечо. А я просто молча стоял, пустыми глазами глядя на ожидающую ответ подругу, и пытался переварить тот факт, что Гидра вытравила меня из её памяти. *** — Конечно, знаешь, Хэл, — я натянуто улыбнулся и, положив живую ладонь на левую сторону её головы, придвинулся немного ближе: я заметил, что в её глазах нет линз, а значит, она плохо видит. — Это я, Джеймс. Её брови опять сдвинулись, а нос забавно сморщился. Она усердно разгребала сожжённые и сваленные в одну кучу воспоминания, ища меня в них. Я знаком с этим процессом, я понимаю, как это трудно. — Джеймс… Баки… Хэл произносила это чертовски медленно, а терпение не входило в список моих достоинств. Ладно, всё равно. Только пусть вспомнит. Внезапно её взгляд просветлел, а в глазах появились слёзы. — Няшка! Ты нашёл меня… ты нашёл, — она изо всех сил выдавила из себя улыбку и подалась мне навстречу, но улыбка сразу же исчезла с её лица, и она осела обратно. — Ау, — её плечи виновато приподнялись. — Да, Хэл. Нашёл, — я сам аккуратно приподнял её и обнял. Плевать, что вокруг полно почти чужих людей. Это необходимо нам обоим. — Мы все нашли. Я чувствовал, как стремительно намокало моё плечо: Хэл отчаянно плакала. Тихо, без единого звука, до конца стараясь выглядеть сильной даже в этом проявлении слабости. Пусть выплеснет все, что накопилось, а футболка потом высохнет, ведь ткань — это такая мелочь. Я поднял взгляд на всех, кто обступил кушетку, и благодарно им кивнул, плотнее прижимая хрупкое тело к себе. Наверно, ей стало тяжело, и она мягко отстранилась, легла обратно и всё такими же лёгкими движениями стёрла слёзы с бледных щёк. Я тоже немного расслабился и выдохнул: она вспомнила меня, значит, возможно воскресить и всё остальное, что было забыто. Внезапно она подскочила и осмотрелась, а после напуганно взглянула на меня. — Где твой портрет? Как же я теперь вспомню тебя, после того, как придут люди с очередными инъекциями? В груди неприятно кольнуло. — Больше никто не придёт, Хэл, — успокаивающе произнёс я, укладывая её. — Тебе больше не нужен тот портрет, чтобы вспомнить, потому что ты больше не забудешь. — Правда? — Иисус, она точно как ребёнок. — Разумеется. Поспи немного. Я буду здесь. Кивнув, Хэл опустила веки, и я почувствовал, как её рука нащупывает мою. Неловко улыбнувшись остальным, я сжал её ладонь и провёл большим пальцем по тонкой коже. — Всё в порядке, Хэл. Мы летим домой. Мстители вернулись на свои места, облегчённо улыбаясь и кивая мне в знак поддержки. И тут я зачем-то снова взглянул на Брока. Он тоже очнулся и нагло ухмылялся, глядя то на меня, то на Хэл. Новая волна злости и жажды мести подошла к горлу и, чтобы не сорваться, я как можно спокойнее попросил: — Ванда, ты не могла бы… — я кивнул на бывшего командира. Та кивнула в ответ и окутала его голову алой дымкой, лишая сознания во второй раз за этот день. Пусть сидит так, иначе я определённо убью его одной бионикой. *** По прибытии Рамлоу был куда-то уведён Стивом. Доктор Беннер и Старк практически унеслись в лаборатории с добытым камнем. Лично мне без разницы, что они будут делать с ним, главное — потом вернуть его Локи, чтобы тот выполнил свою часть сделки с Хэл, а потом убрался восвояси. Надеюсь, что всё так и будет: спокойно и без обострений. К разговору о Хэл. Наш джет встретила некая Хелен Чо, которая в последствии оказалась доктором, и вместе со своими помощницами забрала ещё сонную Хэл. Разумеется, я последовал за ними, предварительно сняв кожанку и разоружившись — таковы были условия моего присутствия. Однако, даже когда я выполнил эти условия, меня оставили стоять за стеклянной стеной и наблюдать, как они берут у Хэл какие-то анализы и просто осматривают её. Она же автоматически делала всё, о чём её просили, не отрывая от меня глаз, будто цеплялась. Будто если она отведет взгляд, то снова окажется в той тёмной пыльной комнатушке с тяжёлым пыльным воздухом. Поскорее бы её отпустили: мне чертовски хотелось провести с ней весь этот и последующие дни, отвлечь от того кошмара, который выпал на её долю. Давайте, девушки, скажите, что всё в порядке, и дайте Хэл отдохнуть. Наконец Хелен вышла ко мне, на ходу перечитывая записи на планшете. Я опустил скрещенные на груди руки и перевёл взгляд с подруги, которая сидела на кушетке, на мисс Чо. — Какие новости? — задал я вопрос, как только она подошла ко мне. — В принципе, ничего смертельного. Разумеется, Вы и сами заметили истощение, нервный стресс… — Что насчёт инъекций, которые ей вводили? — Да, об этих инъекциях… Я напрягся. Что за драматическая пауза? — За такое короткое время невозможно точно сказать, что это были за вещества, однако могу сказать одно: в её крови мы нашли скополамин. — Что это? — я сдвинул брови. Насколько я помню, когда я был в Гидре, там такого не использовали. — Наркотик. Производится в Южной Америке, вызывает провалы в памяти. Хорошо, что они не дали ей бОльшую дозу, потому что в этом случае он уничтожил бы память совсем, без возможности восстановления. Так что ей просто нужен отдых и доброжелательная атмосфера, тогда тело и воспоминания постепенно восстановятся сами, — она улыбнулась. — Спасибо Вам. Могу я забрать её, или нужны ещё какие-то анализы? — У нас есть образцы, нужные для исследования, поэтому Ваша подруга свободна, мистер Барнс, — Хелен кивнула и вернулась за работу, по пути сказав что-то Хэл. Та сползла с кушетки и, осторожно двигаясь, направилась ко мне. — Ждёшь, Хатико? — мягко улыбнувшись, спросила она, когда обошла стекло и подошла ближе. За километр было видно, что каждое движение для неё — подвиг. Не верю, что боль во всём теле, которую она наверняка испытывает, это эффект препаратов. Неужели, кто-то трогал её?.. От этой мысли кулаки невольно сжались. — Разумеется, героиня. Есть хочешь? Её брови весело приподнялись. — Конечно, хочу. Только не уверена, что помню хоть один рецепт… — Вспомним вместе, — я приобнял её и повёл по коридору. — Но сначала ты помоешься, а я сделаю перевязку. И не спорить. — Кажется, меня отучили спорить, — она непринуждённо усмехнулась. Я не стал ничего отвечать и просто сильнее прижал её к себе.